Мешок оказался на удивление тяжелым, словно был набит камнями. Санни потащил его на себя, преодолевая еще сопротивление левой руки кассира, прижавшей мешок к телу еще тогда, когда тело было живым, да так и оставшейся судорожно напряженной. Мешок покинул тело кассира, прополз по сиденью, зацепившись за приоткрытую дверь, и наконец оказался в левой руке Санни — правая крепко держала револьвер.

Санни быстро обежал повозку, на которой Бревер встал во весь рост, пытаясь справиться со вставшими на дыбы лошадьми. Помогая себе правой рукой, из которой он так и не выпустил револьвер, Санни перебросил мешок через борт повозки и вспрыгнул в нее.

— Гони! — заорал он Бреверу.

Оглянувшись, он увидел, как стремительно отдаляется черный автомобиль, возле которого растянулся во весь рост Крис Лэмб, всю жизнь сомневавшийся, но так и не сумевший принять единственно правильного решения в последние секунды этой жизни.

Сидя на дне повозки, Санни быстро перебросил пачки банкнот из мешка в заранее приготовленный саквояж. Здесь же, в большом мешке, оказался и маленький мешочек, наполненный серебряными долларами и мелочью.

— Помедленнее, — спокойно скомандовал он Бреверу, — не то передавишь полгорода. Давай к вокзалу, как договорились.

По улице шли прохожие, ехали повозки, мчались автомобили. Никому не было никакого дела до повозки, которой правил мужчина в соломенной шляпе — по виду фермер, приехавший в город за покупками, и в которой сидел угрюмый светловолосый молодой человек в рабочем комбинезоне — очевидно, его работник.

Они остановились на привокзальной площади, в самом ее углу, там, где притулились еще несколько повозок.

— Иди и возьми два билета на любой ближайший поезд, идущий на Восток, — приказал Санни.

Бревер открыл было рот.

— Через несколько станций мы сойдем, там и разберемся.