Глава 20 Пушистые штаны

Я не была первой. До меня с этого самого места спрыгнули двое — оба самоубийцы. Времени подумать не было. Я едва успела собрать мысли в кучку, когда на бешеной скорости ко мне устремилась земля. За долю секунды до падения до меня шепотом легкого ветерка среди деревьев донеслось одно слово:

— Замри.

И я рывком, от которого захватило дух, застыла в воздухе.

Глаза открылись и уставились на землю подо мной, которая была очень похожа… ну, на землю. Ахнув, я повернула голову и заметила пару ботинок. За ними шли длинные ноги. Дальше — сильные, измазанные в крови руки, бугрившиеся напряженными мышцами предплечья, плоский живот с раной сбоку, из которой на белую футболку сочилась кровь, широкие плечи и самая веселая улыбка из всех, что мне доводилось видеть.

— Я… я лечу! — пораженно пискнула я.

— Вообще-то, ты паришь, — тихо рассмеялся Джаред и взял меня за руку.

Словно по волшебству, я рухнула в его объятия — самое мое любимое место на земле.

— Как?.. Что ты?.. — Я взглянула на обрыв, потом снова на Джареда. Он терпеливо ждал, когда я осознаю случившееся. — Как тебе… Не понима… — Я заткнулась, покрутила головой, оценивая ситуацию, и заглянула ему в глаза. — Кажется, и намочила трусы.

Джаред обнял меня покрепче.

— На тебе нет трусов.

— Ну, значит, пушистые штаны.

Он приподнял брови, но в этот самый момент меня посетила блестящая идея:

— Если выживем, Глюку с Брук обязательно нужно будет попробовать этот фокус.

Запрокинув голову, Джаред громко расхохотался. И от его богатого, долгожданного смеха на меня, словно рой бабочек, словно теплая вода, нахлынул трепет.

Придя в себя, Джаред посмотрел на меня со смутной неохотой:

— Они идут.

Я оглянулась и увидела, как по отвесной скале, будто обезьяны, уверенно лезут вниз потомки. Увиденное дало семь тысяч причин для тревоги. Теперь потомков было меньше, штук шесть-семь, но они продолжали охотиться.

Ослабив объятия, Джаред поставил меня на землю.

Я вцепилась ему в футболку:

— Бежим!

Но он лишь оглянулся на приближавшихся врагов.

Как ему удалось справиться с половиной дюжины потомков, да еще и оказаться на дне каньона раньше меня? И все же он за это поплатился. Его ранили. Между ребрами кровоточила рана, и по виску под воротник спускался алый поток.

Когда-нибудь я, наверное, привыкну видеть его избитым. И этого дня я буду ждать с нетерпением. Впрочем, теперь любой день станет для меня подарком, если все не закончится здесь и сейчас.

Я снова дернула его за футболку.

— Джаред, надо бежать!

— Зачем? — дразняще улыбнулся он. — Они как раз там, где мне и нужно.

С неимоверной высоты потомки стали прыгать вниз, приземляясь прямо перед нами. В ужасе я отшатнулась, но Джаред поймал меня и прижал к себе. Потом появился Винсент, который все еще держался за живот. Джаред не на шутку его ранил, и от одной этой мысли внутри меня все радовалось.

Джаред затолкал меня себе за спину, и я вцепилась в державшую меня руку.

— Ты хотел, чтобы они пришли сюда? — шепотом спросила я.

— Это были мои хорошие друзья, — заявил Винсент, пытаясь расправить плечи. — Те, кого ты только что убил.

— Ты с ними еще увидишься. Очень скоро.

— Говорил же, — ухмыльнулся Винсент, — с нами все иначе. Мы изгои, помнишь? Когда ваша братия решила показать зубы и спустилась к компашке здесь, внизу, Бога это не обрадовало. — Он кивнул вверх, на небо. — Кое в чем он отказал нефилимам. Не дал им того, что дал каждому чистокровному человеку. Души. Так что нет, со своими друзьями я уже не увижусь. Их больше нет. И тебя скоро не станет.

Винсент пошел вперед, но остановился, когда Джаред сказал:

— Тебе не стоит бросать мне вызов.

— Почему? — презрительно скривился потомок. — Потому что ты архангел? Вы, архангелы, все одинаковые! Сплошное превосходство и мощь. Но ты… — Он сплюнул Джареду под ноги, и я заметила, что в слюне полно крови. — Ты хуже всех. Тебе даровали силу, равных которой нет. Силу вершить человеческие судьбы, решать, кому жить, а кому умереть. Ты можешь перебить всех, лишь взмахнув рукой. Или просто подумав об этом.

Все это явно не к добру.

— Однако ты растратил эту силу так же беспечно, как люди растрачивают врученную им жизнь. Для них нет ничего святого. Они поклоняются еде, наркотикам и кинозвездам.

— Чего ты хочешь добиться тем, что покачнешь весы? — поинтересовался Джаред.

— Нет-нет-нет! — Винсент погрозил нам пальцем. — Мы хотим уравновесить шансы, а не склонить их на чью-либо сторону. Благодаря ходячей несуразности весы уже покачнулись.

Он только что назвал меня ходячей несуразностью?!

— Ты представляешь, что будет, если адская тьма прорвется на землю? — спросил Джаред.

Винсент попытался улыбнуться, но вместо этого скривился от боли. Оказалось, его зубы измазаны в крови, которая теперь потекла из уголка рта.

— Ты о той тьме, что не может нами завладеть? О том аде, которому нас не уничтожить? К тому моменту, когда падшие покончат с этим миром, здесь останется так мало людей, что некому будет управлять магазинчиком. И этот магазинчик станет нашим. Мы будем править, как короли.

— Скорее как идиоты, — сказал Джаред. — Пусть вы защищены от одержимости, но это вовсе не значит, что тьма пройдет мимо вас. Здесь не останется ничего. Нечем будет править.

— У мистера Дайсона есть план.

— Мистер Дайсон — это тот, кто открыл адские врата десять лет назад?

— Единственный и неповторимый. Скажем так, он архитектор, а мы его подрядчики. Нам много не нужно. Лишь маленький клочок вселенной, который мы сможем назвать нашим миром, не боясь перенаселенности людьми. Видишь ли, шесть миллиардов — это как-то чересчур. Нам хватит истребить и половину, чтобы восстановить равновесие.

Пока Джаред с Винсентом говорили, потомки с оружием наголо потихоньку нас окружали. Впрочем, былой бравадой от них теперь и не пахло. Они боялись Джареда, и этот страх сочился из широко распахнутых глаз и приоткрытых ртов.

— Бог нас бросил. Почему меня должно волновать, что станет с его миром и с его домашними зверюшками? — Винсент посмотрел на своих людей и снова повернулся к нам. — Взять их! И на этот раз сделайте все правильно.

Но прежде, чем потомки успели что-то предпринять, Джаред спокойно, явно никуда не торопясь, произнес одно-единственное слово:

— Кэмерон.

В следующее мгновение что-то тяжело приземлилось рядом с нами. Во все глаза я уставилась на Кэмерона, пока он выпрямлялся во весь рост. Подмигнув мне, он развернулся к приближающимся психам. Я глянула вверх. Откуда он взялся? Неужели сидел все это время на дереве? И тут я вспомнила, что с ним произошло, и разволновалась:

— Кэмерон! — В него стреляли. Четыре раза. А теперь он бегает по лесу и сигает с деревьев? — Ты спятил?!

— Ш-ш-ш! — прошипел он с веселым огоньком в глазах, словно не хотел, чтобы я выдала какой-то его секрет.

— Я немного удивлен, — проговорил Винсент, вот только Джаред затолкал меня еще дальше за спину, и я не знала, к кому обращается потомок.

— Да неужели? — весело отозвался Кэмерон. О да, любит этот парень хорошенько подраться.

Я выглянула из-за руки Джареда.

— Ты один из нас. Ты — нефилим. Зачем тебе сражаться на стороне этой твари?

— Я не один из вас. — Ласк окатил Винсента ледяным взглядом. — Вы копия, снятая с копии, снятой с копии. — Он расправил широкие плечи. — А я, чтоб ты знал, ублюдок, самый натуральный оригинал.

Слово «ублюдок» он тоже любит. Слышала не раз. Но как он здесь оказался? В него ведь стреляли! И тоже не раз.

— Уведи ее, — сказал Ласку Джаред, не отрывая взгляда от Винсента.

— Чего? Нет, я не согласна!

Кэмерон потянул меня назад, но я устала от рукоприкладства и от того, что кто-то принимает решения за меня. Однако привести свои доводы (учитывая обстоятельства, порыв могли счесть благородным, хотя скорее меня бы просто признали напрочь чокнутой) я не успела. Потомки набросились на Кэмерона, и у него не осталось выбора, кроме как оттолкнуть меня в сторону. Что он и сделал — оттолкнул.

На какое-то мгновение я оказалась в воздухе, а потом грохнулась на землю и, проехав вперед пару метров, вписалась в упавшее бревно. В последнее время со мной такое частенько случается.