(27)

(27)

Высокое солнце на безоблачном небе слепило глаза, играло бесчисленным множеством бликов на морской глади, и я наконец смогла вдохнуть полной грудью, благодарно улыбнувшись Весташи. За долгое время, проведённое в поместье Тамери, отвыкла не только от общества людей, но и от всех прелестей улицы. Редкие ночные вылазки в город были не в счёт, потому как гулять по крышам, стараясь остаться незамеченным, и идти под руку с Таши в тёплом платье и шубке — совершенно разные вещи, особенно когда от старой привычной жизни в родительском доме не осталось даже длинной косы. А ведь когда-то мне нравилось гулять так с отцом, пусть и по маленькому городку. И хоть, читая книги, я всегда мечтала побывать в красивом наряде на балу… в действительности прогулка вдоль набережной принесла куда больше удовольствия и облегчения.

Квартала благородных мы не покидали, от поместья улица выводила прямиком к верхней гавани, и я нисколько не пожалела о трёх лучинах неспешной ходьбы, сопровождаемой риском подвернуть ногу из-за не совсем привычной обуви и скользкой мостовой. После специальных сапожек любые другие ботинки, тем более на каблуке, казались ходулями.

— Запоминай дорогу, — кивнул в сторону крыш мэтр, — ночью должна будешь провести меня сюда и обратно до дома.

Отправиться сюда было логичнее с Азором, изображая ничем не примечательную братско-сестринскую прогулку, однако узнавший о ночных событиях Рэйес, беспокоясь о моём душевном состоянии, выбрал в качестве сопровождающего Таши. Точнее — его общеизвестную личину, тэна Линоша. С ним я и правда чувствовала себя спокойнее, и всё же только у воды, почувствовав солёный ветер, смогла избавиться от оцепенения и ступора. Не верилось до конца, что смогла перерезать кому-то горло не из-за страха, не потому, что на меня напали. Просто передо мной был уже не жилец. И мне нужно было убить его, чтобы выжить самой.

— Тот маг ведь где-то поблизости живёт? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Верно. Но этот факт не отменяет того, что город ты должна знать не хуже своего носа. А ещё не помешает запомнить, где ходят и когда сменяются караулы, причём даже днём. Ночь — не единственное время, когда можно выходить на охоту…

Я согласно кивала, но слушала мэтра вполуха, разглядывая небольшие лавочки, расположившиеся вдоль улицы. Несмотря на, казалось бы, лютый холод, торговцы не теряли понапрасну возможности завлечь прогуливающихся по набережной различными безделушками — от стеклянных бус и вырезанных из дерева игрушек, до часов, недорогих украшений и даже мечей.

— Кель, — подавляя недовольство, попытался мягко обратиться ко мне Таши, — мне напомнить тебе, кто ты и зачем здесь?

— А разве это мешает оставаться девушкой? — невозмутимо отозвалась я, демонстративно похлопав ресницами и пряча улыбку за меховой муфтой.

Когда ещё удастся поглазеть на всю эту прелесть? Запрещать, скорее всего, никто не запретит, но никогда доподлинно неизвестно, что случится завтра. А вдруг получится выпросить у Таши какой-нибудь подарок? Да даже если одинокая стеклянная бусина на кожаном шнурке — уже было бы приятно.

— Ты слишком быстро выросла за одну ночь, уже и женскими приёмами пользуешься, — усмехнулся и закрыл глаза ладонью он. — Ты точно Кель? В тебя никто не вселился?

Я передёрнула плечами от его слов и прислушалась к внутренним ощущениям. Кажется, ничего толком не поменялось. Разве что, окончательно смирилась с выпавшей на собственную долю участью и намеревалась дальше действовать в её рамках, не позволяя себе бездумно плыть по течению. В который раз, и всё же… Надо кого-то убить? Наверное, уже не такая уж и трагедия.

А мысль о «женских» приёмах позабавила.

— Это всё серп, — Весташи попытался успокоить то ли меня, то ли себя, — и его дурное влияние. Нервы из-за близости смерти, нежелание принимать реальность…

— Ага, — не стала спорить и потянула нисколько не сопротивляющегося мужчину к приглянувшемуся прилавку с часами.

Пободавшись немного с совестью и принципами, Таши, видимо, тоже пришёл к выводу, что совмещать дело с приятным времяпровождением вроде бы ничего не мешало. Да и основной целью было привести меня в чувство и дать немного отвлечься. И потому уже через осьмушку лучины мэтр присоединился к разглядыванию вычурных механизмов, тогда как я больше изучала исподтишка торговца — приземистого хмурого мужчину с огромными руками, которыми он пытался огладить растопыренную во все стороны бороду, походившую на метёлку.

— Если ты попросишь купить этот шкаф с кукушкой, буду спать в библиотеке. Останешься с кошмарной комнатой один на один. — Таши почему-то решил, что поглядывала я на украшенные причудливым витражом напольные часы, и поспешил припугнуть. Чтоб уж точно не вздумала выпрашивать.

— А-а! Глядьте, глядьте-то, люди молодые, выбор-то у нас тута большущий, — низко прогромыхал торговец, белозубо улыбаясь. — Вы в спаленку смотрите али в кабинет сеньору-то, а? Старик Йорм и на заказ работает-то, не стесняйтесь, спрашивайте, спрашивайте-то, ежель вопросы есть-то.

Наверное, я бы порозовела до самой макушки от слов торговца, тем более, когда Таши стоял так близко и дышал практически в ухо, но что-то всё же и вправду изменилось — совладать с эмоциями не составило труда, и на лице сама собой нарисовалась немного застенчивая, однако вполне себе игривая улыбка.

— А в этих часах, — я кивнула на украшенное витражом чудо, — бой насколько громкий?

— Эт правильный вопрос, сеньора, ой правильный, — подмигнул мужчина и полез на табурет, чтобы перевести минутную стрелку. — Туточки, значится, двенадцать-то фигурок, на каждый магический Час, значится… вы смотрите-то, смотрите, люди молодые… вот тут видно, день аль ночка… вот так, смотрите-то, Час Крысы у нас…

В нижней части циферблата в небольшом окошке было видно тёмное звёздное небо с месяцем, в верхней стали медленно открываться створки, и — после двенадцатого удара в звонкий колокольчик, — наружу, приплясывая, вылезла латунная крыска в смешной мантии, с посохом в одной лапке и кинжалом в другой. Фигурка ёмко отображала значение этого Часа для магов, ведь в это время выполнялось большинство кровавых ритуалов, связанных с жертвоприношениями. Весташи выглядел поражённым неожиданным мастерством, с которым была выполнена не только сама крыска, но и механизм в целом.

— А счас-то будет Час Быка, — продолжил тем временем торговец.

— О, не переживайте, я знаком со всем порядком Часов, уважаемый. И вы сумели завладеть моим вниманием, сударь… Йорм, верно? — Таши приблизился на несколько шагов и, приложив сложенный палец к подбородку, с большей вовлечённостью стал разглядывать здоровенный шкаф, скрывающий занятный механизм. — А сколько эта занятная вещица стоит?

Торговец кашлянул в кулак и поманил мэтра ближе. Когда на ухо Таши прошептали цену за набитый шестерёнками шкаф — меня пляшущие фигурки как-то не впечатлили, — глаза мужчины заметно округлились. В задумчивости почесав затылок, Весташи сбил шапку набок и тяжело вздохнул. Оглянулся на наивно хлопающую глазами меня, пробормотал что-то невнятное, с грустью поглядел на начавшую гарцевать фигурку серебристого быка, запряжённого в плуг, и вновь протяжно вздохнул.

— Я не расстроюсь, — попыталась было подбодрить Таши, но тот лишь сильнее помрачнел.

— А я вот расстроился. Уже. Очень сильно, — отшутился он.

— Даже торговаться-то не будете, значится? — хитро ухмыльнулся Йорм, тщетно оглаживая растопыренную бороду.

— Торговаться за подобное — плевать в душу мастеру, — поджал губы мэтр, стараясь не терять лица. — Идём?

— Спасибо за демонстрацию, сударь Йорм, — чуть наклонив голову, светло улыбнулась я и, взяв Таши под руку, повела мужчину к парапету.

Всё-таки Весташи уже подарил мне амулеты — вещицы куда более полезные и приятные, чем то, что можно было найти здесь. И лучше провести время в обществе друг друга, чем бездарно тратить его на подобные расстройства.

— А что это за остров? — Чтобы отвлечь мужчину, я поднялась на цыпочки и указала в сторону утопающего в зелени белокаменного замка, высившегося над морем, скованным льдом. — Это ведь королевский дворец, да? Интересно, а мы можем дойти туда пешком? Или нас поймают… ого, какая защита огромная. Как думаешь, этот купол поддерживают артефакты или маги? Наверное, его кто-то из Конклава накладывал.