(19)

(19)

Спустя несколько мгновений, увидев замешательство на моём лице, Эльва добавила, что публичный дом, в комнате которого мы находились, был одним из самых известных в столице. Всё ещё наблюдая озадаченность, она поспешила «успокоить» — сеньор Тамери не намеревался продавать меня.

— Тут дело скорее в маниакальной одержимости идеей, которой страдают многие мужчины, — фыркнула Такита, уже вытащившая из общего вороха одежды какую-то рубаху и начавшая примеряться, подойдёт или нет.

На самом деле, я догадывалась, зачем меня спасли — вернее, что послужило причиной для щедрых порывов. Не понимала только, как подобное можно провернуть, чем теперь обязана и как быстро стоило делать ноги. Оставаться надолго в Алитте точно было бы самоубийством — сколько бы ни пряталась, неизвестно, на что способна Цикада. Нашли же меня как-то в траттории?

Выбор одежды не затянулся надолго — я не была особо привередливой, облачившись в первое подошедшее, включавшее в себя штаны. Юбки и платья не прельщали, да и куклой для переодеваний быть как-то не хотелось, особенно видя воодушевлённые горящие взгляды Мирун и Такиты. Эльва же быстро пресекла их попытки уговорить меня предложением подкрепиться, тем более, когда сеньор Тамери угощал.

Оказалось, девушки в публичном доме питались бедно, и только щедрость уважаемого гостя давала им возможность попробовать что-то более вкусное, чем каша или варёный картофель. Углубляться в подробности здешней жизни не стала, узнав в общих чертах, что женщины из известных борделей не только делили с мужчинами постель, но также развлекали беседами, пением и многим другим. При этом посетители обязаны были содержать свои любимиц, радовать их подарками… очень скоро я запуталась во всех хитросплетениях, негласных законах и нормах. А те всё сыпались и сыпались пёстрым ворохом, и засыпали бы мне с головой, если бы не вернувшийся Азор.

Мрачный вид парня быстро утихомирил щебечущих девушек. Оставив на столе пару серёжек с яркими синими камнями — размером больше ореха каждый, да ещё и с россыпью камешков поменьше! — он жестом велел следовать за ним.

Азор вёл за собой по каким-то узким тёмным коридорам, опасливо прислушиваясь к любому шороху или чужому голосу. Догадывалась, что через главный вход он точно не заходил до этого, и не собирался пользоваться им и сейчас. У двери парень вытащил из кармана плаща меховую шапку и натянул мне чуть ли не до носа. Попыталась возмущённо пискнуть, но, увидев беспокойство на лице сеньора Тамери, прикусила кончик языка.

— Из этого квартала женщинам хода нет, — серьёзно посмотрел он.

Что же это, снова мальчишкой притворяться? Передёрнула плечами, топнула на проверку несколько раз ногой. Что там Квиль говорил? Держаться уверенней, не бояться топать, руки перед собой не складывать… а куда тогда? Ага, можно в карманы куртки. Шапку чуть набок, и смотреть исподлобья.

Для проверки зыркнула на Азора, тот удовлетворённо кивнул, собрал с полы плаща неприятную массу, лишь отдалённо напоминавшую слякоть, и вымазал мои щёки. Сопротивляться не стала — ему, в конце концов, виднее, что и как делать. А я слишком устала, чтобы задумываться над происходящем и что-то решать. Надо, чтобы выглядела замарашкой, значит, надо.

На украшенной пурпурными светильниками широкой улице уже стемнело. Я не представляла, сколько прошло времени с неудавшейся казни — а уж с вечера у Цэрмы, тем более, — и всё же интересоваться не торопилась. Если начать задавать вопросы, конца-края им не будет, да и в лёгком неведении было не так уж и плохо, как могло показаться.

От остального города квартал публичных домов отделяла высокая стена и огромное пространство, покрытое снегом и с редкими торчащими деревьями. Выход был только один — кованые ворота и дугообразный мост через глубокий, исходящий паром ров. Что в нём бурлило, предпочла не разглядывать, достаточно было почувствовать въевшуюся в мутную жижу магию и понять, что это явно не простая горячая вода. Интересно, вот для чего такие трудности?

Дорога была одна, освещённая всё тем же пурпуром. Постепенно изогнутые светильники начали чередоваться с белыми магическими, которыми освещались все достаточно большие города. В Штольнях такими была украшена главная площадь, в Нотте видела их лишь когда выбралась из траттории, но всё же редко. В столице они, выходят, на каждом шагу. Сама не заметила, как увлеклась, и погрузилась в разглядывание хитросплетения заклинаний и сцепление аур. От позорной встречи моего лба с широкой спиной какого-то детины спас Азор, вовремя схвативший за шкирку. Подумав немного, он встряхнул меня несколько раз, чтобы уж наверняка пришла в себя.

— Глазеть будешь, когда с делом разберёмся. Держись ближе.

Согласно кивнула, со вздохом признавая его правоту.

С широкой светлой улицы свернули в проулок, и началось бесконечное петляние. Несколько раз показалось, что ходим кругами, но уверенный вид сеньора Тамери не давал поводов сомневаться в выбранном пути, и потому продолжала хранить скорбное молчание, хоть и изрядно подмёрзла от колючего ветра и лезущей в лицо снежной мороси. Парень проявил неожиданную заботу, заметив тщетные попытки согреть ладони дыханием, и передал перчатки, в которых мои руки, конечно же, утонули.

— Не потеряй, — бросил Азор, с усмешкой глядя на то, как я то и дело подтягивала перчатки, — они мне дороги. Так, а теперь… вдоль этого забора что-нибудь видишь?

Решил проверить?

Сосредоточилась и уставилась на каменную стену — вдоль неё кобальтовыми завихрениями струилась странная аура, отпугивающая… нет, скорее, остерегающая. Что-то вроде защиты? Как от демонов, но — от людей? Маги же, скорее всего, и на такое способны.

— Двигайся за мной, след-в-след, иначе испортишь старику сюрприз. — Парень приложил палец к губам, шикнул и принялся взбираться по стене, благо, выступов в кладке хватало.

Заметила, что делал он это аккурат в месте, где в «защите» образовывалась дыра. Значит, всё-таки какое-то охранное заклинание, а хитрый сеньор Тамери воспользовался лазейкой. Ну что ж, не будем отставать…

— Поймать? — услужливо предложил он.

— Сама, — тихо буркнула и приземлилась в сугроб рядом.

Ой, и зря так сделала — у него-то вон какие сапоги высокие, а мне ботинки достались так себе, вот и нахватала теперь в штанины снега. Сдавленно шипя, принялась вытряхивать мокрые комья под тихое хихиканье Азора.

Отлично, запомню на будущее. Иной раз лучше воспользоваться чужой помощью, не боясь кого-то там напрячь и засовывая гордость куда подальше. Точнее, гордость-то можно и не засовывать, она ничем не помешает. И раз предлагают, то почему бы и не воспользоваться чьими-то услугами?

Небольшой дворик казался ещё меньше из-за стройного ряда теплиц. Следуя за пробирающимся по снегу парнем, старалась наступать на его следы — одного бодрящего воздействия морозной свежести хватало с головой, чтобы запомнить его надолго. Только вот ноги у одного конкретного благодетеля были подлиннее моих, из-за чего страдания, пусть и в иной форме, продолжились.

— Всё, всё, здесь уже можно идти, как вздумается, — по-своему понял мои перемещения враскорячку Азор.

Поджала губы. Он меня за дуру держит? Обидно, но не сказать, что не на руку. Получится ли удивить?..

— Это ведь не дома твоего отца?

Вскинув брови, парень вцепился взглядом в моё лицо. Я принялась разглядывать его в ответ, пытаясь прочесть эмоции и понять, о чём он думал, что затеял на самом деле. Но долго играть в гляделки не получилось — не выдержала даже десяти ударов сердца и оглушительно чихнула.

— Я не знаю, кто ты и почему тебя отправили на казнь, — Азор отвернулся, потерев лоб тыльной стороной ладони. — Без понятия, что дёрнуло меня вступиться и взять на себя подобную ответственность. Меньше всего я хотел доставить отцу неприятности… Раз уж у тебя есть дар, стоит узнать, какой он величины и что готовы предложить за него другие. Не смотри так, будто я делаю что-то ужасное, это всего лишь «оценщик». Один из немногих, к чьему мнению отец прислушается, поэтому не стой столбом, идём внутрь. Чем быстрее разберёмся с порцией головных болей, тем быстрее ты окажешься в тепле и сытости. Тебе ведь этого хочется сейчас больше всего?