Глава девятая

Он стал худым как доска, прекрасный бархатный дублет болтался на нём, а кожа приобрела под тропическим солнцем коричневый цвет как у индуса. Но он был здоров и полон энергии, как и весь его экипаж — те, кто остался. Они привезли не болезни, а лишь восхитительные истории и чудеса.

Многие из команды погибли, большинство в сражениях, включая Джона Гренвилля, второго сына знаменитого сэра Ричарда, и капитана Тинна, командира второго барка. Считали, что из ста сорока дворян-добровольцев осталось примерно восемьдесят, а общая численность экипажей сократилась на треть. Однако точно сказать невозможно, поскольку прибыла лишь половина отряда.

Но их самые страшные потери уже полтора месяца как позади, они неслись с попутным ветром домой и были счастливы, что вернулись. Попав в Арвнак, первым делом сэр Уолтер отправил письмо жене с известием, что он в безопасности. Он хотел отдохнуть здесь пару дней со своей командой, набраться сил, а потом по суше отправиться в Шерборн, предоставив капитанам отвести корабли в Портсмут.

Отец радушно принял его, как и его офицеров. Кроме того, он принял столько людей из команды, сколько мог разместить в доме, а остальным пришлось оставаться на борту или устроится в единственном доме поблизости, у Гвитеров в «Грошовой пивной», в устье залива Пенрин. Жителей Пенрина никто не хотел просить об одолжении.

Отец жадно ждал новостей о трофеях — он явно помышлял о захвате очередной «Мадре де Дьос» и что первым воспользуется его плодами, но в этом плане Рэли его разочаровал. Они ничего не захватили, никаких особых трофеев; не одержали великую морскую победу; лишь по пути домой совершили налёт и разгромили три испанских поселения — больше всего людей они потеряли именно там. Но всё это ерунда по сравнению с важностью попытки — и почти успешной — отыскать Эльдорадо.

В первый же вечер после ужина в большой гостиной избранное общество, затаив дыхание, слушало рассказ Рэли. Вместе с ним сидели коротко стриженый молодой человек в очках по имени Лоуренс Кемис, кому сэр Уолтер безмерно доверял, Джон Гилберт, племянник Рэли, и кузен Рэли, Батсхэд Горджес.

Покинув Англию в феврале, они за шесть недель добрались до Тринидада и, напав на Порт-оф-Спейн, взяли в плен дона Антонио де Беррио, губернатора острова. С ним обращались как с почётным гостем и от него больше узнали о Дорадо, или городе Манао, расположенном примерно в четырёхстах-пятистах милях вверх по реке Ориноко. Оставив пленника Беррио на борту и выделив гарнизон для охраны своих четырёх кораблей, Рэли вместе с сотней добровольцев сели в пять шлюпок. Они преодолели расстояние не меньше Дуврского пролива вопреки сильной буре и пытались отыскать верный путь среди лабиринта огромных стремительных рек и мелких коварных речушек, занимавших площадь в сотню квадратных миль дельты Ориноко.

По пути англичане заводили дружбу с индейцами, что поразило последних — жестокие испанцы так себя не вели — и упорно шли вверх по течению. Нередко они сбивались с курса, порой часами напролёт сидели на мели и отчаянно пытались стащить лодки обратно в воду. Они испытывали нехватку пищи и воды, не могли высадиться на берег ночью из-за густых зарослей и были вынуждены спать в шлюпках и мокнуть от росы, не имея укрытия. Целыми днями они гребли против сильного течения, постоянно находясь в опасности из-за змей и крокодилов, в пасть которому угодил один из членов экипажа, и наконец достигли реки Карони, главного притока Ориноко. Их взору открылась страна чудес: зелёная трава, многочисленные водопады, роскошные равнины, яркие птицы и прекрасные фрукты. Также они повстречали индейцев, которые заверили, что осталось преодолеть лишь сотню миль вверх по течению до города Манао, где есть золото и серебро.

Но к этому времени начались дожди, и могучие реки поднялись. Все попытки грести против течения были обречены на провал, даже если у каждого борта сидело по восемь гребцов. Дожди с грозами случались по десять раз в день, одежда износилась, и уже целый месяц команда путешествовала, отдалившись от обещавших защиту кораблей на триста миль. Люди снова пришли в отчаяние, и на этот раз Рэли был вынужден уступить. Он завёл дружбу с Топиавари, вождём поселения Морекито, и тот заявил, что англичане могут вернуться через год с большими силами, и тогда индейцы присоединятся к ним в попытке изгнать испанцев и признают королеву Эсрабету своим законным правителем. Говорили, что в глубине материка, выше речного притока, известного как Кумана, находится золотой рудник, и Рэли отправил Лоуренса Кемиса на его поиски. Кемис таки и не увидел рудник, но вернулся с образцами добытой там руды.

Они преодолевали грозы и наводнения, высаживались на островах, искали и находили друзей среди местных племён, устраивались на отдых то здесь, то там, чтобы обсохнуть и узнать свежие новости об испанцах, чьи значительные силы располагались совсем неподалёку, и так постепенно вновь добрались до устья реки. Там мощное течение подхватило крохотные лодчонки, словно мелкие веточки, и следующие сто миль морского пути экспедиция преодолела за один день. Затем разразился жестокий шторм, и на протяжении тридцати миль до самого Тринидада команда пыталась нагнать свои корабли, не расставаясь с сокровищами и разнообразными сувенирами, подарками от индейцев, золотыми идолами, драгоценными камнями и ожерельями.

Оттуда они отправились домой.

Избрав прямой путь, экспедиция могла избежать больших человеческих потерь. Но сэр Уолтер имел обязательства перед теми, кто поддержал его финансово: перед различными Сесилами, Говардами и им подобными, а предприятие само по себе до сих пор не принесло существенной прибыли. Этим объяснялась необходимость рискованных набегов на Куману, Санта-Марту и Рио-де-ла-Ача. Когда мой отец стал задавать вопросы об этих эпизодах, сэр Уолтер одарил его таким взглядом, что стало ясно: даже после грабежей ему почти нечем порадовать своих инвесторов. И больше всего Рэли беспокоился из-за гибели Джона Гренвилля.

В чём состояли дальнейшие планы? Рэли хотел добиться приёма у королевы, чтобы заручиться её поддержкой и уже следующей весной снарядить гораздо бо́льшую экспедицию. Он считал, что всё складывается в его пользу. Открывалась прямая возможность поднять британский флаг над самой желанной частью Южной Америки и остановить испанскую экспансию, поселив сынов Англии на далёкой земле, где они будут обречены на процветание. Однако сэр Уолтер отметил, что состоявшаяся экспедиция уже успела довести до нищеты его самого. Ему было не по карману организовать вторую и более масштабную кампанию.

За это дело должно было взяться государство.

— Верю, что недалёк тот день, когда Гвиана будет населена англичанами. — говорил Рэли. — Этот край не уступает Виргинии по красоте и богатству. И он будет принадлежать Англии точно так же, как Перу принадлежит Испании.

Пользуясь личным визитом Рэли, отец пытался склонить гостя к тому, чтобы он остановил набиравшее обороты расследование по делу об ограблении ирландского судна. Не знаю, о чём они говорили между собой, но при следующей встрече сэр Уолтер посмотрел на меня с интересом и неодобрением.

На протяжении второго дня продолжался обмен новостями, ведь сэр Уолтер знал о положении дел в Англии не больше, чем мы знали о его приключениях. Он подробно расспрашивал моего отца о составе флотилии Дрейка и Хокинса.

— «Гарланд» и «Форсайт»? Они сослужили мне хорошую службу у берегов Азорских островов в девяносто третьем. Не было кораблей лучше. «Вызов», «Успех» и «Надежда»? Тоже хороши. И «Странник»? Должно быть, новый корабль. Это всё, за исключением малых судов? — Рэли покачал головой. — Отличная флотилия, а с такими командирами для неё нет ничего невозможного. Однако у меня есть опасения. Шесть лет Фрэнсис просидел на цепи, а за это время многое изменилось. Испанцы сделали выводы из своих ошибок. После сражения восемьдесят восьмого года лёгкой добычи было в достатке, но те времена ушли. Корабли испанцев оснащены лучше, а их экипажи лучше обучены. Внушительные и хорошо вооружённые форты защищают их города в Вест-Индии, в этом мы убедились, побывав на великом побережье Куманы. И, что ещё хуже, испанцы ожидают Дрейка и готовы к его прибытию. Светлая голова Фрэнсиса может привести флотилию к блестящей победе, но у меня нет уверенности на этот счёт.

Оба корабля отбывали с утренним отливом, и в тот же час сэр Уолтер уезжал от нас по суше. По пути ему предстояло заехать в Стоу, где он должен был исполнить скорбный долг и сообщить леди Мэри Гренвилль о том, что её младший сын пал в битве.

Накануне отбытия, после ужина, Рэли в компании Лоуренса Кемиса прогуливался по зелёной лужайке, ведущей к главному пирсу Арвнака. Вечер был ясным и тихим, и дым от трубок наших гостей едва колыхался, поднимаясь вверх. С десяток чаек пытались пересечь мощёный двор за лужайкой и добраться до объедков, но их постоянно отпугивали двое мужчин, которые проходили мимо совсем близко, разворачивались и шли обратно. На заднем плане открывалось широкое устье реки, вода в которой в тот вечер напоминала выцветший шелк. В устье на якоре тихо стояли два корабля, а за ними виднелся приземистый форт и безмятежный залив Сент-Моус вдали.

Я уже впал в отчаяние, а другого шанса не предвиделось. Поэтому я подошёл к Рэли и Кемису и сказал:

— Сэр, могу я поговорить с вами?

Сэр Уолтер умолк на полуслове, очевидно рассердившись.

— Ты уже делаешь это.

— Сэр, если в следующем году вы отправляетесь в Гвиану, я осмелюсь просить вас: не могли бы вы взять меня с собой?

— В каком же качестве?

— В каком вам будет угодно.