Выехал он вперёд на своём коне, поднял копьё.

– На что будем биться? – спрашивает.

– Биться будем на то, – отвечает ему биё Айю, – Что победитель волен с побеждённым что угодно сотворить. Захочет – смерти предаст, захочет – в рабство возьмёт, захочет – иное что прикажет. И побеждённый не посмеет ему перечить.

Согласился на то Фритигерн. Стали они биться. Сшиблись сперва на конях. Вылетела из седла Айю, но тотчас вскочила на ноги. Стали рубиться на мечах. Мечи их затупились. Вложили они их в ножны, стали бороться. Схватила биё Айю Фритигерна, подняла, швырнула и вогнала в землю по колени. Но ухватил Фритигерн воительницу, швырнул оземь. Да так, что она лишилась чувств. Подошёл к ней Фритигерн, смотрит и думает: что же ему сделать с биё?

А была Айю молода и хороша собой. Фритигерн и распалился желанием. Пришла она в себя. Фритигерн ей и говорит:

– Ничего не хочу, кроме как провести с тобой ночь.

Услышав волю победителя, помрачнела Айю. Но не пристало воителю отступать от данного слова. Мудрый Видимер и Атанарих обступили товарища, возразили в один голос:

– Совсем помрачился твой рассудок. Разве ты не знаешь, что хаки великим бесчестьем полагают сойтись с мужчиной против своего желания?

– Убей её, – говорит мудрый Видимер. – Много вреда принесла фрейсам эта дева. И ещё больше принесёт.

– Не бесчесть врага, недостойно это отважного воителя, – увещевает его благородный Атанарих.

Не послушал их Фритигерн. Разбили они шатёр в стороне от шатра Видимера и Атанариха. Взошла биё Айю на ложе Фритигерна. А наутро сказала ему:

– Вот, выполнила я твою волю. Но коли хочешь ты жить спокойно, лучше убей меня сейчас, потому что я не прощу тебе своего бесчестья.

– Разве я трус?! – гордо воскликнул Фритигерн. – Коли хочешь, то бейся, но я не собираюсь убивать тебя.

Снова сошлись в поединке Айю и Фритигерн. И снова не повезло хаке: отрубил он ей правую руку. Ни меч держать, ни лук натянуть. Так и уехала биё ни с чем.

Минуло два десятка лет. Вот однажды приезжает в хардусу Витегеса молодая хака. Подъехала к стенам и стала звать на смертный бой:

– Не желаю биться ни с кем, лишь со славным воителем Фритигерном, сильнее которого нет среди фрейсов!

Фритигерн никогда от боя не прятался, надел доспехи свои, сел на коня, выехал навстречу биё.

– Как звать тебя? – спрашивает.

– Зачем тебе моё имя? – отвечает хака. – Не всё ли равно, кто тебя убьёт? Но коли хочешь знать, зовут меня Фарлан.

Стали они биться. Трижды сшибались на конях, покуда у Фарлан конь не охромел. Спешились, стали на мечах рубиться. Силен Фритигерн, теснит Фарлан, да она не сдаётся. Вдруг оступился Фритигерн, упал. Наступила ему на грудь Фарлан и говорит:

– Помнишь ли ты, Фритигерн, биё Айю, которой ты руку отрубил?

– Помню, – отвечает Фритигерн.

– Она мать мне. За неё я тебе мщу!

Изумился Фритигерн, говорит:

– Раз ты её дочь, то и мне не чужая. И мне ты дочь.

– Это мне ведомо, что ты матери моей бесчестье нанёс, – отвечает Фарлан.

Отпустила она Фритигерна, стали они дальше биться. Второй раз оступился Фритигерн, упал. Фарлан срубила ему голову, к седлу приторочила. Написала записку: «Голову воителя Фритигерна матери в подарок отвезу, на копьё подле её шатра повешу. Отомстила за бесчестье материнское биё Фарлан, дочь Айю». Привязала записку к стреле, пустила в хардусу. А сама уехала восвояси.

Из «Правдивого сказания о Фарлан-биё». Перевод Т. Вато. Арбс. Типография Арбского государственного университета, 3016 г.

В тот год хоттын Гри-Курт поехала торговать на Остров. Она взяла с собой много людей и Фарлан, которой в ту пору пошёл тринадцатый год. Девочка была ловкой и рослой.

Фарлан, которая у хоттын Гри-Курт

За конем ходила,

Чашу с кумысом подносила,

Круглый день по слову хозяйскому бегала

стала упрашивать хоттын, чтобы та взяла её мать, поколеченную Айю. Та сперва не хатела её брать, но Фарлан не хотела оставлять мать в степи, потому

Сапоги хоттын обнимала, плакала,

Косы со спины на грудь перебрасывая.

Тогда хотын Гри-Курт сжалилась и взяла мать девчонки с собой.

Однажды шла Айю со своей дочерью по острову, и увидела могучего фрейса со огромным шрамом на щеке. Она показлаа на него дочери и сказала: «Вот тот, от кого я позор приняла. Это твой отец, зовут его Фритугер-айхыр». Фарлан распалилась гневом и сказла: «Видно, не до конца смыла ты с себя позор, если насильник топчет землю!» Не успела Айу опомниться, как Фарлан подошла к фрейсу и сказала ему: «Айхыр, знаешь ли ты ту женщину?» - и показла ему на мать. Тот увидел искалеченую руку Айю и кивнул. «Я дочь её», - сказала Фарлан, выхватила саблю из ножен и срубила голову Фритугер-айхыру. Все растерялись, а Фарлан, схватив голову за волосы, бросилась бежать в стан своей хоттын. Фрейсы бросились за ней, но стражи Гри-Курт не пустили их в стан и фрейсы потребовали суда.

Гри-Курт, узнав, что сделала Фарлан, сказала: «У девочки той во взгляде огонь, на лице заря! Добрая биё вырастет из неё!» И велела отправить девочку с острова прочь. Так Фарлан спаслась. Она увезла с собой голову Фритугер-айхыра.

Собрали суд. Хоттын Гри-Курт на нём говорила, и Айу-биё говорила, какое бесчестье причинил ей Фритугер-айхыр. Потому было решено, что Фарлан была в своём праве, и фрейсы ушли, получив за смерть своего айхыра только золотое блюдо.

А хоттын Гри-Курт взяла Фарлан в ближние биё и держала в чести.

Так Фарлан

За материн позор отмстила –

Ей честь утраченную воротила.

Из головы обидчика она сделала две чаши - из одной пила сама, в другой приносила дары духам своего очага.

Из статьи Т. Вато. «Женская честь в представлениях хаков XV века». //Сборник « VI научно–практическая конференция «Вопросы гендера в хронологическом и географическом аспектах», 13–16 луйгана 3015 года, г. Арбс, Арбский государственный университет»/ под ред. Р. Вульфса и Х. Аухса. Арбс. Типография Арбского государственного университета, 3016 г. С. 96–104.

Даже после принятия веры в Солюса у халыков сохранялись значительные пережитки матриархальных устоев. Они допускали как добрачные связи, так и сохранившийся до настоящего времени институт пробного брака. При таких условиях девственность невесты при вступлении в законный брак была скорее исключением, чем нормой. До принятия веры в Солюса халыкские женщины имели ещё большую сексуальную свободу и сами выбирали себе партнёров. В том числе могли взять себе на ложе раба, который, впрочем, не мог стать законным мужем. Брак не мог заключаться без согласия невесты. Мало того, женщина или её родители могли сами засылать сватов к понравившемуся мужчине. Дети, рождённые в браке или вне брака, от свободного или от раба – все наследовали социальный статус матери.

Удалось выявить только один аспект, связанный с сексуальным поведением, когда халыкская женщина считала себя обесчещенной. Связь, состоявшаяся без желания женщины, позорила её. Смыть с себя позор женщина могла только отомстив насильнику – сама, через друзей или родственников. В этом отношении очень показательно халыкское сказание о детстве биё Фарлан. Родившись от позорящего мать союза, девушка не удовлетворилась тем, что родственники матери, пытаясь отомстить, убили отца и братьев насильника. Она вступает в явно неравный бой с фрейсом Фритигерном и с гордостью везёт домой его отрубленную голову, из которой потом делает две чаши. В одной ставит подношения хранителям очага, из второй пьёт сама. И эта чаша для Фарлан является самым главным из её сокровищ…

Объяснение незнакомых слов и выражений.

Телёнок – иносказательное наименование новорожденного ребенка.

Козочку ту волк задрал - Ребёнок была девочка, и её вынесли в лес.

Крекский легион – около 2 тысяч воинов. Атанарих предполагает, что у Амшун может быть войско от 7 до 9 тысяч всадников.

Атер (крекск) – злой дух, бес.