Талантлива, немногословна и к тому же еще и проницательна. Эмма, Вы просто не перестаете меня удивлять.

Немного прищурившись Мэдсен едва улыбнулся.

Впрочем, не буду унижать Вас и отрицать очевидное. Эмма, для Вас не секрет, что я восхищен Вами и желал бы продолжить…., - он сделал паузу подыскивая удобное слово, — сотрудничество уже в своей фирме.

Вот так легко и просто, он залепил правду между глаз, что не могло не вызвать у Эммы поразительное чувство. Вроде бы и вопрос, а тут же создавалось впечатление, что у него уже все решено и с завтрашнего дня Эмма Кейтенберг словно понравившаяся табуретка, перекочует в офис Мэдсена.

Отослав обратно не менее милую и благодарную улыбку Эмма наклонила голову в бок.

Мистер Мэдсен, я польщена, но боюсь это невозможно, на данный момент… По нескольким причинам и одна из них более чем очевидна…

Само собой разумеется. Причины есть всегда! Я не тороплю Вас с ответом и приглашение к Хьюго просто рекламный ход, чтобы показать где Вы можете оказаться, если примете мое предложение, — Райану Мэдсену бы в пору сменить лицо на удивленное, но не тут то было.

Понимаю… Я амбициозна и у меня есть планы на будущее, но почему Вы так уверены, что они являются вектором в мир роскоши? Я далека от высшего света, как Вы от обеда в подобных заведениях.

Мэдсен улыбнулся еще шире.

Тем не менее я сейчас именно здесь…

Подкупающе простая манера в разговоре и элементарная вежливость Мэдсена очаровывали Эмму с каждой минутой все больше и больше. Она кашлянула, чтобы вернуться к мысли.

Конракт с агентством Линды оканчивается только через два с лишним года. Разорвав его по своей инициативе, я едва ли не по миру пойду, выплачивая неустойку. И проект, который Вы нам доверили, разумеется, грандиозен сам по себе, но других к сожалению у Вас и нет. Вы работаете по крупному, всегда отстраивая небоскребы или огромные торговые центры от самого фундамента. А мне по вкусу разнообразие небольших объектов, которые ведет частное дизайнерское агентство…. Так сказать, более камерные и индивидуальные.

Я прекрасно Вас понимаю, Эмма. Но с неустойками мы как-нибудь разберемся, а жалование, которое я Вам назначу, окупят все неудобства с головой, в то же время я не собираюсь загонять Вас в четкие рамки и Вы сможете брать небольшие заказы, камерные, как Вы выразились, на свое усмотрение…

Беспокойство забилось глубоко в груди Эммы, гипнотизирующие глаза Мэдсена даже не моргали.

Она ожидала подобного поворота событий, но работать на крупную корпорацию, означало отказаться от собственной мечты, на которую просто не хватит времени. Минимальный срок контрактов, который подписывал Мэдсен — пять лет.

Пять лет сплошной, хорошо оплачиваемой каббалы.

Кредит Эмме могли дать уже через восемь месяцев.

Старательно изображаю мятущуюся в сомнениях барышню, Эмма с облегчением уставилась на тарелки с едой, которые заполонили стол. Перед Мэдсеном одиноко стоял стакан с чаем, к которому он даже не прикоснулся.

Она сокрушенно покачала головой.

Мистер Мэдсен, в Нью-Йорке, любой дизайнер умрет от счастья получив такое предложение и поверьте я связана по рукам и ногам с мисс Хамид. Мне очень лестно, что Вы обратили на меня внимание, но я уверенна, что в скором будущем Вы легко найдете куда более талантливого кандидата.

Поэтому я прошу Вас подумать хорошенько, а ответ дадите после приема у Селестино.

Эмма вздохнула и беззастенчиво принялась поглощать хрустящие ломтики картофеля. Чтобы не смущать спутницу, Райан взялся за свой стакан и сделал глоток чая. Оценив его старания Эмма улыбнулась.

По хорошему мне стоило бы отказаться от приглашения, но…

Отправив в рот листья салата, Эмма медленно их прожевала, чувствуя, как голод отступает и вытерев рот салфеткой поджала губы.

Я обещаю Вам, что все как следует обдумаю и взвешу все «за» и «против».

На большее я и не рассчитывал. Благодарю, Эмма.

Мэдсен с заметным удовольствие отсалютовал стаканом с чаем и оставшееся время они провели, увлекшись обсуждением проекта в Майями.

Черно-оранжевый Нью-Йорк кишел маскарадными костюмами на улицах.

Эмма торопилась после работы в ночлежку, неся в руках тяжелые пакеты с «подарками» для Ларсона.

Несмотря на пронзительные порывы ветра, небо прояснилось и на черном полотне поблескивали звезды. Огни фонарей и фары автомобилей с трудом давали их разглядеть, но Эмма обожала ночь и ее способность прикрывать темнотой все неприглядные стороны человеческих жизней. Даже на ночлежку для бездомных можно было смотреть без содрогания.

Поднимаясь по ступенькам, кто-то из бродяг приветствовал Эмму, как старую знакомую. Многие из завсегдатаев этого заведения тихо завидовали старику Ларсону и прониклись к упрямой и довольно бесстрашной девчонке скудной симпатией.

Эмма приветствовала практически незнакомых людей в ответ и даже иногда перекидывалась пустыми фразами.

Ты к своему старику?

Привалившись в стене плечом около самого входа стоял Даг Уолтс. Он всегда подпирал правым плечом, потому что на левой ноге ему ампутировали три пальца и мужчина хромал. От костыля он не отказывался, так денег больше давали, но, когда был среди «своих» упрямо не пользовался деревяшкой, лелея остатки своей гордости.

Привет, Даг!

Покуришь? — он протянул Эмме целую сигарету.

Я вроде как бросаю. Спасибо!

Как знаешь, — сигарета исчезла в кармане грязной, протертой парки. — Небось с конфетами заявилась?

Кривая усмешка мужчины тут же сменилась на громогласный кашель.

Всенепременно! Для вас тоже найдется угощение. Ларсон хоть никуда не сбежал?

Да куда он от тебя денется?! Ждет похлеще того японского пса.

Не обидно сравнив Ларсона с печально известным Хатико, Даг засмеялся, а потом снова закашлялся.

Очень смешно, юморист, — пробурчала Эмма и улыбнувшись зашла внутрь.

Скудное освещение и специфичный запах создавали гнетущую обстановку, но Эмма уверенно направилась по коридору, прямо в спальный отсек.

Ларсон, напялив очки пытался что-то разглядеть в наполовину уцелевшей газете. Увидев Эмму от торопливо сел на своей койке.

Привет! Ты уже тут скоро пропишешься! — старик театрально забурчал, но было видно, что он рад своей гостье.

И я рада тебя видеть.

Эмма деловито поставила пакеты и принялась доставать их содержимое.

Я забрала сегодня твое лекарство! — большая упаковка перекочевала прямо в руки старика. — Надо месяц пить утром и вечером по одной таблетке.

Вот еще морока! — деловито читая инструкцию, фыркнул он.

Это стоит семьдесят долларов, которые заплатила я! Так, что попрошу не выкидывать в мусорку.

Совсем ума лишилась! Семьдесят баксов, коту под хвост! Вот уж точно от чего сердце хватит!

Это не все, — Эмма решительно сунула две бутылки с шампунем и нечто напоминающее шапочку для душа.

Это еще что?

Это для твоих маленьких друзей!

Дагу что ли? — Ларссон недоуменно посмотрел на Эмму полностью пропустив мимо ушей ее сарказм.

Тяжело вздохнув, Эмма бесцеремонно провела по волосам старика и показала ему ладонь. На ней красовались несколько упитанных вшей.

Тебе не помешает хороший душ!

Мыться?! Зимой?! Это же против всяких правил! Эти гады набросятся на меня, как на пирожное, знаешь, как они любят чистую кожу?

Во-первых, еще не зима, а во вторых, ты все равно уже почти до крови разодрал свою голову. Вот сначала, нанесешь это средство, — Эмма показала на флакон поменьше. — Оденешь шапочку…

Только через мой труп! — огрызнулся старик и аккуратно поставил шампунь на тумбочку, чтобы не обидеть Эмму, хотя ему захотелось подальше их зашвырнуть. — Чтобы я ходил в этом….гон. То есть…. Позорился в этой твоей шапочке перед ребятами. Дудки!

А через пол часа моешь голову и наносишь это средство, — Эмма полностью игнорируя бурчание сунула второй флакон, — еще двадцать минут и смываешь. Потом попросишь Кэтти вычесать волосы, чтобы яйца удалить.

Ларссон усмехнулся.

Кэтти уже прям пританцовывает от нетерпения проделать это.

Это ее работа! — Эмма уже давно договорилась с местной медсестрой, работающей при ночлежке и та согласилась помочь, запросив тридцадку.

Ты будешь удивлен, но это так! Я проверю! А если стесняешься, то приходи и помойся как человек у меня и я займусь твоей головой. Давно же уже прошу!