Плотно ужинаю и погружаюсь в транс, совмещенный с медитацией — посмотреть, что в организме происходит.

Все еще хуже, чем было: каналы зияют разрывами, видны потемнения. Ешкин кот, неужели снова менять тело?! Суккубе под хвост такое бессмертие! Ну почему, почему я не изучил хотя бы основы целительства?! Стал обычным боевым магом, только группы поддержки нет, и не предвидится!

Ладно, спать, спать и еще раз спать!

Выспаться не удается — буйство кошмаров вывело из сна. Правда, меня удивляет, что новых лиц не прибавилось, хотя уже многих в этом мире на тот свет отправил. Не то чтобы меня это огорчало, скорее наоборот, просто удивляет.

— Как, вспомнил что-нибудь? — интересуюсь у волхва.

— Нет, — качает он головой. — Единственное, что пришло в голову и может помочь — принести жертвы богам...

— В них уже давно не верят, да и капищ не осталось.

— Ищи! Это наша вера! — он бьет посохом по земле.

— Ты определись, мне капища искать или твой посох? — язвительно спрашиваю я.

— Не играй словами, смертный!

— А ты не указывай мне! — огрызаюсь в ответ. — Не можешь помочь — так и скажи! И не надо мне невыполнимые задания давать!

— Ладно, извини. Но никогда о таком и не слышал, и тем более не встречал.

— Ясно. Вернусь позже, когда добуду посох.

Вернувшись на пляж, костер почти догорел. Подбросив поленьев медленно раскуриваю трубку.

Нет, должен быть какой-то способ исцелиться самому, должен! Помнится, когда прогонял сырую ману по каналам, то самочувствие улучшалось. Ритуал провести самостоятельно я не могу. Искать еще одного мага, который согласится мне помочь? С тем же успехом могу и капища поискать!

На колени ложится Торк и начинает негромко мурлыкать. Машинально поглаживаю его. Поменять тело? Так сколько времени придется потратить на его поиски и преобразованию в тело мага. Ладно, попробую идейку, если не получится, то буду искать другое решение. Или залягу на дно где-то на полгодика, и не буду отсвечивать. Только не нравится моей деятельной натуре этот вариант.

В очередной раз погружаюсь в транс. Сосредотачиваю внимание на самом маленьком разрыве вдоль позвоночника. Начинаю сгонять к нему всю доступную энергию. Резерв быстро пустеет, а изменений не видно. Начинаю тянуть силу из перстня…

Да, получилось! Сросся! Только это было самое маленькое повреждение, а маны ушла прорва! Практически три моих резерва, да и времени много потратил на это. Хм, значит, примерно два-три дня на каждое повреждение. Думаю, месяца за два-три управлюсь, да и то при условии, что не буду колдовать!

Мысли прервало бурное урчание желудка. Первый котелок каши уничтожаю подчистую, но голод все не уходит. Надо бы добавки.

— Знаешь, — говорю коту, — если аппетит будет таким после каждой попытки, то припасов нам не хватит, а тебя есть жалко.

Он смотрит на меня как на дурака, подходит и бьет лапой по рюкзаку.

— Это тонкий намек, чтобы я рыбы наловил?

Торквемада презрительно фыркает.

— Молчал бы, лошадь Пржевальского, — достаю снасти. — Нет, мне с каждым днем все больше и больше кажется, что ты был человеком. Но за мерзкий характер тебя превратили в кота и послали мне, в наказание за все мои грехи!

Устраиваюсь на берегу и мысленно готовлюсь к длительной рыбалке.

— Ловись рыбка большая и маленькая, — приговариваю, забрасываю блесну в воду, — но лучше жирная и очень большая…

Два часа ловли и всего несколько окуней. Костлявые, только на уху.

На сегодня все, а завтра казаков нагонять. Убираю снасти и начинаю чистить улов, пока он не замерз.

Утро встречаю в приподнятом настроении — первый, пусть и робкий, шажок к исцелению сделан! Почистив зубы заклинанием, умываюсь чистым снегом и расчесываюсь пятерней. Надо не забыть раздобыть гребень.

Ух, километров двадцать семь за день проехал, да и медитацию на скаку практически освоил. Хотя должен признать — сложно сосредоточится и расслабится, когда тебя трясет. Теперь приготовить еду и можно снова своим здоровьем заняться…

Утро, а я только закончил, но хоть удачно. Разогреваю уху на углях, делаю зарядку и быстренько подкрепляюсь. Часть вареной рыбы исчезает в прожорливом коте.

— Хорошо тебе, ты всю ночь дрых! — говорю ему с легкой завистью в голосе. — А у меня такое ощущение, что мешки с цементом тягал на своем горбу.

Торквемада флегматично дергает хвостом, не отрываясь от завтрака.

— Можно ехать, — допиваю отвар и убираю котелок в рюкзак.

Хвостатый привычно отправляется за пазуху, а я в седло.

— Вперед, залетные! — несильно бью пятками коня под ребра.

На ходу все же гляну книги, доставшиеся от азовского колдуна, а уж потом займусь медитацией.

Первую бегло пролистываю и убираю в сумку. Арабская вязь мне не понятна. Придется искать переводчика, и смешно будет, если это окажется какой-нибудь религиозный текст! Вторая, как я уже заметил раньше, на латыни. Причем классической, ну это и неудивительно.

Кое-как продираюсь через первые страницы текста — больно почерк перегружен разнообразными завитушками. Я сказал бы, что автору сей рукописи, не в колдуны надо было идти, а в дизайнеры или ювелиры. Такие шедевры из его рук выходили бы!

Чтиво оказывается личным дневником. Нет, этому колдуну надо было в писатели идти, давно так не смеялся! «Только я припал к упругим персям будущей жертвы, как незаметно вошел учитель и принялся избивать меня своим дубовым посохом, приговаривая: «Не смей портить ценный материал!». А когда закончил воспитывать меня, то пообещал, что если такое еще раз повторится, то гурий у меня будет много, только мне будет все равно. Что бы это могло значить?». Или вот: «Учитель показал, как подчинить человека своей воли. Почему тот раб так прижимался и облизывал меня? Неужели это был вампир?!».

Периодическое описание заклинаний и ритуалов, ничего нового, интересного или полезного. Хм, насколько я понимаю, то этот колдун входил то ли в какую-то секту, то ли ковен. Значит, мне надо еще опасаться и их мести?!

Дневник зияет пробелами: не днями или неделями, а целыми годами. В последней трети колдун становится все мрачнее и немногословней. В основном идут жалобы на то, что его окружают «дети баранов и шакалов, которые не ценят вековую мудрость». Ого, он еще и некромантией увлекся! Надо было ему все же голову отрубить, а лучше раздробить на куски. М-да, теперь возможно еще и его мести следует опасаться! Приму за правило: всем колдунам, магам и так далее, отрубать и сжигать голову, а для стопроцентной гарантии еще и вырывать сердце. Это похлеще контрольного выстрела в затылок будет.

Эх, а создание той молнии не описано. Жаль, интересное было заклинание. Да, занимательное было чтиво.

О, уже темнеть начинает. Через часик надо останавливаться на ночевку. Из-за чтения маны подкопить не удалось, тогда хотя бы высплюсь.

Пока каша булькает на костре. Раны не дают покоя. Разматываю бинт на руке и снимаю тампон. Вроде немного затянулась. Значит надо снова сделать компресс. Надеюсь, что лошадям это сильно не повредит, да и сцежу на этот раз немного, чтобы только на примочку хватило.

Поел, хвостатого нахлебника и коней накормил. Немного медитации и спать до утра.

Все тот же единообразный пейзаж, все тот же ветер, кидающий снежную крупу в лицо. Надоело! Да, вот так и скатываются в депрессию…

Фух, еще два дня и я достигну Раздора! Лечение идет ни шатко, ни валко, где-то одну пятую повреждений энергоканала вдоль позвоночника залечил и все. Еще и припасы заканчиваются. Что-то не везет мне в последнее время.

Накаркал вчера — четверо кочевников на хвосте висят! И судя по нарядам не бедствуют: у всех под тулупами виднеются кольчуги. И не убить, и не оторваться, со злости готов седло грызть!

— Не подведи, — шепчу, прижимаясь к конской шее, — хлебом до отвала накормлю, только не подведи…

Бросаю короткий взгляд назад, очевидно всадники начинают настигать меня. Бой принимать нельзя — все лечение пойдет насмарку!