Вам выдадут слитки палладия — их можно обменивать на валюту Ойкумены. Согласно документам вы — Невал Тибит, турист с планеты Фрайст. Эйзельбар постоянно посещают туристы, никто не станет заниматься проверкой вашего происхождения. Тем не менее, вам передадут имеющиеся у нас сведения о важнейших особенностях Фрайста и его обитателей.

Вы начнете расследование в Кийяше. Эйзели — своеобразный народ, их обычаи радикально отличаются от наших. Вы должны приспособиться к этим обычаям. На Эйзельбаре забудьте несносный бред о своем благородном происхождении. Вам придется наконец смириться с тем, что у других людей другие представления. Можете вы это понять или нет?»

«В случае необходимости я умею притворяться».

«В данном случае это необходимо. Более того, действуйте осторожно и держитесь как можно незаметнее. Если вы вспугнете Рамуса Имфа, мы потеряем всякое преимущество. Ни в каких обстоятельствах не позволяйте ему заметить, что за ним ведется слежка. Лучше прекратить расследование и уехать, чем провалить всю операцию. Это ясно?»

«Вполне».

«Насколько я помню, вы от меня уже слышали, что мы обнаружили не поддающиеся объяснению факты — не только таинственные, но и тревожные. Само собой, мы изучаем и пытаемся контролировать деятельность террористов-байнадаров. Увы, месяц тому назад мы потеряли трех лучших агентов, — Нэй Д’Эвер нервно улыбнулся Джубалу. — Именно поэтому, в частности, на Эйзельбар приходится посылать вас. Не могу больше ничего сказать о том, как разворачивается следствие, но Рамус Имф, по всей вероятности, связан с упомянутыми необъяснимыми фактами. Любая дополнительная информация окажется полезной.

Перейдем к тому, что мне известно об Эйзельбаре. Эта планета немного крупнее Маска. Ее посещают толпы туристов — туристическая индустрия там развита чрезвычайно. Эйзели общительны, но эгоцентричны. Никто ни от кого не ожидает откровенности, ее отсутствие воспринимается как должное. На Эйзельбаре господствует принцип всеобщего равноправия. Эйзели придают огромное значение учету и выполнению взаимных обязательств. Все делается за определенную цену, ничто не достается даром.

Ребенок, выросший в семье эйзелей, тем самым становится должником родителей. В конечном счете он обязан погасить «врожденный долг». Ублюдкам завидуют — у них нет врожденных долгов. Поимка беглых отпрысков, заявляющих, что они ублюдки, а потому свободны от врожденного долга — обычное дело на Эй-зельбаре. Если это необходимо, взрослый потомок обязан содержать родителей. Тем не менее, если родители нуждаются в дорогостоящем лечении, страдают старческим слабоумием или по какой-либо иной причине создают невыносимое финансовое бремя, сын или дочь имеют право их безболезненно умертвить. Поэтому во всех слоях эйзельбарского общества финансовая независимость рассматривается как первая необходимость.

Экономика Эйзельбара основана на туризме и экспорте химических веществ. Поверхностные пески планеты населяет подвижная плесень — населяет настолько плотно, что дороги и тротуары в городах Эйзельбара строят на сваях, оберегая прохожих и транспорт от плесени, многие хищные виды которой ядовиты. Исключительно необычный метаболизм эйзельбарской подвижной плесени позволяет синтезировать вещества с молекулярным составом, невозможным с точки зрения химика, руководствующегося ортодоксальными научными взглядами. Некоторые из этих веществ служат в высшей степени эффективными катализаторами — они идут нарасхват, за них дают большие деньги.

Эйзели пользуются стандартным лексиконом Ойкумены. Краткий курс упражнений поможет вам избавиться от тариотского акцента, хотя эйзели, как правило, не обращают внимания на произношение. К туристам повсеместно относятся приветливо и с уважением, но только если они не воруют. Хищение собственности считается вопиющим, отвратительным преступлением. Собственность рассматривается как неотъемлемая и существенная часть бытия, квинтэссенция затраченных человеком сил и времени — следовательно, как жизненная сила. Помните: собственность равноценна жизни. На Эйзельбаре ничего не крадите, Джубал Дроуд!»

«Я никогда не брал того, что мне не принадлежит!»

«Как только вы закончите расследование, возвращайтесь на развязку Фрынзе, где, воспользовавшись условным сигналом, вы сможете вызвать корабль с Маска».

Джубал кивнул: «Понятно. В сущности, я должен выяснить все, что смогу, о махинациях Рамуса Имфа, не привлекая к себе внимания».

«Совершенно верно». Нэй Д'Эвер положил на стол карточку: «Поезжайте по этому адресу, вам примерят одежду. Должен заметить, что Эйзельбар — шумная планета. Звук считается незаменимым атрибутом существования; каждый эйзель носит с собой то или иное звуковоспроизводящее устройство, позволяющее выражать и контролировать эмоциональное состояние владельца. Одни используют психокинетические импульсы, другие тренируют мышечные рефлексы так, чтобы почти бессознательно приводить звуковое сопровождение — музыку, если хотите — в соответствие со своими нуждами. От туриста требуется лишь воспроизведение стандартных мелодий, выбираемых вручную.

Отношения полов на Эйзельбаре непринужденны — туристам предлагается эскорт по доступным ценам. Говорят, что кухня и удобства в эйзельбарских отелях устраивают самых требовательных гостей».

«Похоже на то, что Эйзельбар — мечта сибарита», — заметил Джу бал.

«Очень дорогая мечта, — отозвался Д’Эвер. — Эйзели предпочитают высокие доходы, никто из них не соглашается работать за гроши. От вас потребуется строгая экономия. Ведите учетные записи любых, самых незначительных расходов. Принятая по всей Ойкумене стандартная единица расчета стоимости, СЕРС, примерно эквивалентна тольдеку по покупательной способности, так что вам нетрудно будет оценивать издержки. Есть вопросы?»

«Пока нет».

«Тогда наше совещание закончено. В дальнейшем вы получите дополнительные инструкции».

Джубал и Сьюна Мирцея закусывали в тенистом саду за деревенской гостиницей, километрах в тридцати к востоку от Визрода. На Сьюне было длинное бледно-зеленое платье, она перевязала волосы лентой того же цвета. Очарованный Джубал воскликнул: «Вы напоминаете фею Азолаис из Облачной страны или дриаду Заколдованного леса!»

«Только не называйте меня дриадой, — ворковала Сьюна. — Мне это напоминает о ваэлях, у них отвратительные обычаи».

«Когда я разбогатею, куплю быстроходную фелуку — мы поплывем под парусами к Беспечным островам по Фиолетовому морю! Мы можем посетить Уэллас и узнать всю правду про дриад».

«Нет уж, не поеду я в Уэллас. Я наслушалась невероятных историй про лесные чудеса и поклонение деревьям. Говорят, нынче отступники-ваэли еще неискупимее прежнего».

«Но вы поплывете со мной на Беспечные острова?»

Сьюна улыбнулась: «Если я скажу «нет», вы будете дуться. Если скажу «да», вы потеряете голову, вообразив невесть что. Как мне ответить?»

«Я не смирюсь с невозможностью!»

Сьюна рассеянно смотрела в сад: «К сожалению мир таков, каков он есть. Ничего от меня не ожидайте. Я и так едва набралась храбрости встретиться с вами здесь».

«Почему же вы пришли?»

Сьюна лукаво наморщила носик: «Такие вопросы не задают! Смиритесь с действительностью — все суета, все тщетно».

«В чем препятствие? Оно только у вас в воображении! Препятствия преодолимы!»

Сьюна качала головой с грустным, мечтательным выражением. Джубал обошел столик, сел рядом с ней: «Взгляните на меня».

Сьюна Мирцея подчинилась, полузакрыв глаза длинными ресницами. Джубал взмолился низким, серьезным голосом: «Скажите, что вы испытываете ко мне хоть какую-то симпатию!»

Сьюна отвернулась: «Нельзя предъявлять такие требования. Войдите в мое положение!»

«Я у ваших ног! Я заворожен, я пылаю страстью!» Обняв ее рукой за плечи, Джубал наклонился, чтобы поцеловать ее. Сьюна отпрянула, но почти сразу же игриво подставила лицо. Она подарила Джубалу поцелуй, но когда он осмелел и перешел к более пылким объятиям, соблазнительница пересела на другой конец скамьи: «Джубал Дроуд, опомнитесь! Вы готовы переступить черту — последствия такого шага необратимы».