С первых дней 1945 года Центр ждал от Склярова донесений, которые могли бы ускорить разгром фашистской Германии.

В 1945 году продолжали активно действовать резидентуры советской военной разведки в Болгарии, Турции, США, Швеции, Японии и в некоторых других государствах. Главная задача разведчиков этих зарубежных структур ГРУ состояла в добывании сведений о фашистской Германии. И они эту задачу решали достаточно успешно.

В 1945 году в Англии, США, Югославии и Франции продолжали действовать советские военные миссии. Задача руководителей этих миссий состояла в своевременной координации действий войск союзных держав, обмене разведывательными сведениями о противнике.

В конце 1944 года произошла замена главы военной миссии СССР в Лондоне. Вице-адмирал Н. М. Харламов получил новое назначение и выехал в Москву. Новым руководителем советской военной миссии был назначен его заместитель генерал-лейтенант Александр Филиппович Васильев[134], который работал в военной разведке с 1937 года.

В январе 1945 года руководители резидентур военной разведки в США Л. А. Сергеев (Морис) и П.П. Мелкишев (Мольер) получили задания, в которых указывалось на необходимость выяснения позиций руководителей США и Англии к проблемам обустройства послевоенной Европы. Центр сообщал своим резидентам, что выполнение этого задания является на ближайшее время первостепенной задачей. Этого было достаточно, чтобы активизировать усилия разведчиков по добыванию необходимых Центру сведений.

В Москве, Вашингтоне и Лондоне в это время началась ускоренная подготовка к новой встрече И. В. Сталина с Ф. Д. Рузвельтом и У. Черчиллем. Срочность созыва этой конференции вызывалась двумя обстоятельствами. Первое — Красная армия наносила мощные удары по войскам противника и настойчиво приближалась к Берлину. Второе — крушение «тысячелетнего рейха» порождало массу проблем, связанных с послевоенным устройством Европы, Многие из этих проблем казались «не только труднопреодолимыми, но и не поддающимися разрешению»[135]. Политическая и идеологическая несовместимость Советского Союза с Англией и США стала очевидной и делала будущее Европы непредсказуемым. Более того, противоречия между союзниками оказались настолько глубокими, что могли привести на заключительном этапе войны к расколу антигитлеровской коалиции, на что и надеялся Гитлер.

Германское руководство имело сведения о противоречиях в стане союзников и стремилось использовать их в своих интересах. Гестапо проводило мероприятия, направленные на ослабление сотрудничества СССР с США и Англией, изощренно внедряло дезинформацию, которая должна была внести раскол в отношения между Москвой, Вашингтоном и Лондоном, вело активные радиоигры с советской военной разведкой и внешней разведкой НКВД, проводило и другие мероприятия. О некоторых из них становилось известно советской военной разведке.

Главная задача советской разведки в январе 1945 года была определена четко — выяснить позиции союзников по вопросам, которые должны были обсуждаться в ходе встречи лидеров СССР, США и Англии в Крыму.

Военные разведчики, действовавшие в Англии и США, смогли своевременно добыть достоверные сведения, которые в значительной степени раскрывали подготовку американцев и британцев к предстоящей конференции в Крыму. Из Вашингтона Морис сообщал, что «ситуация в Польше и вопрос о ее границах на востоке не затрагивает прямых американских интересов» и что Рузвельт не намерен из-за Польши портить отношения с русскими, когда его войска находятся все еще в трудном положении в Арденнах.

Морис докладывал в Центр, что американцы будут предлагать Сталину отдать Польше Львов, но настаивать на этом не собираются. Этот шаг будет предпринят для «успокоения американцев польского происхождения», которых в то время на территории США проживало около 6 миллионов.

Мольер, действовавший в Нью-Йорке, сообщил о том, что в «ходе переговоров Рузвельт будет настаивать на вступлении Советского Союза в войну против Японии после окончания военных действий в Европе».

По данным Мориса и Мольера, американцы также были намерены обсудить в Ялте вопрос о принципах формирования Организации Объединенных Наций и определить порядок делегирования в структуры ООН представителей от различных государств. По данным Мориса, Рузвельт опасался того, что Сталин будет отстаивать право каждой республики, входящей в состав СССР, иметь своего представителя в этой международной организации. Рузвельта пугало то, что в ООН будет пятнадцать советских республик, которые будут поддерживать все предложения, выдвигаемые представителем СССР. Морис докладывал, что Рузвельт мог бы согласиться на присутствие в ООН делегатов только от СССР, Украины и Белоруссии.

Данные Мориса, Бриона, Мольера и других резидентов военной разведки свидетельствовали о том, что в ходе предстоящей конференции в Ялте неизбежны острые дискуссии, но видны были и реальные возможности для достижения компромиссных решений.

Сталин ожидал, что во время крымских переговоров союзники могут сообщить ему о создании нового атомного оружия. Но ни один резидент не добыл сведения о том, что союзники планируют что-либо сообщить в Крыму о новом оружии, его разрушительных возможностях, и самое главное, его предназначении. Атомный фактор не давал Сталину покоя — в Советском Союзе атомного оружия не было. Более того, в начале 1945 года в СССР не было и реальных предпосылок к тому, что оружие подобного рода может появиться в распоряжении Кремля в обозримом будущем, Сталин решил занять выжидательную позицию и не показывать своей осведомленности о ходе работ в американских атомных лабораториях.

Данные, добытые Морисом, Мольером и Брионом, были учтены Сталиным при подготовке к встрече с руководителями США и Англии. Поскольку позиции Рузвельта и Черчилля тоже прояснились, была разработана тактика переговоров и определены пределы возможных компромиссов, В частности, Сталин решил постепенно уступить Рузвельту в вопросе о количестве представителей в ООН от СССР и союзных республик, если американский президент пойдет на компромиссы в решении других вопросов.

Сталин предложил провести встречу в Крыму. Ф. Рузвельт и У. Черчилль приняли это предложение. Вспоминая февраль 1945 года, Черчилль писал: «Президент был полностью убежден в необходимости новой встречи «трех»… Затем последовала обычная дискуссия о месте встречи. «Если Сталин не может встретиться с нами в Средиземном море, — сказал президент, — я готов поехать в Крым и встретиться в Ялте…».

По пути в Крым 2 февраля Рузвельт и Черчилль встретились на борту американского крейсера «Куинси», который стоял на рейде мальтийской столицы Ла-Валлетты. Делегации двух государств окончательно согласовали свои позиции по всем вопросам, которые им предстояло обсуждать со Сталиным. Никто из американцев или англичан, входивших в состав делегаций США и Великобритании, не мог предположить, что основные позиции Рузвельта и Черчилля на предстоящих переговорах в общих чертах уже известны в Москве.

Сталин основательно готовился к встрече в Крыму с другими «аргонавтами». Благодаря данным военной разведки Верховный главнокомандующий мог предположить, о чем шел разговор на борту американского крейсера.

3 февраля 1945 года Рузвельт и Черчилль прибыли в Ялту. Рузвельту было предложено разместиться на первом этаже в царских апартаментах Ливадийского дворца. Зал заседаний, как и банкетный зал, был рядом. Это устраивало американского президента. Он не боялся подслушивающих устройств советской разведки. Все вопросы и пути их решения были обсуждены заранее на борту американского крейсера «Куинси».

Британская делегация разместилась в Воронцовском дворце. Черчилль был доволен оказанным ему вниманием. Но британский премьер никогда не изменял своего негативного отношения к большевистской России и готовился к упорным переговорам со Сталиным. Политические дискуссии в Ялте должны были приблизить окончание разгрома фашистской Германии и определить основную перспективу развития взаимоотношений союзников. В ходе ялтинских дискуссий решалось, можно сказать, послевоенное будущее всего человечества. Эта встреча, сопровождавшаяся улыбками, беседами, обедами и тостами, была одной из самых грудных дипломатических битв Второй мировой войны.