Ларсон чувствовал себя будто живет в дорогом склепе с живым мертвецом. Сюжет такой, хоть книгу пиши, но даже черный юмор старика уже не срабатывал. Ларсон высказал свои опасения доктору Оттерману, но тот попытался его успокоить, что подобное состояние у пациентов с сильными болевыми синдромами не редкость. Другими словами, помочь он ни чем не мог…

И проклятый итальяшка не спешил с визитом, чтобы подбодрить Эмму, хотя Ларсон и не без сожалений видел, что девушка ему далеко не безразлична. Что же это за мир такой?! Ко всему прочему и Ллойд куда-то пропал, благо, что Арти частенько забегал и разгонял уныние своей болтовней.

Сказанных слов, Эмма будто и не услышала. Ларсон долго стоял и смотрел на нее, потом подошел ближе и коснулся плеча, от чего девушка даже не вздрогнула, но голову повернула.

— Что такое? — услышал он тихий вопрос.

— Тебе чего-нибудь купить?

Краем глаза Ларсон увидел на мониторе компьютера статьи о ювелирных мастерских с подборкой фотографий драгоценных металлов и готовых изделий. Это было весьма необычно, учитывая какой «фанаткой» украшений была Эмма.

— Нет, ничего не надо… Я чуть позже уеду на часик. Повидаюсь с давним знакомым, — выданная информация немного приободрила старика.

— А к кому, если не секрет? — поинтересовался он.

Эмма развернулась в кресле и провела рукой по лицу с силой растирая глаза.

— К мистеру Риттерайту. Он довольно известный ювелир. Хочу кое-что ему заказать, потом сразу домой.

Ее слова звучали почти ободряюще и Ларсон обрадовался, что девочка хотя бы попадет на свежий воздух, а в компании Руди ее можно было без опаски отпускать хоть на край света.

Не даром ученые разработали теорию постоянства, правда она касалась только, физического вещества, но Ларсон принимал за правду, что аккумулируемая человеческим организмом энергия, проносящаяся по нервной системе, синтезируется и преобразуется в чувства и эмоции, а значит их можно подвергнуть измерениям. И если безрадостное и тоскливое состояние Эммы превышало все разумные пределы, то наверняка, у кого-то энергия брызжет через край.

Старику и невдомек было насколько он был прав.

Напряженный месяц, безвылазно проведенный на стройке и в офисе, как ни странно сказался крайне положительно на настроении Стивена Грэнсона. Он проверял и перепроверял каждый свой шаг, изучил несколько похожих проектов и прислушивался ко всем мнениям, взвешенно принимая решения. Лингер, судя по всему, не торопился возвращаться из своего отпуска и Стивен глубоко в душе сожалел о том, как несправедлив был по отношению к Виктору. Но все та же гордость не позволяла ему признаться в этом даже матери.

Оливия впервые, за все годы увидела плоды своих трудов и ее младший сын, в будущем, вполне мог стать достойным человеком, ведь в трудные времена, Стивен нашел в себе силы и вел себя крайне ответственно, не смотря на свойственное ему легкомыслие.

Строительство дошло до возведения второго этажа. По нормам, пробы бетона для монолитных зданий проходили апробирования и испытания в специальных лабораториях, чтобы можно было рассчитать нагрузку материала и сопротивление сжатию, но эти показатели менялись уже с двадцатого этажа, где нужно было учитывать, помимо прочего, еще и растяжение при сгибе, а потому менять характеристики и состав раствора.

Образцы в лабораторию Стивен отправлял лично, не доверяя контроль качества никому, а полученные результаты анализировал, собирая сначала инженерный отдел «Грэнсон корп», а затем и специалистов нанятых по контракту субподрядчиков.

Дома, Стивен оккупировал кабинет матери и прерывался только на сон и еду. Драгоценные друзья были отодвинуты даже не на второй план, приглашения на вечеринки стопкой складировались без ответа и уверенность в благополучном исходе проекта опутывала уже не только Стивена, но и его мать, которая позволила себе дать ему только один важный совет — часть работы все же стоило передать доверенному лицу, потому что в одиночку, столь масштабный проект контролировать невозможно.

Ллойд несколько раз предлагал брату, чтобы Флэтчер курировал работу инженеров, чтобы Стив мог сконцентрироваться на координировании субподрядчиков, но тот был непреклонен и самоуверенность сыграла злую шутку в итоге со своим хозяином.

Грант Шелгроу был рядовым аудитором в «Грэнсон корп» и из-за полного отсутствия амбиций не выделялся на фоне своих более бойких коллег, что совершенно не умаляло его умственных способностей. Он дотошно проверял отчеты за месяц, подбивал к каждому пункту сметы цифры, подкрепляя их документами, которые в свою очередь сверял у контрагентов. Это была адова кипа документов, которая существовала помимо электронного документооборота и требовала тщательной проверки.

Скрупулезная работа Шелгроу, в основном, складывалась в приятный глазу лаконичный отчет, каждая цифра в котором имела объяснение. Вот только не в этом месяце…

Все началось из-за простой опечатки в счете за оплату доставки стройматериалов, в частности, готового раствора бетона. По данным «Грэнсон корп» они получили при монтаже фундамента тридцать одну тысячу кубометров, а по данным поставщика «Роу Нэйт» — значилось тридцать семь тысяч. Единицу могли перепутать с семеркой и Грант запросил подтверждение по фактической отгрузке.

Проверка заняла около двух дней и взмокший от найденной ошибки, бухгалтер нес свой отчет в кабинет мистера Грэнсона дрожащими от волнения руками, понимая, что никакой ошибки нет.

— Мне некогда сейчас, мистер Шелгроу! — рявкнул Стив, что-то бурно обсуждая с главным инженером.

Аудитор замер на месте, как вкопанный и попытался придать своему лицу важности.

— Простите, мистер Грэнсон, но я настаиваю, — непререкаемый тон мистера Шелгроу, удивил Стива и он предложил ему присесть, после чего взял отчет и забегал глазами по строчкам.

Там было всего пять листов и переворачивая очередной, Стивен мрачнел все больше, а после четвертого, побледнел и подняв взгляд на аудитор кивнул, давая понять, что тот свободен.

— Отличная работа Грант. Благодарю!

Стройку надлежало немедленно заморозить до выяснения всех обстоятельств и дай Бог, чтобы это было недоразумение. При заливке фундамента, было использовано расчетное количество бетона, а именно тридцать одна тысяча кубометров, наличие по документов еще семи неучтенных тонн говорило об ошибке, которую пытался исправить субподрядчик, а именно укрепить несущие конструкции опоры, потому что плотность дополнительной партии явно была выше. Хотя, возможно, речь шла о банальном хищении.

Вылетев пулей из своего кабинета, Стивен молил небеса, чтобы это была попытка заработать, а не просчет, в противном случае придется производить демонтажные работы, которые явно сметой не предусмотрены, а о возникших проблемах незамедлительно доложат Селестино.

Времени было катастрофически мало и действовать нужно было с умом, чтобы обойтись малой кровью. Стивен в этот момент еще не знал, что нож в спину ему вонзили даже не субподрядчики.

Долгое отсутствие Виктора Лингера потянуло за собой лавину сплетен и домыслов, зная, что исполнительный директор держал компанию в ежовых рукавицах, многие, кто занимал крупные посты, почувствовали, как у них наконец развязались руки, весь недалекий и бесхребетный Стивен не обладал ни опытом, ни нужными знаниями, ни авторитетом, чтобы стать во главе крупной компании и по прямой дорожке благополучия повести ее в светлое будущее.

Расчет Эммы оправдался и Хьюго едва скрывал довольную улыбку, выслушивая отчет от своего доверенного лица в «Грэнсон корп». Тот факт, что разбор фундамента, который был отлит наполовину из бетона низкого качества, обойдется ему в кругленькую сумму, выглядел пустяком на фоне неизбежного слияния, которое с лихвой окупит любые убытки.

Столько хороших новостей за последнее время не могло не радовать. Правда, визит Ллойда Грэнсона, немного спутал планы и договоренность была достигнута пока только устная, дело оставалось за малым — отдать мальчику злополучное дело, которое изначально хранилось в личном сейфе Хьюго.

Селестино ломал комедию и нагнетал обстановку, поддаваясь пагубной тяге к дешевым эффектам и излишней трагичности. Он пообещал «отыскать» папку и передать ее Ллойду на благотворительном вечере. Будь Стивен, хоть наполовину, также прозорлив и умен, как и его брат, Хьюго проиграл бы в этой захватывающей и азартной игре, правило которой теперь резко изменились.