Подправив здоровье парой чарок, и закусив жареным мясом, отправляемся к «птичке». Кот не идет со мной, предпочитает погулять сам по себе.

Очередная полуземлянка, печи нет, в углу примостился невысокий колченогий столик с разложенным на нем инструментом заплечных дел мастера, да скамья. Свет и тепло идет он большой жаровни, расположенной в противоположном углу. У стены сидит на бараньей шкуре связанный по рукам и ногам рыцарь. Не особо холодно здесь, заболеть не должен.

— Сейчас Федор подойдет, тогда и начнем, — произносит голова, присаживаясь на низкую скамеечку у стены.

— Без меня не обойтись? — интересуюсь, набивая и раскуривая трубку.

— Можно, — Иван пожимает плечами, — не хочешь смотреть?

— Не люблю пытки, — выдыхаю дым. — Понимаю, что они необходимы, но кто сказал, что я получаю от этого удовольствие?

— Понятно, — протягивает казак и, следуя моему примеру, раскуривает трубку.

— Давно меня на Руси не было, расскажи, что да как тут.

— Новости до нас доходят долго, — попыхивая трубкой, произносит мужчина извиняющимся тоном, — царевичу Дмитрию уже три года исполнилось, кораблей много строят, да стрельцов учат уму-разуму.

Какой царевич Дмитрий?! Он же в младенчестве утонул! По глупости царской — не послушался старца, наперекор пошел!

— А в остальном? Как там Европа, дрожит от османов?

— Поговаривают, что из какой-то Священной империи послы часто к нашему царю приезжают с дарами и грамотами. А, она всегда дрожит, нету сейчас там воинов. Да и веру на золотого тельца променяли, и рыцари их греховными деяниями в своих замках занимаются, тьфу!

Хм, интересно. Неужели Карл не разочаровался в идее всеевропейской империи и теперь мечтает за счет победы над турками сделать это? С одной стороны османов давно пора давить, а с другой — нам не нужна сильная империя под боком! Хотя это не мои проблемы, да и Габсбурги всегда были верны своему слову и до ужаса принципиальны.

— А в этой империи, кто правит? — прохаживаюсь по комнате. — Карл?

— Не знаю, — разводит руками казак.

Подхожу к пленнику и парой оплеух привожу его в сознанье.

— Кто сейчас правит Священной Римской империей?!

— Император Карл…

— Какой именно?! Пятый?!

— Да…

— Лис, да нам какое дело? — кошевой подходит ко мне.

— Ты умеешь хранить тайны?

— Вот те крест! Я никому ничего не скажу!

— Ждите, — наклонившись, начинаю шептать ему на ухо, — будет война. Османы с прихлебателями падут…

— Не врешь?! — казак нервно хлопает себя по бедрам. — Давно пора!

— Может не в этом году, — качаю головой, — но похоже, что все идет к этому.

— Слава тебе Господи! — мужчина размашисто крестится и отвешивает земные поклоны. — Живот за победу положим!

— Но никому, а то лазутчики везде есть.

— Да чтобы казак, да братство предал?! Никогда такому не бывать!

Братство… Предают все, вопрос только в цене… Кончиками пальцев смахиваю пару слезинок и рукавом стираю кровавые следы. Вроде кошевой ничего не заметил.

— Кошевой, — раздается голос со стороны входа в сруб, — этого задохлика будем расспрашивать?

— Да, Федор, его.

— Иван, вы потом куда? Сразу в Москву, к царю?

— Нет, — качает головой казак, — сначала в Раздор.

— Тогда дай пару лошадей и припасов на седьмицу-полторы — мне надо одно дело завершить, а потом я вас догоню.

— Лады, пошли…

Глава 6

Второй день, как я покинул заставу казаков. Кошевой выделил двух скакунов и припасов. Хорошо, что уехал — мой организм против такого количества алкоголя! Я их понимаю: зима, в набег не сходишь, вот и остается только кутить.

Сейчас череп верну, а потом в Раздор — нынешнюю столицу донского казачества. И напоследок в Москву. Похоже, что части древка, хранятся в легендарной библиотеке первого русского царя. Правда, слабо себе представляю, как буду ее искать. Не подходить же к самодержцу с фразой: «Ванька, покажи свою либерию[23], а то мне читать нечего!». Да он меня сначала на дыбу отправит, а потом на сырых дровах сожжет!

Можно и останавливаться, завтра к полудню достигну нужного острова. А потом придется гнать лошадей, до Раздора почти сто верст, а это примерно пять-семь дневных переходов[24]!

Костер, суп из мороженого мяса с пшеном и горячий отвар из шиповника. Боли почти прошли, лепота! Да, временами бывают приступы, но как это прекратить не знаю. Можно конечно поискать хорошего знахаря, но это время, которого у меня нет. И сомнительно, что они знают, как лечить подобное. Снова все навалилось как снежный ком: и эти рыцари, и слово, данное волхву, а так же будущая война с османами, на которую мне обязательно нужно попасть! Там будет столько смертей и страданий, что хватит энергии на открытие портала. Эх, снова строю планы. Успел забыть, чем закончился предыдущий…

После медитации, ложусь спать. Торквемада снова пристраивается под боком и негромко мурчит.

— И почему там не остался? — чешу его за ушками. — Василиса о тебе позаботилась бы — ты ей понравился.

Кот возмущенно мяукает и кусает меня за руку,

— Эй, я просто предложил! Ты сам видишь, какая у меня спокойная и сытая жизнь.

Он переползает и начинает тереться головой о мою щеку.

— Ладно, хвостатый: я предложил — ты отказался. Потом не жалуйся.

Утром довольствуюсь остатками ужина, а Торку выделяю положенный ему кусок мяса. Лошади неспешно поедают овес, пока я топлю снег в объемной торбе. Нет, все же из ездовых животных, самые лучшие это ящеры. Как с ними просто: и пьют мало, и пропитание сами в состоянии поймать!

Ого, ничего себе островок! Все, кроме узкой полосы пляжа, заросло густым ельником и кустами! И как здесь найти этот чертов череп?

Коней привязываю к дереву, послабляя подпругу. Рюкзак болтается на ветке.

— Ты со мной или как? — интересуюсь у кота.

Он с разбегу прыгает мне на спину и устраивается на плечах пушистым воротником.

— Ну и лентяй, но хоть шею не продует — беззлобно усмехаюсь, активирую артефакт морока возле лошадей и углубляюсь в лес.

Да откуда здесь столько деревьев?! До этого были одни чахлые рощи, а тут какие-то джунгли! Вроде и снега немного, а идти тяжело — то ногой за корень запнусь, то в яму провалюсь. Было бы сейчас лето, тогда понятно — леший развлекается, но зимой?!

К закату едва держусь на ногах: и топором пришлось помахать, и «Поиск» слишком часто использовал. Превозмогая боль, развожу костер, ужинаю и проваливаюсь в зыбкое забытье.

Утром с трудом поднимаюсь с лежанки. Эх, сейчас бы литр-другой свежей красной жидкости! Или использовать анальгетик из аптечки, но его и так мало, надо экономить. Найду череп и поеду к этому волхву, авось советом поможет.

В горло кусок не лезет, а вот Торквемада с удовольствием уплетает мясо. Хм, а вот с чего у меня появилось такое пристрастие к крови? Неужели одноименная ветвь Искусства так влияет? А может быть именно так, и становятся вампирами. На солнечный свет и серебро пока нормально реагирую, или вот именно, что пока? Эх, снова одни вопросы…

Через силу проталкиваю в себя кусок мяса с хлебом и запиваю водой. Затем сажаю кота на плечи и снова углубляюсь в лес.

Солнце медленно клонилось к закату. Торка, что-то начало тревожить. Вздыбив шерсть на загривке, и выпучив зеленые глазища, он начал шипеть. И? Ничего же нет, деревья как деревья.

— Успокойся, никого там нет!

Кот не унимается, лишь сильнее впивается когтями мне в плечо.

— Ладно, — сдаюсь я, — сейчас пойдем туда, доволен?

Он слегка успокаивается, но так, же продолжает нервно хлестать хвостом по моей спине и шее. Перехожу на магическое зрение. Деревья, как деревья. Пройдя пару шагов, у меня не покидает ощущение, что я что-то забыл на стоянке, а в этом месте ничего нет, и я здесь уже был. Надо бы проверить как там лошади с моими пожитками. Кот же не желает успокаиваться. И чего это он?