(15)

(15)

Очнулась на полу и сразу беззвучно — чтобы не потревожить Юту — заплакала. Вместе с противными воспоминаниями о происходящем во сне нахлынули тяжёлые мысли о Раджети, о родителях, о туманном будущем… а если всё повторится? Если я вновь увижу Кирино? Это же не просто кошмар, всё как-то связано, только как — мне не понять, потому что я не Владеющий, не магистр, не маг.

Нет, это кошмар. Кошмар, переплетённый с отголосками тех видений, что не получилось вспомнить, потому что Раджети не совершал больше того ритуала, мы не отправлялись с ним в мою память. Это всё наложенные на переживания страхи, опасения. Кирино мёртв. Я уверена в этом.

Он бы не отпустил меня, убил бы при первой возможности.

— Удобно на полу? Я тогда кровать занимаю, ага?

Отодрав ладони от лица, уставилась на своего соседа по чердаку. Мальчишка выглядел вполне бодрствующим, был полностью одет и выглядел озадаченно. Наверное, я бы тоже озадачилась, найдя кого-нибудь лежащим на полу в луже слёз. Видеть его широкую улыбку, учитывая события кошмара, казалось невыносимым, пришлось сдерживаться, чтобы не залезть под кровать в поисках укромного уголка, где смогу самозабвенно пожалеть себя и наплакаться всласть.

— У-у, ты такая опухшая, будто тебя осы покусали! Чего ревёшь? Я тебя на завтрак звать собрался, у тебя же нет сегодня работы, да? Вот я и не стал тебя будить ни свет ни заря, но завтрак же ты пропускать не будешь? Кушать полезно, кушать хорошо…

Заскрипела зубами. До тактичного бано Оромты Юте как пешком до Ньэнна, через все бушующие моря и целый океан. Ну зачем, зачем он лезет? Неужели нельзя оставить меня в покое?

— Случилось чего? — спокойнее и тише спросил он, садясь на корточки и едва касаясь моих волос. — Расскажешь?

Юта хотел помочь, от чистого сердца хотел — я чувствовала, скорее всего, благодаря своему дару, это было словно чувствовать ложь. Только вот… никто мне не поможет сейчас.

— Если ты за Джио переживаешь, — он сел рядом на полу, продолжая аккуратно касаться моих волос — будто боялся, что воспротивлюсь и стукну или укушу, — то не надо. Он всегда возвращался, и сейчас вернётся.

— Откуда ты знаешь? — запрокинула голову, чтобы взглянуть на парня.

— Да не пытаюсь я тебя утешить, больно надо! — Юта ущипнул меня за нос, стоило повернуться к нему. — Просто… знаю, и всё тут. Не кисни, наладится всё. Мне тебя, конечно, не понять, у меня, того, шило в заднице и ветер в голову, как Рэма говорит, но за всю свою недолгую жизнь я понял одну вещь. Завтра будет хуже.

Не ожидая от мальчишки подобной глубокой мысли, насмешливо фыркнула.

— Поэтому надо наслаждаться тем, что имеется. Так что, эй, вставай! Там завтрак, хлеб свежий испекли и… о, что это у тебя? — Юта схватился за моё ухо, и я принялась тихо выть и вырываться — уж очень сильно он тянул.

— Если говоришь, что наслаждаться надо имеющимся, то не нужны тебе все эти деньги на собственную комнату, мне лучше отдай, — без задней мысли проворчала я, перебираясь на кровать и закутывая в одеяло.

— Могу отдать, — пожал плечами он и заблестел глазами. — А ты на что их тратить собираешься?

Задумалась. Будь у меня деньги, на что бы их стала тратить? Родители покупали всё-всё, в разумных пределах, конечно, но не сказать, что я сильно капризничала и требовала невозможного. А чего бы хотелось сейчас? Одежда, какая-никакая, есть. Кормят прилично. Что ещё для счастья надо? Тетрадь найти бы, карандаш к ней, чтобы записывать — и сны, и вызубренные ранее руны, и какие-то умозаключения, сразу легче станет учиться. Выходит, больше ничего и не нужно.

— Вообще-то, я пошутил, — показав язык, Юта убедился, что завёрнута я хорошо, и хмыкнул. — Может, мне сегодня тоже попросить день отдыха? Оро же сегодня не работает! Хочешь, сходим к нему в гости? Шерана вкусные пироги печёт.

— Я буду работать, — покачала головой. — Умоюсь только.

— Зори тебя с такими глазами точно в зал не пустит! — хихикнул парень. — Точно отдохнуть не хочешь? Погоди тогда, принесу тебе снега, чтобы красоту писаную с лица убрать.

Благодарно улыбнулась — насколько хватало самообладания — и вылезла из-под одеяла, запоздало одёргивая ночную рубаху. Всё-таки, даже если притворяюсь мальчишкой, светить голыми коленками перед Ютой, который знает правду, — как-то неприлично. Друг понятливо отвернулся, постоял немного и, шумно выдохнув через нос, направился к лестнице.

— Я за снегом, — невнятно пробормотал он, явно чувствуя смущение наравне со мной.

Для переодеваний Юта соорудил для меня ширму из двух столешниц и пристроил её в углу, чтобы уж точно ощущала себя спокойно и защищённо. Впрочем, обычно он старался встать и собраться раньше. Мылись мы с ним также за ширмой, по очереди, но воду в бадью таскали вместе, чтобы никому не было обидно. С грустными вздохами вспоминалась ванна в поместье барона, где никаких усилий прилагать не надо было — повернул кран, и купайся сколько хочешь. И все те баночки с душистыми запахами и мыльная пена от них…

Рэмира не возражала, когда я попросилась работать. И вида не подала, что вчера случилось что-то, жалеть или утешать не собиралась, а мне того и надо было — отвлечься, забыть хотя бы на время, вымотаться так, чтобы спать без сновидений. Выкинуть из головы Кирино не получалось, из-за чего возникало опасение встретиться с ним во сне снова.

В этот раз помогала Юте, вместе с ним приветствовала посетителей, принимала и разносила заказы, убирала столики — и всё под строгим незримым надзором старшего полового. Чувствовала взгляд Зори спиной, неприятно ассоциировавшийся с недавним ледяным взором у кабинета Рэмиры.

— Дыма без огня не бывает, — проходя мимо, зацепилась за разговор между двумя богато, но не вычурно одетыми мужчинами — возможно, то были городские чиновники. — Это уже четвёртое похищение за неделю.

— А точно ли похищения? — хохотнул более толстый собеседник. — Девки-то сбежать могли, не думаешь?

— Все четыре? Думаешь, могли ли?..

— Кель!

Вздрогнула и быстро засеменила к подозвавшему меня Зори. Парень явно был недоволен подобным поведением — мало того, что расторопностью особой я не отличалась, так ещё и нос сую в чужие дела. Но ругаться он не стал, решив наказать более изощрённым способом.

— Всё это — в комнату на втором этаже, под номером три. Гостей не тревожить, занёс и пошёл дальше по своим делам. Понял?

Машинально кивнула. На деле не особо представляла, как дотащить два забитых донельзя подноса до лестницы, а потом ещё и пронести по ней, не уронив ничего по пути. Спросить Зори не успела — тот уже убежал дальше обихаживать посетителей. Ну, наверное ничего ужасного не случится, если не стану нести всё сразу, никто ведь не запрещал мне этого?

В комнате вокруг небольшого стола сидело трое мужчин, статью и суровостью напоминавшие бано Оромто. Опустив очи долу, кое-как поборов любопытство и желание рассмотреть их, быстро расставила тарелки и шмыгнула за вторым подносом, но — была поймана за руку. Сердце ухнулось в пятки. Не сразу вспомнила, что вряд ли они что-то плохое сделают мне — слишком уж траттория была престижным заведением, да и Квиль всяко услышит, если я заору во весь голос.

— Слыш, малец, а у тебя сестрицы нету? — грозного вида мужик осклабился, показав щербатые зубы, и громко крякнул.

Сглотнула тягучую слюну и быстро замотала головой. Он только ради этого привязался?

— Брось, Гуид, отстань от мальчишки, — заступился за меня самый молодой из них, одновременно подтягивая тарелку с жарким поближе.

Юноша выглядел лет на двадцать, и было странным видеть его в обществе бывалого наёмника и, судя по всему, кого-то вроде сеньора. На мага этот сеньор не походил, но ведь не все аристократы — маги?

— А ты мне не указ, Ниро! — фыркнул щербатый, дёргая меня на себя.

Тихо пискнула, тут же прикусив язык. Поскольку в основном молчала, постоянно забывала, что говорить стоит ниже и грубее, чтобы больше походить на мальчика.

Так, надо успокоиться. Улизну, попрошу Зори донести второй поднос — надеюсь, он поймёт мои опасения. Или лучше даже Юту, он в обиду точно не даст. А не разрешат или не получится, обращусь к Квилю, чтобы со мной сходил — пусть второй охранник «Аквилегии» и не выглядел внушительно, а всё ж не просто так он здесь работал. Главное, слинять как-нибудь. Умоляюще уставилась на того, кого звали Ниро, но он уже был поглощён употреблением пищи, жадно отправляя баранину с картофелем ложку за ложкой в рот.