Харпер вновь ободряюще сжала его руку.

Женщина в чёрно-белой униформе просунула голову в дверь и сообщила, что ужин готов.

- О, хорошо. Я умираю с голоду - промурлыкала миссис Фэрбенкс, но её глаза были устремлены на Джека, и она соблазнительно облизнула губы.

«Что это?… Неужели она действительно имела это в виду? Нет, этого не может быть. Конечно же, нет».

- Позвольте мне, - сказал Бретт, беря Харпер за руку, прежде чем она успела возразить.

Он подвел её к столу, отодвинул стул и сразу же занял место рядом. Место справа от неё, было во главе стола, и она взволнованно и растерянно оглянулась через плечо. Челюсть Джека была плотно сжата, когда он обошёл стол и занял место напротив.

Мистер Фэрбенкс сел во главе стола, миссис Фэрбенкс - рядом с Джеком, а Габи - рядом с матерью.

Принесли первое блюдо, и все разговоры сосредоточилась вокруг еды. Харпер начала есть густой сливочный суп, и застонала от удовольствия, стоило ему коснуться её языка.

- О Боже, как вкусно.

Бретт наклонился к ней и прошептал очень тихо, так, что только она одна могла услышать:

- Мне нравится, как звучит твой стон… издавай его почаще…

- Подожди, что? – Лица Харпер вспыхнуло в смущении, когда она попыталась понять, что же он сказал и что именно он имел в виду.

«Наверное, я ослышалась».

 Она бросила на Бретта шокированный взгляд, а он ухмыльнулся ей, дерзко и нагло вздернув подбородок.

Значит она не ослышалась. Господи, кто все эти люди?

«Очень скоро ты, Джек, станешь одним из нас, припомнила Харпер слова мистера Фэрбенкс и мысленно простонала: - Боже, пожалуйста, только не это!»

Она посмотрела через стол и увидела, что Джек с холодом и неприятием смотрит на Бретта. Её кожу покалывало. Низкий рык вырвался из горла Джека, и его ногти заскребли по деревянному столу рядом с тарелкой.

- Он только что это сделал… зарычал? - громко и с недоверием спросила Габи, и из её рта вырвался тихий смешок. - О Боже, он так и сделал. Прорычал.

- Но ведь он именно так и сделал, не так ли? - промурлыкала миссис Фэрбенкс с явным одобрением и плохо скрываемой усмешкой.

Харпер не знала, плакать или смеяться. Она никогда не встречала людей с таким недостатком воспитания и такта. Да, она выросла в системе социального устройства детей. Но, ради всего святого, это же Фэрбенксы! Неужели, всё это было неудачной шуткой? Наверное, они все начнут смеяться в любую минуту?

Глаза Бретта расширились, когда он увидел злое выражение лица Джека, он сразу же отодвинулся от Харпер, внезапно одержимый своим супом.

- Я, эээ… кхм… мистер Фэрбенкс, эта картина просто великолепна - сказала Харпер, кивая на картину маслом, изображающую поле цветов, висящее над буфетом. - Те, что в коридоре, написаны одним и тем же художником, не так ли?

- У тебя цепкий взгляд, - сказал он, оценивающе глядя на неё. - Да, их нарисовала бабушка Джека. Она была удивительно талантлива.

 Истинная печаль промелькнула на его лице, и Харпер вспомнила слова Джека о том, что он был лучше … до потери сына.

«Но даже если так, зачем приводить в свой дом группу барракуд», - подумала она, глядя на Лони, Габи и Бретта.

- Действительно талантлива, - сказал Джек, оглядываясь на картину и явно отвлекаясь от Бретта и его похотливых комментариев. Харпер внутренне вздохнула с облегчением. – У неё получились цветы в самый раз. То, как солнечный свет падает на них прямо перед тем, как уйти в ночь.

Он опустил глаза, выглядя застенчиво и неуверенно в своих словах и мыслях.

- Ну, мальчик природы должен лучше знать, - пробормотала Габи, делая глоток воды.

Гнев охватил Харпер, и её рука крепче сжала салфетку.

- Да. Он должен лучше знать. Он знает такие вещи, которые никто из нас не смог бы узнать, даже если бы мы изучили все когда-либо написанные учебники. Он специалист по природе, и его знания - это то, что мы все должны уважать. Я уважаю. - Она подняла свой стакан с водой салютируя Джеку.

Его ответная улыбка была неловкой, но счастливой, а глаза широко распахнутыми.

- Слушайте, слушайте, - сказал мистер Фэрбенкс, поднимая свой бокал, и Харпер могла поклясться, что в его взгляде промелькнуло уважение, когда она встретилась с ним взглядом.

- Итак, Харпер, чем именно ты занимаешься? - спросила миссис Фэрбенкс, бросив ложку в ещё полную миску супа.

«Разве она не говорила, что умирает с голоду?»

Харпер положила на стол булочку, которую собиралась намазать маслом.

- Я основала свою собственную компанию несколько лет назад. Я провожу экскурсии, беру туристов в поход или на охоту, а иногда просто на дневную прогулку по диким и труднопроходимым местам.

- Я… вот видите - сказала миссис Фэрбенкс с таким видом, словно Харпер только что сказала ей, что она зарабатывает на жизнь чисткой обуви.

- Ты основала свою собственную компанию? И при этом такая молодая. Очень предприимчиво, - сказал мистер Фэрбенкс, и это, казалось, тоже произвело на него хорошее впечатление. - Тебе нравится то, чем ты занимаешься?

Она снова улыбнулась.

- Нравится. Но я не думаю, что хочу заниматься этим вечно. Я планирую начать занятия в Мизуле в ближайшее время.

Мистер Фэрбенкс ещё раз кивнул ей и снова взял свой бокал, улыбаясь всем сидящим за столом.

- Ну что ж, позвольте мне предложить тост. За новые начинания, - он перевёл взгляд на Харпер и улыбнулся, - и за возвращение моего внука.

Он, казалось, на мгновение растерялся, но также быстро пришёл в себя.

- Прошло слишком много времени с тех пор, как человек моей крови сидел за семейным столом.

Все подняли бокалы, Бретт нахмурилась, Габи снова закатила глаза, а Лони пристально посмотрела на Джека. Харпер вдруг пожалела, что не попросила чего-нибудь покрепче воды.

Остальная часть обеда прошла относительно быстро и спокойно, все, казалось, стремились поскорее уйти.

Харпер заметила, что Джек наблюдает за тем, как убирают еду, и когда женщина, собиравшая почти полные тарелки, прошла мимо, он остановил её, мягко спросив:

- Что вы делаете с едой?

Она посмотрела вниз.

- Какой едой, сэр?

Джек откинулся назад и заговорил тише:

- Едой, которую мы не съедаем.

- Мы… - Женщина беспомощно огляделась вокруг, но никто, кроме Харпер, не обратил внимания на этот разговор. - Мы её выбрасываем, сэр.

- О. - Джек повернулся, и на его лице отразилось смущение и грусть.

У Харпер заныло сердце. Ей было стыдно за каждый лишний кусочек еды, который она сама выбросила в мусорное ведро. Как часто он страдал от нехватки еды? Как часто он сидел где-нибудь в лесу, голодный и одинокий? Видеть здесь излишество - бездумное расточительство - должно быть, было невероятно мучительно для него.

Наконец Мистер Фэрбенкс встал.

- Спасибо всем за чудесный ужин. Мне нужно вернуться к работе. Харпер, было очень приятно, что ты присоединилась к нам. - Он кивнул ей, и все остальные тоже встали.

- Благодарю, мистер Фэрбенкс, - сказала она, когда он вышел из-за стола.

Джек подошёл и взял её за руку, бросив угрожающий взгляд на Бретта, который уже уходил. Она нетерпеливо взяла Джёка за руку и позволила ему увести себя от обеденного стола.

Они испустили обоюдный вздох облегчения, когда быстро прошли по коридору в фойе. Найджел – дворецкий - появился, словно из ниоткуда, и они оба вздрогнули, прикрыв рты руками, когда он открыл для них дверь. Они сдерживали смех, пока не закрылась дверь, и быстро зашагали прочь, подальше от дома, тщетно пытаясь скрыть своё веселье.

Джек подтолкнул Харпер под навес, расположенный над гаражной дверью с другой стороны дома, и они оба расхохотались. Харпер нуждалась в выплеске эмоций и чувствовала себя в сто раз более расслабленной, как только её хихиканье утихло. Всё это было так нелепо.

Все были просто ужасны. Возможно, за исключением дедушки Джека. Он показался Харпер рассудительным и мудрым, но она не могла понять, почему он не обратил свой острый взгляд на Лони и её дерзких, невыносимых детей? А ещё… они были семьей Джека. Он нуждался в них, если хотел преуспеть в своей новой жизни. По крайней мере, он нуждался в том, что они могли ему дать. Имя Фэрбенкс откроет множество дверей, которые никогда не откроются для простых смертных - таких, как она.

- Что ты о них думаешь? - спросил Джек, когда их приступ смеха полностью утих. - Ты… наслаждаешься их обществом?

 Он поднял бровь.

Она слегка улыбнулась.

-  Это, конечно, не Галлахеры. - Она протянула руку, убирая прядь волос с его лба. - Но они - твоя семья. Я могу сказать, что твой дедушка заботится о твоем благополучии. Он хочет помочь тебе адаптироваться. Обучиться. Добиться успеха. Я думаю, ты должен позволить ему это сделать.

- Ты так считаешь?

Харпер кивнула.

- Хорошо.

Он переплел свои пальцы с её.

- Когда я смогу остаться с тобой наедине?- прошептал Джек ей на ухо, и она вздрогнула. - Я хочу, чтобы это было сейчас.

Харпер застонала.

- Я тоже. Но я не хочу становиться причиной раздора между тобой и твоим дедушкой.

Брови Джека задвигались вверх и вниз, что означало, что он подыскивает верное слово, и она ласково улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его.

- Я заеду за тобой завтра. Мы покатаемся по городу, а потом ненадолго заедем ко мне домой. - Она многозначительно улыбнулась ему.

- Этого будет недостаточно. Я хочу провести с тобой всю ночь.

Харпер рассмеялась.

- Как скажешь, жадина. Но мы пока обойдемся тем, что у нас есть. Ты не можешь проводить со мной каждый час. Тебе ещё предстоит прочесть около десяти тысяч книг. - Она подмигнула ему, и он улыбнулся, но выглядел разочарованным. - Эта разлука также тяжела для меня, Джек.

Он вздохнул и отступил назад.

- Хорошо. Когда-нибудь у меня будет свой собственный дом, и ты будешь жить там со мной, и никогда больше не проведешь ни единой ночи в одиночестве.

- О, Джек - выдохнула Харпер, страстно целуя его, вдыхая его запах. Его невинность. Его простоту. Она так сильно хотела его, но невольно вновь задалась вопросом, как перемены в его жизни, вход в общество изменят его натуру, взгляды на мир и желания. И она понимала, что будет нечестно и эгоистично удерживать Джека, если, в конечном счёте, его развитие и преобразование приведёт к пониманию, что она - не его пара.