Глава 23

Именно этот ужасный запах вывел меня из уютного, глубокого сна. Не гнили — ужасного мяса. С отвратительным привкусом уксуса. Пахло, как корейская квашеная капуста, которую Эш готовит на ужин. Только Джесси мог съесть это; я заказывала доставку еду в такие вечера. Неужели она его делает? Это то, что я учуяла?

Я приоткрыла один глаз и увидела знакомые грязные обои. Водяные знаки на том, что раньше было белыми и желтыми маргаритками, оставшимися от последних жильцов, арендовавших это место. Я не чувствовала себя достаточно дома, чтобы заботиться об интерьере, поэтому никогда не беспокоилась о том, чтобы их сменить. Квартира была местом для отдыха и восстановления, а не уютным гнездышком. Я находилась в своей комнате, и в ней воняло мерзкой едой. Потрясающе.

Я перевернулась на другой бок, обняла подушку и натянула одеяло повыше на голову. Каждый мускул в моем теле болел. Видимо, это была тяжелая ночь. Что я делала прошлой ночью? Может, мы ушли выполнять приказ? Осталась дома? Тренировалась? Не могла вспомнить. Мои напарники вообще дома?

Дом… дом исчез. Я не могла вернуться туда, но почему?

Потому что там на меня напали коты-оборотни, вот почему. Да.

Я так резко вскочила в постели, что у меня закружилась голова и комната накренилась. Крепко прижала одеяло к груди, ожидая, когда все успокоится. Это моя комната, в старой квартире над ювелирным магазином. Моя комната, моя кровать. Одеяла и простыни были новыми, а на столе рядом что-то горело. Похоже на ладан, и именно он был источником этого странного запаха.

Все это дурной сон, так и должно было случиться. Последние две недели просто какой-то сложный наркотический кошмар, и я вернулась домой, в свою старую жизнь. Это все объясняло. Единственное, что могло быть.

Нет, я почувствовала это — слабое жужжание силы от разрыва. Рукой метнулась к груди и нащупала знакомую гладкость цепочки с крестом. Тяжелая масса густых каштановых волос, спадала почти до талии. Слезы обожгли мне глаза, а смятение быстро и резко накатывало, скручивая мой желудок. Сердце тяжело забилось. В дальнем углу комнаты — как же я раньше его не заметила? — стояла больничная подставка для капельниц и два пустых пакета из-под раствора. Как долго я здесь пробыла?

— Эй! — Мой голос звучал скрипуче и хрипло, больше напоминая кваканье лягушки, чем призыв о помощи.

Дверь спальни распахнулась, и в комнату ворвался Вайят, все еще сжимая в руке книгу в мягкой обложке. Он был чисто выбрит и выглядел относительно здоровым и не испытывающим боли. Когда наши глаза встретились, его лицо просияло. Мое сердце подпрыгнуло, облегчение боролось с замешательством в головокружительной битве.

— Привет, спящая красавица, — сказал он, повторяя свои слова, только… произнесенные ну, когда-то раньше.

Десятки вопросов проносились у меня в голове, и каждый требовал ответа первым. Глупо, но я спросила: — Что это за запах?

Он моргнул, потом улыбнулся. Бросив книгу в изножье кровати, он подошел и присел рядом с моими коленями. — Вообще-то это подарок от Айлин. Эти травы способствуют исцелению. Мы подумали, что это не повредит, учитывая, что ты вылетела с четвертого этажа на тротуар.

Вот именно. Я выпрыгнула в окно вместе с Коулом. Вся ночь вернулась в потоке боли и ощущений. Все, что мы сделали, все, что мы пытались предотвратить. — Театр?

Его улыбка исчезла, и он заколебался. — Мы были правы насчет входа в туннель. Там наши команды встретились примерно с сорока полукровками. Тесные пространства давали нам преимущество, но это был тяжелый бой. Человек двадцать или около того все же поднялись в театр и начали убивать. Джина нашла источник заклинания щита и уничтожила его, так что обычная полиция смогла проникнуть внутрь. Хотя не знаю, как, черт возьми, они им это объяснили.

— Как у нас дела? — спросила я.

— Бейлор потерял своего новичка. Двое из охотников Моргана были ранены, но они будут жить.

Я почувствовала некоторое облегчение, зная, что триады понесли только одну потерю. Все могло быть гораздо хуже. Я даже рада, что Пол Райан, по-видимому, пережил нападение. Дерьмовый малый, но он был бойцом, а триадам нужен каждый боец, за которого они могли бы держаться. — Как поживают ребята Кисмет?

Вайят вздрогнул. — Тибальт…

У меня пересохло во рту. — Он мертв? — Нет. Скажи «нет».

— Нет. Но он в очень плохом состоянии. Полукровка укусил его за руку, так что Майло… — Вайят поморщился, немного побледнев от того, что я могла только представить, что произошло в такой ситуации. — Майло отрезал ему левую руку по локоть, чтобы остановить инфекцию. Тибальт чуть не истек кровью, прежде чем его доставили в больницу. Пока он не проявляет никаких признаков обращения, но потерял половину своей проклятой руки.

Мне стало дурно, и я потянулась к руке Вайята. Он крепко сжал ее. Они сделали все, что могли, чтобы спасти Тибальту жизнь. И все же, что хорошего в охотнике с одной рукой? Он никогда больше не воспользуется своими мечами-бабочками. Я сглотнула, во рту не было ни капли влаги. — Ты с ней разговаривал?

— С кем, Джиной?

— Да. — Если отбросить всю нашу личную чушь, она все еще его друг и должна была расстроиться из-за увечья Тибальта.

— Один раз, в понедельник утром. Она рассказала мне правду о фабрике. — От горя он еще больше нахмурился. — Думаю, что она страдала из-за того, что случилось с Тибальтом и…

Я погладила его большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Она не хотела потерять того, кто ей дорог?

Он молча кивнул. Я все поняла. Они прошли через многое вместе, были друзьями намного дольше, чем я знала его. Несмотря на то, что она считала, что убила меня и причинила непоправимую боль Вайяту, Кисмет все равно протянула руку помощи. Я восхищалась этим.

— Невинные жертвы? — спросила я, все еще любопытствуя насчет театра.

— Из двухсот девяноста гостей пострадали шестьдесят четыре.

Шестьдесят четыре невинных смерти. Не говоря уже о том, что вампиры-полукровки, бушевавшие на вечеринке, должны попасть в пару городских газет со сплетнями. Это было одно из самых смелых проявлений активности Падших, которое я когда-либо видела. Ну, вроде как стала свидетелем. У начальства и Совета фейри будет полно дел, связанных с сокрытием информации. Если только они уже не разобрались с этим, что поднимало вопрос…

— Какой сегодня день?

— Среда, вечер.

— Вот дерьмо.

— Аврора вытащила тебя оттуда после того, как ты упала, — сказал он, и в его глазах застыло старое беспокойство, когда он вспомнил ту ночь. — Мы забрали Фина и позвонили Дженнеру, который вызвал сюда своего друга-врача, чтобы тот позаботился о вас обоих. Из-за вашей способности исцелять и того, какие у вас были травмы, он хотел, чтобы мы держали вас во сне, по крайней мере, сорок восемь часов. Нелегкая задача из-за упомянутой способности к исцелению.

Я чуть не спросила, какие травмы. Но после падения с высоты четырех этажей мое воображение прекрасно заполняло эти пробелы. — Почему здесь?

— Потому что триады все еще думают, что ты мертва. — Он улыбнулся тому, что наверняка было бесценным выражением шока на моем лице. — Никто не видел тебя в ту ночь, и мы смогли сохранить твое имя в тайне. Дженнер помог нам снова арендовать эту квартиру. Я подумал, что это последнее место, где кто-то будет искать мертвую женщину.

— Коул?

Его лицо потемнело. — Коул Рандолл умер четыре года назад, Эви. Человека, который выпал из окна вместе с тобой, зовут Леонард Калл, он находится в больнице Святого Евстахия, в коме и, вероятно, останется там. Сноу был передан Собранию для наказания, которое, как обещает Фин, будет суровым. Похоже, Собрание не слишком снисходительно к тем, кто сговаривается против их решений.

— Значит, с Фином все в порядке?

— Очевидно, оборотни не только стареют быстрее людей, но и быстрее исцеляются. Его нос вернулся в норму, и нет никаких повреждений от этих ножей, кроме пары отвратительных шрамов. Он очень хочет поблагодарить тебя за то, что ты спасла ему жизнь.

— Хочешь сказать, что он снова прячется за дверью спальни? — Я лишь наполовину шутила.

— Нет, я отправил его домой несколько часов назад.

— Ты отправил его домой?

Вайят немного подвинулся, устраиваясь поудобнее на кровати, все еще держась за мою руку, как за спасательный круг. — Аврора и Джозеф уехали из города, как и планировали. Они живут в тридцати милях к западу отсюда, в небольшом местечке в горах. Но Фин захотел остаться. Он понимает, что даже с Коллом в коме и всеми этими мертвыми полукровками, ополчение Колла не так просто уничтожить, и он хочет помочь. Он снимает квартиру в центре города.

Уголки его рта дрогнули, как будто он знал шутку, которой не хотел делиться.

— Что?

Намек превратился в широкую улыбку. — Возможно, самым странным образом, пока ты спала, Фин предложил свободную спальню кому-то еще, кого мы оба знаем, и кто в настоящее время остался без дома.

Я уставилась на него, ничего не понимая. Мы знали бездомного человека? Мое замешательство, казалось, только больше позабавило Вайята, и я задумалась о быстром ударе по руке, чтобы заставить его рассказать. И тут до меня дошло. — Руфус?

— Да. Финеас признался, что несет ответственность за пожар, в результате которого погибла Надя и сгорела половина здания, а затем предложил мир. Учитывая склонность Руфуса к мученичеству, я удивился его согласию. Похоже, они достигли предварительного перемирия — особенно теперь, когда Собрание официально простило Руфуса за его действия против Уолкинов по настоянию Фина.

Что-то застряло у меня в горле, и на мгновение мне показалось, что это рыдание. Вместо этого раздался взрыв смеха, такой громкий, что Вайят подпрыгнул. Эйфория от этого единственного смешка умножилась на десятки других, и я бросилась на Вайята, схватив его в медвежьи объятия. Он хмыкнул, чуть не свалившись с кровати.