6. *** (6 фев)

— Давайте подвезу? — спохватился Валентин, едва они вышли из кофейни и в лицо ударил слабый порыв холодного ветерка.

— Спасибо, тут недалеко, я лучше пешком, — Люба накинула капюшон, скрывая роскошные темные волосы. В обрамлении меха черты ее казались еще нежнее.

Сердце мужчины сжалось на миг. До мучительной судороги, до необъяснимой одержимости желанием притянуть к себе это хрупкое тельце, прижать к груди, закрыть собой от всего мира…

— Любовь?.. — чуть хрипло произнес он.

Хлопьями валил мокрый снег, суетящийся с утра город жил своей жизнью… А они продолжали стоять друг против друга, словно никуда не торопились, ждали чего-то.

— Спасибо, — он наконец прервал затянувшееся молчание.

— За что? — от удивления ее брови взметнулись вверх.

— За то, что не послали. И… знаете, я редко кому это говорю, но с вами действительно приятно общаться. Спасибо за уютное утро — как показала жизнь, это дорогого стоит…

Любовь смущенно улыбнулась и отвела взгляд на месящие грязь автомобили:

— Мы говорили ни о чем.

— А разве много нужно для простого человеческого счастья?

«Туше» — признала она мысленно, но вслух вылетело иное:

— Вы всегда столь откровенны со случайными знакомыми?

— Мы знакомы целый год. Разве этого мало?

— Вы уходите от ответа…

— Дадите ваш телефон?

— Даже не мечтайте.

— Я в вас не сомневался ни секунды, — добродушно хмыкнул Валентин. — Что ж, удачного дня… Любовь. Еще свидимся, если велит судьба.

«Судьба… На судьбу надейся», — улыбаясь, решил он мысленно.

Женщина кивнула и пробубнила что-то неразличимое в ответ, сквозь натянутый на лицо шарф. И едва она отдалилась на достаточное расстояние, Валентин спешно вошел обратно. Подскочил в несколько широких шагов к бариста и заговорил скороговоркой, словно от быстроты ответа зависела вся его жизнь.

— Антоха, выручай, друг.

— К твоим услугам, — широко улыбнулся бариста, однако стоило выслушать просьбу Валентина, улыбка его померкла. Он пожал плечами: — Извини, но ничем тебе помочь не могу. Она тут уже довольно давно, но какая-то…

— Скрытная?

— Не то что бы, — Антон слегка нахмурился. — Скорее просто держится неприметным посетителем. Признаться, я даже удивлен был, когда ты подсел к ней.

— Значит, не поможешь, — со вздохом постановил Валентин.

— Увы, — Антон снова пожал плечами.

Валентин побарабанил пальцами по стойке, думая о чем-то своем, а потом спешно вышел в морозный февраль, различая сквозь звон дверных колокольчиков:

«…Снег кружится, летает, летает,

И поземкою клубя,

Заметает зима, заметает

Все, что было до тебя…»

Любовь неспешно шагала по нарядному в преддверии праздника проспекту.

Редкий в это время морозец уже покрыл кое-где слякоть настом, щипал за щеки и нос, норовил залезть вместе с холодным воздухом за шарф и воротник. Но не это занимало мысли женщины. Из головы все не шла неожиданная в своей внезапности и приятной легкости беседа в кофейне.

Валентин…

«Ва-лен-тин… Валентин… Валентин!..» — повторяла она мысленно, словно пытаясь распробовать имя на вкус; шагая мимо пестрых бутиков и сувенирных лавок, любуясь их заваленными сувенирами и глядя на заставленные живыми — пусть и парниковыми — цветами витрины.

Слишком много ощущений было пережито за те… Сколько? Полчаса? Двадцать минут? А в крови бушует адреналин, колотится запоздало в груди сердце. В голове настоящий сумбур из мыслей…

«Валентин — шепчут едва заметно обветренные губы, и только густой пар изо рта выдает с головой. — Валя? Нет. Только Валентин…»

Не то, что Сергей, нет…

И почему она не согласилась? В одну реку не входят дважды — так ведь? Хотя… Возможно, это и к лучшему. Ни к чему создавать себе еще одни неудачные отношения… Да и с имеющимися разобраться бы…

Но одно «но» все-таки есть: теперь, когда она намеренно упустила единственный, подсунутый самой судьбой шанс — не узнает наверняка никогда…

Решительно дернув на себя входную дверь и зайдя в здание школы, Любовь попыталась выбросить ненужные мысли из головы.