Сразу после захода Моры, когда небо еще хаотически переливалось пурпурными, светло-вишневыми, красными и синими сполохами, Джубал приблизился к постоялому двору Динтельсбелла на окраине Форлока. Войдя, он потребовал ночлега. Его провели в приятную комнату на мансарде под остроконечной крышей, с видом на долину Бушующих Вод. Джубал поужинал в почти опустевшем трактире, где его заинтересовало только отсутствие Рамуса Имфа. Позже, расспросив выпивох в местной таверне, он узнал, что Рамус покинул постоялый двор за несколько часов до прибытия Джубала, никому не сообщив, куда направляется. Судя по всему, Рамус вообще не разговаривал ни с кем в поселке, ограничившись несколькими необходимыми фразами.

Подойдя к телефону, Джубал вызвал горную дачу Вайдро. На экране возникло лицо его дяди, с недоумением разглядывавшее незнакомого загорелого бородача.

«Это я, Джубал. Пришлось загримироваться. Я звоню из Форлока».

«Что ты делаешь в Глентлине?» — голос Вайдро звучал сухо и напряженно.

«Нам нужно увидеться завтра утром — не могу ничего объяснять по телефону».

«Приходи сейчас же. Завтра мне нужно быть в цитадели Дро-удов. Придется выехать затемно».

«Хорошо. Но почему такая спешка? Разве не удобнее было бы встретиться завтра?»

«Так ты ничего не слышал?»

«Нет. Что происходит?»

«Помнишь Кадмуса офф-Дроуда, притязавшего на первородство?»

«Прекрасно помню».

«Кадмус решил добиться своего. Он занял цитадель Дроудов с отрядом перруптеров. Он убил твоего брата Трюэ и провозгласил себя дроудом клана Дроудов».

«Кадмус умрет от моей руки».

«Тебе может не выпасть такая честь. Я известил родню. Много крови прольется в доме Дроудов».

«Я выхожу».

Времена междоусобиц среди глентлинских кланов давно миновали, но традиции не умерли — побуждения к кровной мести будоражили умы из поколения в поколение. Если Кадмус офф-Дроуд рассчитывал на то, что убийство старейшины вызовет лишь вялые формальные протесты, немедленное стечение возмущенной родни Дроудов, толпой окружившей цитадель, должно было отрезвить его подобно ведру ледяной воды, опрокинутому на голову.

Цитадель Дроудов располагалась неподалеку от реки Аллис, на горном лугу, окруженном крутыми лесистыми склонами.

События развивались быстро. Кадмус офф-Дроуд прибыл посреди ночи с отрядом перруптеров в масках[26] и принялся барабанить кулаком в дверь. Предъявив претензии открывшему дверь Трюэ и выслушав презрительный отказ, Кадмус застрелил дроуда, не успевшего схватиться за оружие. Еще несколько минут ушло на усмирение детей Трюэ — самые строптивые были умерщвлены. Кадмус полагал, что хорошо сделал свое дело, не теряя времени и денег.

Кадмус офф-Дроуд, человек скорее одержимый, нежели порочный, был на локоть выше большинства глинтов. Желтовато-серые локоны редких лохматых волос липли к увлажненному испариной обширному лбу Кадмуса, глаза его, пристально-неподвижные, как у дохлой рыбы, тускло блестели под хмурыми бровями. Огромные мясистые руки его болтались при ходьбе, будто подвешенные на цепях, колени торчали вперед — он стоял ссутулившись, не распрямляя ноги. На протяжении большей части своей жизни Кадмус мрачно размышлял о пустяковой случайности происхождения, возвысившей Трюэ, а его, Кадмуса, унизившей. Теперь Кадмус восстановил справедливость, уверенный в том, что действительность i конце концов смирится с неизбежностью его превосходства.

В полдень, через несколько часов после захвата цитадели Даудов, вынужденный служить под страхом смерти камергер сообщил Кадмусу, что его вызывают по телефону. Приблизившись к экрану, Кадмус узнал каменное лицо Вайдро Дроуда: «Собирается весь клан. Выходи безоружный, навстречу судьбе. Попытка защищаться приведет к гибели невинных людей. Зачем приумножать смерть?»

Кадмус не сразу понял, о чем речь: «Я — дроуд Дроудов. Я занял место, принадлежащее мне по праву. Не поминай смерть».

«Ты — убийца. Клан разорвет тебя на куски».

«Пусть попробуют, — безразлично ответил Кадмус. — Думаешь, я не приготовился? Оружие у меня есть — столько, сколько нужно. У меня целая армия перруптеров — один умрет, другой его заменит».

«Родня спускается с гор десятками, дюжинами, сотнями, — настаивал Вайдро. — Завтра цитадель Дроудов будет окружена».

«Давайте, окружайте. Я захватил заложников — Зонну Дроуд с дочерьми».

«Где Бессель Дроуд?»

«Бессель на меня напал. Его домочадцы разрушили мой скип. Их пришлось убить. Я убью каждого, кто встанет на моем пути, и сожгу цитадель Дроудов! Не воображай, что я слаб и беззащитен — у меня есть средства, тебе недоступные и неизвестные. Если потребуется, по всей округе не останется в живых ни одного глинта! Я — Кадмус Дроуд, дроуд клана Дроудов. Тебе придется смириться с этим фактом».

Экран погас.

Вайдро и Джубал стояли в тени невысокого каменного дуба на склоне Расщепленной горы. В полукилометре от них, ниже по долине, молчала цитадель Дроудов.

Вайдро размышлял вслух: «У него порядка пятидесяти перруптеров. Кадмус прав. Атаковать опасно — потеряем сотню бойцов. Взять его измором тоже нельзя, погибнут заложники. Но у нас есть время, мы можем ждать. Что, по-твоему, произойдет, если мы будем ждать?»

«Кадмус потеряет терпение».

«Верно. Почувствует, что победа потеряла вкус. Кроме того, перруптеры начнут объединяться в «четверки», это неизбежно. Разделившись на группы, джаны станут бесполезными».

«Кадмус это поймет. Ему придется напасть, чтобы вырваться из окружения».

«Он угрожал. Сказал, что в горах не останется ни одного Дро-уда».

«Пятьдесят перруптеров — не армия».

«Значит, у него где-то еще припасены перруптеры».

«Любой отряд, выступивший из Джанада и направляющийся к дому Дроудов, будет спускаться по ущелью Обри с перевала Пращуров. Кратчайший и единственный удобный путь».

«Нужно выслать разведчиков и устроить засады».

«Если, как я подозреваю, в этом деле замешан Рамус Имф, с ним тоже прибудет подкрепление, с той или с другой стороны. Не исключено, что по воздуху».

«Немедленно свяжись с Д’Эвером. Он интересуется махинациями Рамуса, не так ли?»

Добравшись до гостиницы «Скальное гнездо» в соседней долине, Джубал вызвал по телефону Нэя Д’Эвера и описал ему происходящее вокруг цитадели Дроудов.

Мысли Д’Эвера, казалось, были чем-то отвлечены — он слушал, почти не проявляя интереса: «Третье отделение не занимается умиротворением кланов. Это внутренние дела глинтов, решайте свои проблемы сами».

«Позвольте мне снова обратить ваше внимание на некоторые факты, — упорствовал Джубал. — Кадмус офф-Дроуд прилетел на скипе, ему не принадлежавшем. Этот скип выведен из строя. Кадмус ожидает прибытия подкреплений. Судя по всему, Рамус Имф обещал ему поддержку в обмен на мыс Стрещения».

Нэй Д’Эвер издал неопределенный звук, недовольно поморщился: «Надо полагать, «подкреплениями» вы называете отряды перруптеров из Джанада… Хорошо, мы вышлем патруль. Подкрепления не прибудут». Протянув руку к выключателю, Д’Эвер задержался, будто о чем-то вспомнив, и прибавил: «Постарайтесь взять Кадмуса живым».

«Это будет зависеть от обстоятельств».

Прошел день, прошла ночь, наступило утро. Как предсказывал Вайдро, родня Дроудов окружила цитадель. С каждым часом толпа увеличивалась — прибывали новые отряды с далеких пастбищ и ферм. С берегов бухты Балл ас привезли пару старинных синхропушек, когда-то охранявших приливные шлюзы. Покрытые вмятинами и ржавчиной, пушки все еще позволяли вести огонь очередями энергоимпульсов вдоль прицельных поляризующих лучей. Их установили на Северном и Гранатовом буграх, чтобы с обеих сторон контролировать дорогу, ведущую к цитадели Дроудов.

В полдень на одном из верхних балконов показалась массивная фигура Кадмуса офф-Дроуда. Нахмурив брови, он вглядывался куда-то направо, потом куда-то налево. Дико и неуклюже погрозив в пространство кулаком, Кадмус отступил в тень.