— Подай, пожалуйста следующую, — девушка забила молотком дюбель и потерла занывшую спину. Шаткая стремянка, которую ей одолжил Ронни Палмер, была едва ли не самой приличной во всем доме, по словам самого же Ронни, но все равно шаталась страшно, лишний раз спускать и подниматься просто не хотелось. Да и Ларсону достанется часть работы, чтобы он не бурчал об унижении его способностей к ведению домашних дел.

Эмма почувствовала, как рамка коснулась ее локтя и тут же послышалось бормотание:

— Нужно было не меня, дряхлого, никчемного старика, с той помойки вытаскивать, а кого-нибудь по-моложе, чтобы хоть гвоздь забить был в состоянии…

Новые слова старой песни, заставили Эмму улыбнуться, она повесила раму на стену и поднялась на ступеньку выше. Лестница натужно заскрипела.

— Тебе, вообще, нормальный мужчина нужен! Не понимаю, куда они все смотрят?! Хотя и ты тоже не подарок! Вон, возьми того же Ллойда, ну, просто принц на белом коне…. Так нет же, мы неприступные, гордые, тебе его отбить у любой с кем он якшается, это пара пустяков…

— Этого принца охраняет слишком серьезный дракон и я не уверена, что такое положение дел его не устраивает! У них там похоже серьезные отношения, которые никак не подходят под твое красочное «якшается», — Эмма пыталась сохранить равновесие, голова кружилась нещадно.

— Это еще надо найти дракона похлеще тебя! — не сдавался старик. — А там, уверен, обыкновенная расфуфыренная лошадь. И не спорь! Я видел, Как он на тебя смотрит….. Заелась ты! Вот чего тебе надо?

Осторожно наклонившись за перфоратором, Эмма приставила сверло к отметке и нажала кнопку. Стремянка заходила ходуном. Несколько секунд и противный звук смолк.

— Хватит ворчать, лучше придержи лестницу, а то шатается, так, что я здесь скоро обделаюсь! — Эмма перевела дух и протерла широкие пластиковые очки, которые защищали глаза от бетонной пыли. Она почувствовала, как лестница стала более устойчивой. Песня Аэросмит в наушниках закончилась и началась более спокойная композиция. — Вот ты говоришь, что я заелась, хотя у меня совершенно типичные женские запросы. И не от хорошей жизни я знаю, что у меня должен совпадать диаметр дюбеля и сверла, а на шестерку надо брать шуруп диаметром четыре или пять миллиметров, и лазить по лестницам я не люблю, вестибулярка же не черту! Мне даже не принц нужен, а тот, кто стащил бы меня своими сильными руками с этим срамоты, да посмотрел бы в глаза бесхитростно и сказал: «Я дал по морде всем твои драконам, вот принес самые вкусные стейки средней прожарки, две бутылки красного сухого…». И не важно, что после такой диеты печенка вылезет через задницу уже спустя неделю, тут главное без лишних вопросов, человек берет твои проблемы и перекладывает на свои, желательно, широкие и сильные плечи с радостью, без нытья и уговоров…. Давай следующую…

— Какую?

— Ну, что ря…..

Эмма не сразу поняла, что у Ларсона, что-то не то с голосом и резко обернувшись, едва не грохнулась со стремянки.

Рука Ллойда Грэнсона крепко держала шаткую конструкцию и он, кажется, получил огромное удовольствие от речи, которую Эмма колоритно выложила Ларсону.

Широкая, довольная улыбка Ллойда, подтвердила зародившиеся опасения и щеки Эммы вспыхнули, но она не подала вида, что расстроена, как смогла развернулась на скрипящих металлических ступеньках и дунув на очки невозмутимо спросила:

— И давно ты здесь?

— Примерно с «печенки через задницу», — Ллойд улыбнулся еще шире, ситуация его забавляла все больше и больше.

«Врет!» — подумала Эмма.

— Сегодня же не воскресение, — она медленно стала спускаться, но Ллойд не отошел ни на шаг, а потому оказавшись обеими ногами на полу, Эмма уперлась в его широкую грудь. Он в коем то веке был без костюма и менее официальная одежда шла этому любителю внезапных появлений, поддернутые к локтям рукава, обнажали все те же прекрасные, сильные руки и мысли заметались словно шуганутые с насестов куры.

Эмма задрала голову, будто собиралась возносить молитвы, вот только уперев руки в бока, она хотела потребовать пропустить ее. Без каблуков, значительная разница в росте, начинала немного бесить.

— Не знал, что у Ларсона установлен график посещений, — Ллойд, поубавил свое веселье и так пронзительно посмотрел на Эмму, что ее колени предательски дрогнули.

— Разумеется нет, — прошептала она, чувствуя, как ей становится неловко от подобного поворота. Она же не комендантша!

На языке вертелись и более хлесткие выражения, но они мигом улетучились. В сознании пронеслось «перекатиполе», а сердце устроило марафон. На войне и где-то там еще все средства хороши, а потому Эмма набрала по-больше воздуха в легкие и со всей дури закричала, думая, что старик в своей комнате, а потом просто пропустил приход гостя:

— Ларсоооооон! — она ведь так и не удосужилась снять наушники.

От громкого крика у Ллойда тут же зазвенело в ушах и он в очередной раз убедился, что Эмма страшно нервничает, когда находится так близко к нему, что рушило все ее попытки продемонстрировать свое безразличие. Справедливости ради, нужно было признать, что и Ллойд чувствовал себя не лучше.

Это странное существо, сплошь покрытое тонким слоем пыли, с всклокоченными волосами, спецкомбинезоне для проведения грязных работ, который она догадалась одеть на откровенно вида майку — вызывали в нем больше волнения, чем баснословно дорогое неглиже Эрин, в котором она часто щеголяла по его квартире.

— Чего ты орешь, я тут…., - старик вышел из гостиной, едва пряча усмешку.

— К тебе пришли…

— Да, знаю.

— А что меня не предупредил? — Эмма боком протиснулась между телом, которое сводило ее с ума и холодной стеной.

— Поди доорись до тебя, когда ты сверлишь миллион дырок, нацепив наушники, — пробурчал старик, он уже успел сходить в свою комнату, чтобы отнести диск с третьим сезоном Шерлока и взять листок с подробным отчетом, который был просто кладезью для психоаналитика.

— Помощь нужна? — Ллойд покачал головой, глядя, что работа только началась и несколько десятков рамок ждут своей очереди.

— Обойдусь, — чувствуя, что в горле страшно пересохло, а руки трясутся, Эмма ретировалась к раковине, налила стакан воды и жадно выпила.

Старик махнул рукой и проглотил слова, которые в приличном обществе лучше не высказывать, он подошел к Ллойду и быстро сунул ему в руки лист бумаги, заговорчески кивнув, словно это были коды к запуску ядерных ракет.

— Если тебе интересно, я не просто по доброте душевной помощь предлагаю, — Ллойд, сунул отчет в карман брюк и принялся стягивать с себя джемпер, оставшись стоять полуголым, от чего Эмма пискнула про себя, а в мозгу пронеслось предательское: «О, да!»

— Ларсон, одолжишь мне футболку, что не жалко?

— У меня все из этой категории «жалко выкинуть, страшно носить»… А ты влезешь? — старик даже не спросил для чего, он прошаркал в свою комнату и порывшись в шкафу и принес одежду. Старик то и дело поглядывал на Эмму, а то чего греха таить, от такого зрелища любую женщину удар хватит. На вид, девочка, подавала еще признаки жизни, по стакан с водой надо было уже забирать из ее пальцев, которые грозили просто раздавить стекло.

Ллойд повернулся спиной и старик не удержался, уловив момент, подмигнул Эмме и оттопырил большой палец.

— Ну, вот желания и сбываются, — прошептал Ларсон и пристроился рядом с девушкой, которая завороженно наблюдала, как мужчина ее мечты, умело управлялся с перфоратором.

Но по мере того, как задумка с пустыми рамками воплощалась на двух стенах прихожей, Эмма и Ларсон любовались ловкими движениями Ллойда и не смотря на жуткий шум наслаждались зрелищем. Легкий шок отступил и Эмма помогала по мере надобности. Ларсон сидел за столом и внимательно наблюдал, как лица эти двух молодых людей преображались: умиротворение, интерес и полное отсутствие наигранности пришли на смену настороженности и явной неловкости.

Ллойд закончил работу и водрузил последний элемент композиции — квадратной формы зеркало в золоченой раме, после чего отошел на пару шагов, чтобы полюбоваться.

— Красиво получилось, — вынес он вердикт без признаков иронии.

— Красиво, — отозвалась Эмма, чувствуя, как стоит ей сдвинуться на пару сантиметров влево и их руки соприкоснуться.