— Хватит! — вмешалась Цэрма. — Перестаньте нагнетать, дайте девочке в себя прийти.

А зачем тогда наряжаться в мальчика, если всем всё известно? Заставляли работать, мучиться неизвестностью и тяжестью выпавшей ноши… Нет, всё это было не просто так — понимала, хоть и не хотелось принимать. Чтобы сама поверила, чтобы если спросит кто — не подставила случайно других. Я ведь не шпион какой, чтобы уметь в случае чего держать язык за зубами. Всё правильно, разумно… но — до слёз обидно.

— Будешь жалеть её — только хуже сделаешь, — недовольно бросил Квиль и торопливо вышел из комнаты.

Я зарылась носом в одеяло. На мне всё ещё оставалась разодранная одежда — времени переодеться как-то не было, и потому чувствовала себя особенно неуютно в обществе мужчин, когда под шерстяным куском ткани — нагота.

А потом, схватив одеяло так, чтобы не сползло вниз, вскочила и кинулась за Квилем — оттолкнув добрую Цэрму, пытающуюся помочь, разлив вкусное молоко, в которое кто-то добавил мёда, явно заботясь обо мне. Сейчас всё это было не важно, потому что… потому что Квиль — тень. Его глаза светились, как глаза того, кто напал на постоялом дворе на меня и Раджети. Как глаза Ардо, когда он колдовал!

— Научите! — догнав охранника, вцепилась в его рукав и потянула на себя.

Подобное поведение вызвало недовольство Квиля — он шевельнул рукой, ловко изогнув кисть, и я кубарем покатилась по полу. И… никакой магии! Ничего, ничего не ощущалось — ни в воздухе, ни от самого Квиля. Уставилась на него большими глазами, не переживая, не думая даже о сползающем с плеч одеяле.

— Захочешь, найдёшь себе учителя, — он присел на корточки и щёлкнул меня по лбу. — А я не учу.

Больно. Квиль ведь ничем мне не обязан, отчего вдруг больно чувствовать отказ? Или я настолько сильно цепляюсь за Раджети, что готова видеть его в ком угодно? Надеялась ведь, что вся эта холодная колкая внешность — личина, морок, иллюзия. Что под ней — мой чародей, Ардо лисс Раджети, магистр и самый мудрый человек на свете. И он меня обнимет, утешит, отомстит всем, кто обидел…

Не сдержавшись, всхлипнула и начала тереть глаза.

— Ненавижу женские слёзы, — зло бросил мужчина. — Возьми себя в руки, если хочешь чему-то научиться.

А ведь не обязательно, чтобы он был учителем. Можно ведь просто смотреть и повторять, ходить за ним хвостиком, как утёнок за уткой. Будет ли от этого какая-то польза?

— Никогда ничего не добивайся слезами, — Квиль аккуратно поднял моё заплаканное лицо за подбородок и протянул тонкий кинжал в простых кожаных ножнах, — и держи при себе оружие, при необходимости — без раздумий пускай его в ход. Если хочешь жить. Хочешь же?

Закивала так быстро, что разболелась голова. Он усмехнулся, ущипнул за нос и поправил одеяло на мне, после чего продолжил свой путь, уже не обращая внимания на каких-то там плачущих девчонок.

Чувство обиды, кажется, чуть-чуть успокоилось.

***

Чтобы на время оградить от возможной опасности, Рэмира приказала Цэрме забрать меня. Кухарка принесла из дома старую одежду дочери — скрываться и переодеваться в мальчика больше не было надобности. Теперь мой гардероб стал куда богаче: приличные девичьи панталоны, нижняя рубаха, рубаха под шерстяное платье, само платье, тёплые вязаные чулки, красивый большой платок на голову, сапожки с мехом… Ещё и тулуп в придачу! Цэрма расстаралась так, что кроме носа ничего толком и не торчало, и можно было не беспокоиться, если на улице встретится кто-то, способный опознать во мне искомую Цикадой девочку.

— А может, волосы перекрасить? — придирчиво оглядев получившийся вид, предложил Квиль, которого хозяйка отрядила сопроводить меня в новый дом и поохранять какое-то время.

— Хватит, девочка и так настрадалась с вашими планами с этой… как её… конспирацией! — Цэрма зло зыркнула на «охранника», и тот послушно отступил на несколько шагов. — Пару денёчков-то обождёте, может, и образумится всё. И без надобности будет всякие ваши выверты. Понял?

— Понял, понял, — отмахнулся от неё Квиль и вышел на улицу первым.

Я взяла Цэрму за руку и потянула следом — задерживаться в траттории не хотелось, после всего произошедшего было неуютно и пусто, исчезло чувство защищённости. Что делать дальше вообще не представляла. Нет, конечно, надо было разыскать сеньору Ирнэ, научиться пользоваться даром и продолжать скрываться от Цикады… но вместо всего этого почему-то хотелось бросить всех и отправиться на поиски Раджети самостоятельно. С ним я точно буду в безопасности. И к родителям нельзя, в этом я тоже была уверена — они не маги, если с ними что-то случится по моей вине, никогда себе не прощу.

Когда Раджети придёт проведать меня, ни за что не отпущу его — в лепёшку расшибусь, а заставлю взять с собой, сделать ученицей и ни на шаг не отходить! Мысли о подобном будущем успокаивали и вселяли надежду.

За всё время, проведённое в траттории, дальше заднего двора не уходила, а в родных Штольнях улицы были не такими широкими и людными. Глаза разбегались, хотелось вертеть головой и останавливаться через шаг, рот сам собой полз вниз, но Цэрма уверенно шла вперёд, а сзади напирал Квиль, ехидно хмыкающий на каждый мой поворот. Не желая доставлять охраннику удовольствие, фыркнула и стала смотреть под ноги. В конце-то концов, потом ещё выдастся возможность поглазеть на город, без всяких мерзких типов над душой!..

И всё-таки странным было подобное чувство — вроде и спокойно, и безопасно рядом с Квилем, а вместе с тем — неуютно и противно, как будто это он напал на меня в конюшне и облапал всю с головы до ног. Встречаться с ним взглядом не хотелось, слышать ехидный тон — до ужаса и мурашек напоминающий Кирино — тоже, но особенно сильно — вступать в разговор. Потому что мистическим образом он заставлял либо начать сомневаться в собственных силах и считать себя дурочкой, либо доводил до слёз, пусть и сдерживаемых. Не знаю, заметил ли это Квиль, но держался он на расстоянии, чуть позади. Может, с подобной позиции ему удобнее было не спускать с меня глаз и выполнять свою «работу», а может, и не померещилось, и таким образом бывший наёмный убийца проявлял заботу о душевном спокойствии некоторых девочек.

Цэрма жила с мужем над книжной лавкой, им принадлежало несколько смежных комнат на втором этаже, который разделял на две части общий коридор. На другой половине расположился владелец лавки. Жаловаться было не на что — шума немного, посетители не мешались, да и расположение казалось весьма удобным, а ведущая ко входу лестница пряталась во дворе, рядом с небольшим цветником. Впрочем, тот сейчас скрывался под шапкой снега, и узнала я о нём только благодаря рассказу Цэрмы.

Комнат было всего три, конечно, если считать комнатой общую залу с печью для приготовления еды в углу. Имелась также небольшая кладовая, вход в которую прятался за тёмной занавеской, неприметной и сливающейся с цветом стен.

В зале основное внимание привлекал длинный диван у окна и книжный шкаф — на их фоне круглый обеденный стол и ничем не примечательные стулья как-то терялись. Цэрма услужливо предложила Квилю располагаться на этом самом диване, на что «охранник» только хмыкнул. Думалось мне, у него были свои мысли и представления на этот счёт.

Первым делом старшая кухарка показала мою временную комнату — крохотную по сравнению со ставшим уже немного родным и привычным чердаком, зато куда более уютную и тёплую, с видом во двор и щеколдой на двери. Квиль оценил расположение окна, недовольно скривился от недостатка места и обилия ненужной, по его мнению, мебели, бегло проверил шкаф и все углы, даже заглянул под кровать. После чего легонько простучал все стены, к чему-то прислушиваясь.

— Стену чутка подпортить можно? — вынимая кинжал откуда-то из-под куртки, тихо спросил Квиль.

— Только ежели совсем чутка, — чуть замявшись, ответила Цэрма и с опаской поглядела на тонкий клинок.

Мужчина коротко кивнул, отошёл от нас и метнул кинжал в собственную тень. На самом деле, я не сразу поняла, что он собирался делать, да и про тень так, отметила для себя мимоходом, скорее посчитав это забавным стечением обстоятельств, чем какой-то необходимостью. Изумлению не было предела, когда Квиль отправился дальше исследовать временное прибежище на предмет подозрительного, а его тень… его осталась пригвождённой к стене! Цэрма не придала произошедшему ровным счётом никакого значения, с безразличным видом отправившись на кухню, готовить ужин, будто бы такую чудную магию ей приходилось видеть каждый день.