— Отец, я рад, что с Армадой покончено.

Он фыркнул и поудобнее уселся на стуле, чтобы ослабить давление перевязи со шпагой.
— Понятное дело, а кто ж не рад? Мне следовало стоять на передовой и пасть в первых рядах. Без флота и с открытым для вторжения побережьем Англию оккупировали бы. Этот страшный шторм стал благодатью.

— В любом случае хорошо, что Армада погибла, отец. Поскольку это уберегло меня от... окончательного решения, которое я бы принял, но которое вам бы не понравилось.

Он замолчал и теперь дышал свободнее, поскольку ослабил перевязь на животе.

— Моган, какое бы решение ты ни собирался принять, это уже в прошлом. Всё уже похоронено и позабыто. Всё, что могло случиться, также похоронено и позабыто.

На другой день отец получил письмо из Тайного совета. Его вызывали в Вестминстер, явиться 27 ноября и отчитаться об управлении замком Пенденнис.