— Нет, — засомневался Лэмб. — Если там поднять шум, это будет то же самое, что и сирена в кассе. Надо будет все как следует взвесить и просчитать. — Взвешивать и просчитывать он любил. Сколько уже было похоронено планов и проектов, разработанных Маклишем или предложенных Бревером. К тому же все предыдущие идеи не подразумевали вооруженного нападения.

— Я согласен, дело это непростое, — сказал Маклиш. — Надо присмотреться. Это хорошо, что Стэн работает по ночам. Он подежурит у банка, посмотрит, может, что-нибудь удастся сделать и там. Завтра как раз суббота. Номер автомобиля у меня записан.

В субботу Бревер проторчал битых два часа неподалеку от здания банка, рискуя навлечь на себя внимание как случайных прохожих и владельцев лавочек, так и полицейских.

— Два этих типа выносят мешок из банка, — докладывал он приятелям вечером. — В это время у входа стоит коп. Потом они загружают мешок в автомобиль, один садится на заднее сиденье, рядом с мешком, другой — за руль. Как только машина отъезжает, коп сразу возвращается в банк.

— Видите, — восторженно сказал Маклиш, — все очень просто. Целую милю, даже больше, они едут по улицам. Одни. Вооруженные от силы двумя пушками.

— Все равно это очень сложно — обчистить их среди бела дня, — возразил Лэмб. Похоже было, что он собирается поставить крест и на этом предприятии.

— Черт тебя побери, Крис, — разозлился Маклиш. — Я ведь тысячу раз уже повторял: либо ты рискуешь, либо продолжаешь сидеть в дерьме. Это даже и ребенку, наверное, понятно. Не бывает идеальных планов, идеально разработанных операций — в том смысле, что всегда что-нибудь сорвется в последний момент, риск всегда есть. Если ты не хочешь рисковать, так и скажи.

— Нет, я не против всей этой затеи, Санни, но…

— Вот что, — прервал его Маклиш и наставил в нос Лэмбу указательный палец, — давай договоримся, если уж ты не против: ты выслушиваешь меня без твоих вонючих замечании, и мы начинаем действовать.

Он развернул большой лист бумаги с нарисованным на нем планом.

— Смотрите, по этой улице ходит только трамвай. Автомобиль сворачивает вот тут вправо и едет вдоль высокой стены мастерских. Улица там узкая, а поворот очень крутой, так что водитель, если он не хочет с кем-то столкнуться за поворотом, обязательно притормозит. Он почти остановится. А от поворота до въезда в мастерские добрых двести ярдов, да не по прямой. Короче, тот поворот не виден от въезда в мастерские. Так что, если машина остановится, никто из мастерских не заметит. Забор там высокий, футов до девяти.

— А что с противоположной стороны улицы? — спросил Крис Лэмб. — Там, как мне помнится, вроде бы магазин какой-то?

— Все правильно, но в магазине сейчас ремонт, витрины закрашены известью, а чуть дальше, по направлению к въезду в мастерские, стоит обычный двухэтажный домишко.

Маклиш чувствовал, что его приятели думают о том же, о чем думал он — уж слишком нереальной кажется эта затея. Он уже в который раз представлял себе картину едет автомобиль, преодолевает поворот, замедляя движение, и… продолжает ехать дальше. Просто невозможно было представить себе, каким образом что — то может оставить его.

Они долго совещались, выдвигая разные варианты, пока не остановились на одном, предложенном Стэном Бревером — выпустить на автомобиль повозку и, загородив ему дорогу, прижать к стене. Потом один спрыгивает со стены, а другой, карауливший приближение автомобиля из-за угла магазина, подбегает к автомобилю с другой стороны. Они наставляют оружие на водителя и кассира, разоружают их, забирают мешок и, связав ограбленных, быстро уезжают на повозке — водить автомобиль никто из них не умел.

Приятели пошли к месту предполагаемого нападения, распределили роли. С забора, естественно, должен был прыгать Санни Маклиш, он в это время находится в мастерских, с повозкой подъедет Стэн Бревер, он будет ждать ярдах в пятидесяти от поворота, а Крис Лэмб, отлучившись на час из своей лавки, будет дежурить за углом и подаст сигнал Бреверу.

Неделя прошла в приготовлениях. Самым сложным делом оказалось достать повозку. Наконец, к пятнице Бреверу все же удалось договориться с одним своим знакомым, который одолжил повозку и лошадей якобы для перевозки мебели.

И вот наступила суббота. Санни Маклиш извелся, наблюдая со своего поста за дверью кассы. Наконец, кассир вышел, неся свернутый холщовый мешок. Как буднично все происходило! Вот он подошел к автомобилю, стоявшему в глубине двора, поговорил со своим помощником, сидевшем в машине, открыл дверцу, сел. Санни готов был взорваться от нетерпения, ожидая, когда автомобиль выедет со двора.

Санни, стараясь идти неторопливо, тоже пересек двор, вышел в ворота, отмахнувшись от окликнувшего его охранника, спокойно, словно он вообще забыл, зачем все-таки вышел на улицу, перевел взгляд на противоположную сторону.

Повозка была на месте. На передке ее очень похоже изображал полуденную дрему Стен Бревер, надвинувший соломенную шляпу на самый нос.

Теперь надо было ждать. Все зависело от того, насколько быстро кассиру выдадут деньги в банке. Он мог вернуться через полчаса, через сорок минут, а то и через час. Минут через десять Санни прокрался на свое место под стеной. Со стороны двора он практически не был виден: здесь складировались оси вагонов, поставленные в три ряда по высоте. Под стену, в том месте, где должен был взбираться на нее, Санни натаскал ящиков из-под инструментов, по ним легко было взобраться почти на самый верх стены.

Санни не думал о том, что помощник и кассир могут узнать его, вернее, это его не беспокоило — у него был свой вариант плана ограбления, вполне вписывающийся в общую схему, разве что вносивший некоторые коррективы в судьбы участников действия, которому суждено было разыграться. Лично для себя он уже все решил. Револьвер привычно оттягивал карман комбинезона.

Он оглянулся, взобрался на ящики, выглянул на улицу. Повозка все на том же месте, а Крис Лэмб еще вроде бы не появился. Но теперь уже нет смысла что-то менять, а тем более откладывать операцию. Он и сам может проследить за приближением автомобиля.

По улице прошла женщина, она двигалась по тротуару под стенами здания, в котором размещался магазин. Санни взглянул на забеленные окна, они производили впечатление заброшенного кладбища. Нет, место все же выбрано очень удачно.

Раздался звонок трамвая. Трамвай они не слишком принимали во внимание, справедливо рассудив, что вероятность появления его одновременно с автомобилем достаточно мала. Но если такое случится, нападение придется отложить до следующей субботы.

Трамвай прошел, и Санни еще раз выглянул из-за забора. Все в порядке, Лэмб появился, ему теперь не стоит вылезать на улицу до появления автомобиля. Санни вплоть до этого момента не был уверен в Лэмбе. Слишком уж Крис осторожен и вял. Нет, прямо-таки удивительно как это он решился на такую вылазку. Ладно, пусть теперь наблюдает.

Опять потянулись минуты, заставляя снова воспринимать нападение, как нереальное. То начинало казаться, что автомобиль сегодня не вернется вообще, то Санни вроде бы совсем забывал, зачем он сидит под стеной в обеденный перерыв. Он долго отсутствовал, и до перерыва десятник или даже мастер наверняка хватался его. Плевать. Теперь-то уж ему точно на все и на всех наплевать. Потому что он так решил, потому что он на это решился.

Ухо Санни уловило легкий шум. Да, похоже, это рокот мотора. Быстро вскочив на ящики, Санни увидел, что Лэмб вышел из-за стены и машет Бреверу, указывая на закругление стены.

Бревер хлестнул лошадей вожжами. Повозка очень медленно тронулась с места.

— «Чтоб ты пропал!» — выругался про себя Санни. Уж на Бревера он-то рассчитывал.

Нет, все нормально. Повозка набирает скорость.

Задранные кверху лошадиные морды. Скрежет тормозов автомобиля. Лицо Лэмба, снизу закрытое черным платком.

Санни спрыгнул, рискуя угодить на крышу автомобиля, револьвер он уже держал в руке. Распахнув заднюю дверцу, он увидел бледное лицо кассира, прижимавшего к себе левой рукой холщовый мешок. В правой его руке дрожал револьвер, вороненный «Смит и Вессон». Санн, инстинктивно становясь боком, словно таким образом хотел сделаться неуязвимым для пуль, нажал на спусковой крючок — почти не целясь и с удивлением замечая, что рядом с носом кассира возникла дыра. Сначала это было просто углубление, потом оно стремительно наполнилось черной кровью. Санни это вроде бы и не должен был уже заметить, потому что он быстро обернулся, услышав звук еще одного выстрела. Он не мог с уверенностью сказать, когда этот выстрел прозвучал — раньше того, как стрелял он, или позже, разница была в доли секунд. Лэмб схватился рукой за горло, ниже черного платка, и рухнул на автомобиль. Санни, чувствуя, как его охватывает странное спокойствие, аккуратно прицелился в искаженное ужасом лицо водителя и аккуратно нажал на спуск. «Кольт» и на этот раз сработал безотказно.