Глава 19 Потомок

Я застыла.

— Похоже, ты удивлена, Лорелея. — Когда я попятилась, говоривший добавил: — Я бы на твоем месте не утруждался. Далеко тебе не уйти.

— Чего ты хочешь? — спросила я, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь оружия.

К сожалению, в церквях такого добра дефицит. Продолжая отступать, я изо всех сил старалась побороть парализующий страх.

— Я хотел тебя увидеть. Лично, а не чужими глазами.

В этот самый миг я поняла, кто прячется в темноте. Винсент. Новичок из школы. Потомок. Он видел меня глазами Айзека.

— Убить тебя оказалось сложнее, чем можно было ожидать. Сначала фургон. Потом бесполезный пацан из футбольной команды. А следом и шахматист-зубрила, который не в состоянии толком прицелиться.

Гадая, куда все подевались, я сделала еще один шажок назад.

— Причем тут фургон?

— Ты же та самая Лорелея, о которой твердят все посвященные войне пророчества. Черт, да сам Нострадамус предрекал появление последнего потомка первой ведьмы — девочки, которая спасет мир. Война должна была стать закатом человечества, но тебе, пророку, положено выкинуть какую-то глупость и предотвратить войну еще до ее начала. Ты же не думаешь, что должна была умереть до того, как пророчество начнет воплощаться в жизнь?

Я замерла и ахнула во тьме.

— Значит… фургон ко мне подослал ты?

— Да ты просто гений!

Послышался какой-то свистящий звук, и Винсент оказался прямо передо мной. Я уже было отшатнулась, но он схватил меня за шею и подтянул к себе так близко, что между нашими лицами остались считанные сантиметры. На лоб спутанными прядями свисали песочного цвета волосы, а на самом Винсенте было все то же длинное и свободное твидовое пальто.

— Неудивительно, что у тебя хорошие оценки. — Он повернул мое лицо, изучая каждую черту. — Ты знала, что в германской мифологии Лорелея — это сирена, заманивающая мужчин на верную гибель? — Винсент провел большим пальцем по моей скуле. — Тебе подходит, согласна? Впрочем, я никогда не слышал, чтобы перед человеческой девчонкой склонился настоящий архангел. — Противно рассмеявшись, он меня толкнул. Я споткнулась и упала на пол. — Думал, ты будешь посимпатичнее.

Я посмотрела, обо что споткнулась, и едва не закричала. Это была рука. Рука Делорес. Она лежала на полу между двумя церковными скамьями.

— Столько усилий! Ты хоть представляешь, как непросто правильно рассчитать время? Чтобы пацан толкнул тебя на дорогу аккурат в тот момент, когда по городу будет мчаться фургон? На то, чтобы все спланировать, ушла уйма труда. А появление чертового ангела смерти? — фыркнул Винсент. — Кто мог такое предугадать?

— Ты ее убил?

Наконец он взглянул на Делорес.

— Если ее голова не обладает естественной способностью проворачиваться на триста шестьдесят градусов против часовой стрелки, то, видимо, да.

Мои руки взметнулись ко рту. Что за привычка у сверхъестественных существ сворачивать людям шеи?!

— Что ты сделал с Джаредом?

— С каким еще Джаредом? А-а! С Азраэлем! — Винсенту явно нравилась эта игра в кошки-мышки. Запрыгнув на скамью, он присел и уставился на меня сверху вниз, пока я пыталась отползти по проходу подальше. — А ты знала, что самый мощный психотроп — это кровь архангела? — Я не ответила, и он продолжил: — Нет? Оно и понятно. Мало кто из людей о таком знает. Но вот ведь совпадение! Оказалось, что в Райли-Свитч имеется один архангел! Как, по-твоему, нам бы удалось завербовать стольких учеников из твоей школы?

Винсент сделал паузу, будто ожидал ответа, но я очень сомневалась, что он действительно хочет что-то услышать.

— Убедить старшеклассников убить абсолютно невинную девчонку не так просто, как может показаться на первый взгляд. Но с помощью крови архангела, — он развел руки в стороны и поднял лицо к небесам, — возможно все! — Рассмеявшись над собственной шуткой, он спрыгнул со скамьи и угрожающе встал надо мной во весь свой огромный рост. — Давай же признаемся честно, тупица. Богохульство — это весело.

Я вся ощетинилась, услышав, как легко он назвал меня прозвищем, которое дал мне Кэмерон, и стала отползать еще дальше, всей душой надеясь, что кто-нибудь появится. Желательно с «Узи» и кучей настоящих боеприпасов. Быть не может, чтобы все закончилось вот так и именно сейчас, когда дедушка Мак наконец-то убедил меня, что я подхожу для навязанной мне роли. Если меня не станет, что будет с войной?

— И все же, — удивленно покачал головой Винсент, — ты здесь. Как говорится, хочешь, чтобы все было правильно, сделай все сам.

Не в силах поверить, что он мог причинить вред Джареду, я тоже покачала головой:

— Джаред сильный и быстрый.

Он наклонился ко мне:

— Это да. Но то же самое можно сказать и о пятидесятом калибре с расстояния в сто метров.

— Ты в него стрелял?! — обалдела я.

— И это принесло нам много пользы.

Отвернувшись, он снова запрыгнул на скамью и пошел по спинке, как по канату, — шаг за шагом, раскинув руки в стороны. Как ребенок. Правда, большой, больной на голову и с наплевательским отношением к мебели.

Винсент оглянулся через плечо:

— То, что любого другого порвало бы на ошметки, его лишь ранило. Однако нам хватило времени взять у него кровь и состряпать маленькое, но эффективное заклинаньице, чтобы заблокировать его свет. Мы рассчитывали, что он сделает за нас всю работу. Сам устранит и тебя, и нефилима. — Развернувшись, Винсент пошел по спинке скамьи обратно. — Вот только ваш нефилим умудрился уделать самого Азраэля каким-то ружьишком с дротиками! Я даже стал гордиться тем, кто я есть. — Он погрозил мне пальцем. — С нами, нефилимами, лучше не связываться.

— Ты промыл школьникам мозги с помощью крови Джареда.

— Есть такое дело. — Винсент достал из кармана металлический пузырек и поднял, чтобы мне было лучше видно. — Вот как мы поступим. Перед тем как убить, я дам тебе попробовать. — Он улыбнулся, и, клянусь, ничего злее этой улыбки я в жизни не видела. Он спрыгнул со спинки скамьи и присел рядом со мной. — Обещаю: ты умрешь счастливой.

Прекрасно зная, насколько бесполезными будут мои усилия, я все же отодвинулась и, вскочив на ноги, побежала. Даже если Винсент просто-напросто посмеется надо мной, это, возможно, даст мне несколько драгоценных секунд. Прошлепав босыми ногами по церковной плитке, я выскочила за дверь, поражаясь, что мне вообще удалось до этой двери добраться. Однако на улице меня мгновенно захлестнуло порывом морозного ветра, и пальцы скукожились на только что выпавшем снегу. Чувствуя себя так, будто нырнула в ледяное озеро, я резко вдохнула. Ногам было больно от замерзшей земли, однако адреналин гнал меня вперед.

Солнце уже поднялось над горизонтом, но лениво висело над самым краем земли, из-за чего мой забег между деревьями превращался в темное и опасное мероприятие.

Поначалу я рванула домой, но потом подумала о Делорес, мистере Уолше и Харлане. Если я приведу Винсента к себе, что будет с бабушкой и дедушкой? Свернув на юг, я побежала к каньону. Замерзшая земля неумолимо врезалась в ступни, мучая кожу свежим снегом, но я продолжала бежать со всех ног под грохот текущего по венам адреналина.

Я оглянулась, но Винсента не увидела. Что могло случиться? Неужели кто-то пришел в церковь? Тяжело дыша горящими легкими, я остановилась, а потом вдруг увидела приближающуюся фигуру. Винсент шел так, словно прогуливался по саду. И улыбался.

На онемевших ногах я развернулась и побежала к горам. Даже не знаю зачем. Плана у меня никакого не было. Разве что увести Винсента подальше от моего дома, родных и друзей. Может быть, ему хватит одной меня. Может быть, на мне он остановится.

Уже пару минут спустя Винсент меня догнал. Причем мне показалось, он даже рад тому, что я убежала. Теперь мое тело будут дольше искать. Вот только мне пришлось остановиться. Я уже добралась до края глубокого каньона с мелкой речушкой на дне, усеянном острыми камнями и выступами, о которые легко можно переломать все кости.

— Вот ты где, маленькая гадина! — рассмеялся Винсент. — Знать не знал, что ты можешь убежать так далеко.

Он пошел ко мне, а я смотрела в каньон, трясясь от холода и отупляющего страха. Жаль, что я не смогла поближе познакомиться с Маком, в последний раз увидеться с Джаредом, поблагодарить Кэмерона, обнять родных и поцеловать на прощание Бруклин и Глюка. Наверняка они знают, как я их люблю. И наверняка сумеют все понять.