Поиск
184
Безмолвно и задумчиво блуждали
По берегу песчаному они.
Ракушки, камни пестрые блистали
Под их ногами в ласковой тени,
Прибрежные пещеры открывали
Им свой приют, готовый искони,
И, за руки держась, они в молчанье
Дивились неба алому сиянью.
185
Они смотрели в розовую высь,
В пурпурном океане отраженную,
Смотрели вдаль, где облака вились,
Всплывающей луной посеребренные.
И ветер стих, и волны улеглись.
В глаза друг другу, как завороженные,
Они взглянули: их сердца зажглись,
И в поцелуе губы их слились.
186
О, долгий, долгий поцелуй весны!
Любви, мечты и прелести сиянье
В нем, словно в фокусе, отражены.
Лишь в. юности, в блаженном состоянье,
Когда душа и ум одним полны,
И кровь как лава, и в сердцах пыланье,
Нас потрясают поцелуи те,
Которых сила в нежной долготе.
187
Я разумею длительность; признаюсь
Свидетель бог, — их поцелуи был длительным,
Но он им показался, я ручаюсь,
Мгновеньем небывало ослепительным.
Они молчали оба, наслаждаясь
От всей души мгновеньем упоительным
Слияния, так пчелка чистый мед,
Прильнув к цветку прекрасному, сосет.
188
Они уединились — не уныло,
Не в комнате, не в четырех стенах:
И море, и небесные светила,
Безмолвие песков, и гротов мрак
Все их ласкало, нежило, томило.
Они, обнявшись, наслаждались так,
Как будто были в этот час блаженный
Бессмертными одни во всей вселенной.
189
Они одни на берегу глухом
Ничьих ушей и глаз не опасались,
Лишь друг для друга внятным языком
В полунамеках нежных изъяснялись.
Язык живой любви нам всем знаком:
Его слова во вздохах выражались
С тех пор как Ева пала в первый раз,
Язык любви привычен стал для нас.
190
Гайдэ и не клялась и не просила
Ответных клятв, еще совсем не зная
Супружеских обетов, и любила,
Опасностей любви не понимая
Неведенье в ней так безгрешно было,
Что к другу, словно пташка молодая,
Она прильнула без докучных слов,
Вся — преданность и верная любовь!
191
Она любила и была любима,
Как вся природа диктовала ей;
Боготворя, была боготворима.
Их души в этом пламени страстей
То задыхались, то неутолимо
Взмывали снова к радости своей,
Сердца влюбленных бились, пламенели,
Как будто розно биться не умели.
192
Ах, в этот светлый одинокий час
Они так юны были, так прекрасны,
Так далеки от посторонних глаз,
Так им сердца подсказывали властно
Извечное решенье, каждый раз
Влекущее геенны дождь ужасный
На головы влюбленных, сиречь — тех,
Кто друг для друга кладезь всех утех!
193
Увы, Жуан! Увы, Гайдэ! Едва ли
Кто знал прекрасных грешников таких!
Лишь наши прародители вначале
В раю чуть — чуть напоминали их.
О страшном Стиксе многие слыхали,
Слыхала и Гайдэ, но в этот миг
Как раз, когда бы вспомнить нужно было
Она про эти страхи позабыла.
194
Мерцает лунный свет в глазах у них,
На шее у него ее рука
Белеет, а в кудрях ее густых
Его рука, несмелая пока,
Блуждает и трепещет. Сладкий миг!
Они, как два влюбленных голубка,
Казались парой самою античного:
Полунагие, нежные, лиричные.
195
Затем Жуан, немного утомясь,
Уснул в ее объятьях безмятежно,
Она, над милым юношей склонись,
Его к своей груди прижала нежно
И то глядела на небо, молясь,
То на того, чей сон она прилежно
Хранила на груди, упоена
Всем, чем была душа ее полна.
196
Младенец нежный, на огонь взирающий
Иль матери своей сосущий грудь;
Молящийся, икону созерцающий,
Араб, сумевший щедростью блеснуть,
Пират, добычу в море настигающий,
Скупец, в сундук сующий что-нибудь,
Блаженны, но блаженство несравнимое
Смотреть, как спит создание любимое!
197
Как мирен и прекрасен этот сон!
В нем нашей жизни счастье заключается,
Недвижен, тих и томно — нежен он,
В нем безотчетно радость отражается,
И мнится, в светлый солнечный затон
Все прожитое мирно погружается.
Как смерти неподвижность нам страшна,
И как прекрасна неподвижность сна!
198
Итак, она любимым любовалась
Наедине с любовью и луной,
И океан в душе ее, казалось,
Устало бился темною волной.
На берег голый полночь опускалась
Покоем, негой, страстью, тишиной,
А звезды в небе толпами стояли
И на пылавший лик ее взирали.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: