Поиск
49
Чтоб не была ты слишком боязливой,
Тебе я средство лучшее найду.
Ты, Лола, чересчур нетерпелива:
Жуанна будет спать с моей Дуду:
Она скромна, спокойна, молчалива,
Не мечется в бессмысленном бреду.
Иди, мое дитя!» Дуду молчала
И только кротким взором отвечала.
50
Поцеловав любезно всех троих
Начальницу, и Катеньку, и Лолу,
С поклоном (нету книксенов у них:
Они — изобретенье нашей школы)
Дуду подруг утешила своих
Улыбкою беспечной и веселой,
Жуанну нежно за руку взяла
И за собою в «оду» повела.
51
А что такое «ода»? Это зал,
Пестреющий постелями, шелками
(В таких покоях я не раз бывал),
Подушками и всеми пустяками,
Какими бес от века забавлял
Сердца красавиц. (Согласитесь сами.
Когда Жуан ступил за сей порог,
Бес большего уж выдумать не мог!)
52
Дуду была прелестное творенье;
Такие не сжигают, а лелеют,
Столь правильную прелесть, к сожаленью,
Запечатлеть художник не умеет.
Его прельщает сила выраженья,
Которую, как водится, имеют
Неправильные, резкие черты,
Лишенные особой красоты!
53
Она была как светлая равнина,
В которой все — покой и тишина,
Гармония счастливости невинной
И радости цветущая весна…
Любезны мне подобные картины!
Мне бурная красавица страшна,
Как бурный океан; или, вернее,
Красавица, пожалуй, пострашнее!
54
Она была тиха, но не грустна;
Задумчива, но, говоря точнее,
Серьезна; изнутри озарена
Спокойствием; она была светлее
Самой весны. Не думала она
Гордиться юной прелестью своею,
В свои семнадцать лет она была
Младенческим неведеньем мила.
55
Как золото в дни века золотого,
Когда не знали золота, — она
Была не блеском имени пустого,
А ей присущей прелестью полна.
«Lucus и non lucendo»[285] нам не ново?
Пожалуй, эта формула умна
В наш век, когда с проворством небывалым
Перемешал сам дьявол все металлы
56
И получился очень странный сплав,
С коринфской медью сходный; посмеется
Читатель надо мной и будет прав:
Люблю я отвлекаться, где придется,
И этим порчу множество октав
Пускай мне эта слабость не зачтется;
Я знаю, понимаю и винюсь,
И все-таки свободным остаюсь.
57
Дуду вела прелестную Жуану
(Или Жуана, что одно и то же)
Среди невест великого султана,
Склоненных на пестреющие ложа,
Она молчала — дар весьма желанный
И очень редкий в девушке пригожей;
Представьте, как бы тешила глаза
Роскошная, но тихая гроза!
58
Она, однако, пояснила ей
(Сказав ему, я отвлекусь от темы,
Хоть это, правда, было бы точней)
Все правила и строгости гарема,
Все хитрости причудливых затей
Великой охранительной системы;
Сверхштатных дев столь многих охранять
Довольно сложно, что легко понять.
59
Дуду свою подругу молодую
Поцеловала ласково: ну что ж?
В таком невинном, нежном поцелуе
Ты ничего плохого не найдешь.
Читатель, дружбу женскую люблю я,
И женский поцелуй всегда хорош,
Хотя, для полноты переживанья,
К «лобзанью» в рифму просится «желанье».
60
Дуду разделась быстро, не тая
Своей красы, естественным движеньем;
И в зеркало красавица моя
Глядела с грациозным небреженьем.
Так в ясности прозрачного ручья
Любуется прекрасным отраженьем
Газель, не понимая, как живет
Волшебный этот образ в бездне вод.
61
Дуду раздеть хотела и подругу,
Но та была до крайности скромна
И, отклонив любезную услугу,
Сказала, что управится одна.
Но, с непривычки или с перепугу,
Несчетными булавками она
Все пальцы исколола; в дамском платье
Булавки — это кара и проклятье,
62
Прекрасных превращающее дам
В ежей, к которым страшно прикасаться.
Я в юности изведал это сам,
Когда случалось мне преображаться
В служанку, помогая госпожам
На маскарад поспешно наряжаться;
Булавки я втыкал как только мог
Не там, где надо, — да простит мне бог!
63
Но эта болтовня предосудительна;
Науки как-никак теперь в цене!
Потолковать люблю я рассудительно
О всем — хоть о тиране, хоть о пне.
Но дева Философия действительно
Для всех загадка, и неясно мне,
Зачем, доколе, как, кому в угоду
Живут на свете люди и народы.
вернуться
285
«Лес называется так потому, что там нет света» (лат.).
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: