Но все оставалось по-прежнему.

— Если я не уйду сейчас, то останусь до рассвета, Уолтер, — сказал Карью. — «Мэри-Роуз» уже вне поля зрения, и будет большой удачей, если я увижу ее вновь.

— Вы остаетесь, — сказал Рэли. — Я вас не отпущу. Туман может развеяться еще до заката. Как вы думаете, Гиффорд?

— Сомневаюсь, что сегодня мы увидим что-то еще, сэр. Эти туманы поднимаются и зависают у испанских берегов. Думаю, это как-то связано с проливами и близостью Африки. Если туман сгустится еще сильнее, никто и шевельнуться не решится, так что до рассвета дальше от нас они не уйдут.

— Не уверен, что вы правы. Страх — прекрасный стимул. Они наверняка видели нас не хуже, чем мы их.

Рядом с нами шла «Награда» Гиффорда, похожая на «Журавля», на борт которого Белемус поднимался в устье Фала. Расстояние от нас до «Награды» не превышало кабельтов, но сейчас, когда вокруг клубился туман, рассмотреть корабль было практически невозможно.

— Я не намерен сдаваться, — резко сказал сэр Уолтер. — Возвращайтесь к своим кораблям — если вы их еще видите. Мы подождем до наступления темноты. Если ничего не изменится — я прикажу отправляться на поиски этой карраки. Вряд ли она уйдет, рискуя напороться на скалы.

— Но как искать её в ночи, не подвергая себя опасности? — спросил Гиффорд.

— Я возьму несколько человек и поищу на своей лодке. Дневной туман накрыл нас всех. В ночи огни ее выдадут.

Сэр Джордж посмотрел на своего родича.

— Мне это совсем не нравится. Не очень благоразумно сохранять корабли, рискуя адмиралом. И потом, даже если вы ее и найдете, что будете делать?

— Больше дюжины человек на лодку взять не удастся. Вас просто порубят, сэр, — сказал Гиффорд.

— Ну, этого я постараюсь избежать. Капитан Гиффорд, держите «Уорспайт» в поле зрения до наступления темноты. Когда все начнется, мы подадим вам сигнал — зажжем на лодке два фонаря. Вы последуете за нами. У «Награды» неглубокая осадка, и вряд ли она наткнется на скалы, если будет держаться поближе к нашему свету. «Львица» так же последует за «Наградой», а следом за ними — «Любовь». «Уорспайт» и «Мэри-Роуз» с остальным флотом останутся здесь.

— Ну, а затем...

— Нет, Джордж, галеонами мы рисковать не станем. Трех легких кораблей вполне хватит.

Моя дружба с Виктором Хардвиком стала особенно крепкой, но из-за этого путешествия мы едва не рассорились. В конце концов, холодно глядя на нас, Рэли сказал, что это всё не игра, мы оба можем пойти вместе с ним.

Отряд получился совсем небольшой — мы, корабельный боцман по имени Уорнетт, канонир Джонс и четверо из команды. Капитан Оукс сделал всё, что мог, пытаясь остановить эту вылазку, но сэр Уолтер не желал слушать никаких возражений.

Когда мы отправились, ветер установился и задул с юго-востока. Выбирая направление, мы положились на него и надеялись, что он не переменится, потому что в этом случае нам грозила полная потеря курса.

Мы медленно двигались вперёд, боясь оторваться от тех, кто шёл следом. «Награда» не была видна, и лишь время от времени мелькали ее огни, подобно одинокому фонарю за плотной шторой. Впереди стоял сплошной мрак.

Мрак не рассеивался. Мы полагали, что следуем почти строго на север, вдоль береговой линии. Сэр Уолтер сидел на носу крошечной лодки, завернувшись в шёлковый плащ. Он почти не говорил, и мы, следуя его примеру, лишь внимательно смотрели. Море оставалось гладким, но местами покрывалось зыбью, словно там находилась мель. Мы знали, что «Награда» и остальные позади нас непрерывно измеряют глубину. Пару раз прямо перед нами прошуршали морские птицы.

Мне стало холодно. Морской туман густел и клубился. Мы начали отрываться от кораблей и взяли ещё один риф на парусе. Около четырёх Виктор раскрыл мешок, который он взял с собой, и раздал еду и эль. В этот момент мы увидели огонь впереди. Тотчас все позабыли о еде и выпивке.

Канонир Джонс подал условный сигнал экипажу корабля позади, но из-за густого тумана там вряд ли его увидели. Огонь впереди моргнул, задрожал и разошёлся надвое. Уорнетт положил руль на борт. Огни стремительно приближались, а затем вперёдсмотрящие на других кораблях, должно быть, увидели нас, потому что издали до нас донеслись крики, и оба огня погасли.

— Держи лодку, не меняй курс.

Виктор ощупал рукоять шпаги.

— С этим огнём мы здесь лёгкая мишень.

Несколько минут все молчали. Насколько мы поняли, наша лодка проходила между кораблями, на которые мы наткнулись. Или, может быть, мы вели «Награду» и остальных в ловушку.

Сэр Уолтер жестом велел Уорнетту опустить парус. Мы продолжали дрейфовать и стали покачиваться на небольших волнах. Слабый огонь на «Награде» моргнул позади нас и растворился.

Туман немного рассеялся, и, поскольку наши глаза давно привыкли к темноте, мы увидели судно на подветренной стороне. Судя по высокой корме, оно было иностранным, и его тёмный силуэт отчётливо вырисовывался на фоне серой и пустынной поверхности моря.

Почти сразу в нашу сторону выстрелили. Орудие было лёгким, и ядро с плеском ушло в воду не далее чем в двадцати ярдах от нас. В ту же минуту корабль развернулся и стал растворяться в тумане.

Уорнетт переложил руль, чтобы начать преследование, и в суматохе мы стали поднимать парус. Виктор помахал в темноту за кормой, но там ничего не было.

— Мы потеряли «Награду».

— Тише! — потребовал Рэли.

Мы прислушались в тишине.

— Я слышу, как разбиваются волны, — сказал он.

— Так точно, разбиваются, — отозвался один из моряков. — Вон там.

Мы прислушались вновь. Минуту или две ничего не было слышно, а затем из серой мглы впереди донёсся необычный звук, как будто на землю вывалили груз бревен или камней.

— Они налетели на скалы, сэр, — сказал Уорнетт и, не дожидаясь указаний, велел матросу опустить парус.

— Мы потеряли «Награду», — повторил Виктор.

Теперь в темноте перед нами мы ясно слышали, как разбиваются волны. Затем до нас донеслись человеческие вопли и крики. Они напоминали крики чаек, описывающих круги над скалой.

— Обходи стороной, — распорядился сэр Уолтер, — или нас самих вынесет на берег.

До самого рассвета мы оставались поблизости, замёрзшие и потерянные. С наступлением дня тьма и туман стали рассеиваться, и мы двинулись вперёд вдоль мрачных и высоких берегов, минуя судно, севшее на скалы у входа в залив. Солнечные лучи разорвали остатки тумана, и вдалеке мы разглядели «Награду». Впоследствии капитан Гиффорд сказал, что следовал за нами, пока под килем его корабля не осталось всего три морских сажени. Они потеряли связь с «Львицей» и «Любовью», и их нигде не было видно. На севере виднелись три тёмных пятна, но то были оставшиеся корабли португальской флотилии. К тому времени, когда мы поднялись на борт, они исчезли из виду.

На палубе «Награды» состоялся поспешный военный совет. Мы могли броситься в погоню, но кромстеру едва ли было по силам справиться как минимум с тремя вооружёнными торговыми судами. К тому же погоня могла затянуться на целый день, в течение которого вся эскадра не могла покинуть эти воды и принять участие в запланированной атаке. Сэр Уолтер решил, что нам следует разыскать «Уорспайт» и остальные корабли.

Эскадра собралась около девяти, и корабли повернули на юг. В тот день мы двигались медленно, и путь пришлось продолжить ночью. Следующим утром, в шесть часов, перед нашим взором предстал Кадис, дрожавший в голубой дымке, словно призрачный белый город. По мере приближения белые купола и башни приобретали чёткие очертания, а стены домов в мавританском стиле обрели надёжную опору, возвышаясь над скалами и морем. Мы поняли, что морская осада великого города только что началась.