С накидкой наряд стал выглядеть куда лучше — Весташи обмотал ткань вокруг юбки, закрепив её поясом с серебряной вышивкой, перекинул оставшуюся часть через плечо и закрепил незаметной булавкой. Волосы пришлось собрать в хвост и закрепить на нём полупрозрачный платок, чтобы скрыть недостающую длину. Украшений оказалось много — звенящие браслеты на руки и ноги, тяжёлое колье из серебряных пластин, целых четыре кольца и тонкая цепочка-обруч с опущенным рогами вниз полумесяцем на лоб. Последнее было кстати, так в глаза не лезла непослушная чёлка.

Трудно даже представить, сколько денег ушло на всё это. И почему сложно почувствовать благодарность к Азору? Наверное потому, что старался он не для меня. Парень хотел доказать высшему свету, что Тамери всё тот же великий дом, каким был несколько веков назад. Я знала, да и Рэйес изредка сетовал, что Азор во что бы то ни стало стремился восстановить славу Шёпота, потому-то и рыскал везде в поисках возможности сделать это.

В конце концов, я здесь уже больше месяца. Но продолжала чувствовать себя костью в горле, пятым колесом, причиной головной боли у сеньора Рэйеса. Да, он добр ко мне и, кажется, искренне хочет помочь. Но…

— Меня беспокоит Азор.

Не в силах больше держать всё в себе, решилась-таки поделиться с Весташи о наболевшем. Разговаривать с Рэйесом о сыне побаивалась, а кроме старшего Тамери верила в поместье только Таши.

— Если честно, меня беспокоит всё происходящее в последнее время. Я не знаю, что делать, у кого можно спросить совета. Можно я доверюсь тебе?

Мэтр вопросительно изогнул бровь, медленно вздохнул и кивнул на подушки у стола.

— Ты уверена, что сейчас подходящее время для этого разговора? — на всякий случай спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я говорил тебе, что помогу. Не важно, в чём проблема, но пока твои мысли не направлены против Рэйеса или Шёпота, я буду помогать тебе. Ты ребёнок, которого похитили из дома. Нет ничего плохого в том, что ты чувствуешь себя напуганной и потерянной. Как думаешь, если расскажешь мне всё, тебе станет лучше?

— Наверное… не знаю. — Приблизившись к столу, так и осталась стоять. — Сделаешь чай? Я… мне не помешает немного успокоиться.

— Ты многое пережила. И до сих пор пытаешься сдержаться. Разве не было людей, которые поддерживали тебя? Видимо, нет, — он усмехнулся. — Я выслушаю. Но давай поговорим, когда ты вернёшься?

Посмотрела на мужчину. Наконец смогла понять, что же мне казалось не таким в последнее время. У Весташи будто бы появилось два разных состояния — в одном он коверкал речь, произносил слова нарочито неправильно, будто бы забываясь на какое-то время, а во втором говорил без запинки и щёлкающе-переливчатого акцента.

— Ты здесь уже давно, и только сейчас научился говорить практически без акцента, причём быстро. — Я взяла его за руку.

Таши едва заметно вздрогнул и быстро рассмеялся, заполняя возникшую было паузу.

— Эта проницательна. Этот должен признаться этой.

Нахмурилась и сильнее сжала ладонь мужчины, тем самым выказывая недовольство. Допустим, Весташи надо притворяться иностранцем. Но тогда зачем просить меня учить его языку? С другой стороны, на что я рассчитывала и продолжаю рассчитывать? Привязываюсь к абсолютно чужому человеку, который пообещал убить меня, если стану опасной и буду мешать Шёпоту. Пора прекращать вести себя как дурочка и надеяться на спасительное чудо.

— Не обижайся. Ты ведь хотела почувствовать себя нужной? О чём я ещё мог попросить? — Таши притянул меня к себе. — Но притворяться в последнее время становится сложно. Наверное, из-за этого…

Зажмурилась и попыталась вырваться. Что, что там говорил Кирино? Про мужчин, про какую-то Печать, которой я дам жизнь. Поэтому Весташи такой заботливый? С чего ещё ему быть таким?

— Отпускаю, — хмыкнул мужчина и разжал руки. — Если всё-таки надумаешь поговорить, приходи ночью… в любом случае приходи. Это ведь и твоя комната тоже.

Молчаливо кивнула и, не поднимая взгляда, вышла за дверь.