В какой-то момент я почувствовала, что можно добавить что-то своё, и маг подтвердил мою догадку, позволяя самой додумывать повороты головы, взмахи кистей и шаги. Меня похвалили и сказали, что только так и правильно, когда магия сама ведёт тебя. Но «услышать» её и понять мог далеко не каждый. Ардо также поведал, что медитации способствуют росту резерва ничуть не хуже, чем его использование или обучение контролю.

— Ты поразительно быстро всё схватываешь! — широко улыбнулся чародей. — И не беда, что потоков так и не видишь. Спишем это на то, что дар у тебя не природный.

— Точно не беда? — на всякий случай спросила я.

— Ну, — Раджети взъерошил волосы на затылке, подбирая понятное для меня объяснение, — представь, что в комнате на полу рассыпали монеты. При свете ты их быстро найдёшь и соберёшь, а вот в темноте придётся постараться, искать наощупь. Некоторые заклинания тебе будет труднее творить, но… не думаю, что ты так и не научишься видеть энергию вокруг себя. Всё приходит со временем, мне это удалось только через месяц усиленных тренировок.

Постепенно изучаемые заклинания становились сложнее — от простенького огонька мы перешли к магическому пламени, создаваемому прямо в ладонях. Потом ему нужно было придать форму — шара, вытянутой струны, спирали. Чтобы ничего вокруг больше не пострадало, Ардо сотворил мерцающий купол, в котором растворялись все мои неудачные попытки заставить двигаться огненный шар по необходимой траектории. Пламя я продолжала сотворять одним жестом, без сложных заклинаний, и только от моего желания зависело, каких размеров и форм оно будет. Раджети на это пожимал плечами — он понятия не имел, почему я легко способна на то, чему десятилетиями учатся Владеющие. Велев лишний раз не переживать, чародей пообещал, что спросит об этом феномене кого надо, но, разумеется, без личностей. И обязательно поделится со мной.

Новые непонятные слова на меня сыпались чуть ли не каждую осьмушку лучины, и все чародей объяснял так, чтобы понять их смысл я могла без особого труда, иногда даже с рисунками. Пламя, к примеру, нужно было заставить двигаться по синусоиде. Углубляться в пояснения Раджети не стал, но кривую волну вместе с перекрестьем на листочке нарисовал. А ещё добавил, что есть косинусоида, отличающаяся положением вершин этой самой волны. И следующим шагом я должна буду сотворить сразу два шара и заставить двигаться их в противофазе, по синусоиде и косинусоиде соответственно. От таких перспектив начинала болеть голова, и возникало желание спрятаться в шкафу. Останавливало только то, что в противном случае, если я так и не научусь контролировать магию, в этом шкафу может возникнуть ачйжи и в два счёта сожрать меня, не подавившись.

— А вот теперь приступим к самому сложному, — важно покивал Раджети, когда на пятый день я научилась ловко жонглировать тремя огненными сгустками сразу. — Знаешь, почему демоны вообще могут проникать в наш мир?

Я ожидаемо замотала головой. Конечно, их призывали и ведьмы, и колдуны, но там демонов либо приглашали, либо приказывали явиться силой. А как они тогда сами приходят?

— Потому что маги не всегда развеивают заклинания, — видя моё замешательство, Ардо сам ответил на свой вопрос.

А чем это помогает демонам? Ведь заклинания творятся в нашем мире, а они приходят из тёмного. Я снова замотала головой, уставившись на магистра большими ничего не понимающими глазами. Может, он надо мной сжалиться и всё-так объяснит от и до по порядку?

— Наш и их мир существуют наложенными друг на друга, — маг соединил ладони и начал переплетать пальцы, — а когда мы, маги, зачерпываем магию, то берём её из пространства тёмного мира, проникая на время в него через потоки. И если не вернуть потоки в их обычное состояние, не развеять остатки заклинания, то по этой дорожке станут наведываться демоны. Когда учат магии, развеивают первое время сами учителя. А во сне, когда юные маги ещё плохо контролируют себя и есть риск случайно зачерпнуть энергию и создать прокол, на плечи наставников ложится задача создавать специальные щиты. Иногда их создают на многие века вперёд, поэтому обучение происходит в домах Владеющих.

— После особо сильных ритуалов земля становится отравленной на многие годы, — продолжил Ардо, глотнув прямо из кувшина яблочного сока, — и чистить её бессмысленно — демоны будут приходить снова и снова. Поэтому-то и надо просить разрешение на могущественную магию у Конклава, понимаешь? Иначе наш мир очень быстро превратиться в тёмный, если везде будут дыры, через которые станут гулять туда-сюда демоны.

Развеивать оказалось для меня почти также просто, как творить заклинания или медитировать. Поначалу я не была уверена, насколько хорошо получалось — без видимых потоков результата попросту не было видно. Визуальным способом, когда достаточно силой воли прижечь нарушенный поток, Раджети обучать меня не стал, сочтя его пока бесполезным. И перешёл сразу к более заковыристому, трудоёмкому, но быстрому.

— Нам с тобой лучше бы научиться этому пораньше, потому что дар у тебя сильный. Хоть ты уже и научилась его кое-как контролировать, а умение всё-таки полезное и лишним точно не будет.

Заключался он в том, чтобы увидеть все мелкие частицы, которые оставляли после себя сотворённые заклинания, смести их в одну кучку и заставить раствориться. Магистр пообещал, что со временем эти действия доведутся до такого автоматизма, что можно будет даже не задумываться. Видеть ничего я не видела, зато чувствовала хорошо — что свои обрывки, что Ардовские. И сметать мне их было не обязательно, достаточно просто пожелать, чтобы они исчезли.

Моими успехами маг был доволен.