— Поможем, восемь сотен стрельцов, лошадей, пушек с припасами тебе дам, — кивает царь, — но если ты не сможешь…

Тут и без продолжения становится ясно, что в лучшем случае нас просто повесят.

— Ты, странник, приходи завтра, тебя встретят и проводят, — продолжает самодержец. — А ты, атаман, приходи через месяц, получишь дальнейшие распоряжения. Идите!

Кланяемся и уходим. Перед выходом из дворца нам возвращают оружие.

— Эх, странник, сложим головы ни за что! — вздыхает атаман.

— Выполним мы царское поручение, — пожимаю плечами, — а нет — так в землю вместе костьми ляжем.

— Да как его выполнишь?! Нас, казаков, примерно одиннадцать сотен да десяток-другой пушек! А там османы!

— Насчет пушек пока неизвестно, как царь решит. Возьмем мы города, есть у меня пара идей, главное чтобы казаки не струсили.

— Среди нас трусов нет! — рявкает он. — Если нужно, то живота своего не пожалеем!

— Значит, возьмем татар на меч, — пожимаю плечами. — Главное чтобы они согласились.

— Кто?

— Наши будущие помощники, но это я с царем еще обговорю. Если согласится, то хорошо, а нет, так зачем говорить? И да, ты пока не говори казакам о ханстве, а то подслушают и донесут татарам да османам.

— Хорошо…

После обеда, поднимаюсь в комнату и, не раздеваясь, обессилил я что-то, валюсь на кровать. Вымотали меня эти разговоры, особенно с Иваном Грозным. Все, что надо получил, да и цена приемлема. А кот так и не объявился. Ладно, не маленький — сам разберется.

Атамана я не обманул: если царь согласится дать послабления купцам и ростовщикам определенной народности в делах торговых, то ворота нам откроют, да стражу напоят каким-нибудь снадобьем. Мамая-то они отравили. Позже чем надо, но все же… А значит, к концу лета от Крымского ханства останутся одни воспоминания. Правда, если Грозный действительно заключил союз с Габсбургами для нападения на османов. Ведь недовольных татарами хватает! Там и остатки княжества Феодоро, где христиане и купцы. Значит, надо получить верительные грамоты, и тогда все обойдется малой кровью с нашей стороны.

Незаметно для себя засыпаю…

— Лис, проснись! — тормошит меня характерник.

— Что случилось?

— Утро, — усмехается он.

— Это хорошо, поем и пойду в либерию нашего царя, — растираю лицо руками, прогоняя остатки сна.

У входа в кремль меня ждет монах. Стражники снова забирают оружие, а черноризец[27] снова проводит в известный мне кабинет, и уходит. Все на месте, но царя нет. Прислонившись к стене, прикрываю глаза. И сколько мне ждать?

Из этого трансового состояния меня выводит скрип двери. Заходит Иван Грозный, все в той же рясе. Отвешиваю глубокий поклон.

— Ты меня заинтересовал, — произносит самодержец, — и я хотел бы узнать, как ты собираешься выполнять свою клятву.

— Я думал попросить о верительной…

— Выпей, — перебивает он меня, протягивая кубок, — а то сложно говорить, когда в горле пересохло.

Парой глотков осушаю кубок. В голове возникает легкий шум, не остается ни одной мысли.

— Так как ты думаешь покорить Крымское ханство?

Пересказываю ему свои размышления. Царь начинает ходить по комнате. От его молчания становится не по себе.

— Откуда ты это знаешь? — он впивается в меня взглядом.

— Из… — но смотря в волчьи глаза царя, понимаю, что меня опоили какой-то сывороткой правды. — Из разговоров людей, да и головой думать умею.

— Хорошо, — кивает самодержец, — будет тебе грамота, но если что, то ответишь своей главой! А теперь ступай, тебя проводят в мою либерию!

Низко поклонившись, покидаю комнату. За дверью меня ожидает сопровождающий. Завязывает мне глаза плотным платком, и, придерживая за локоть, куда-то ведет. Идем достаточно долго, то поднимаемся, то спускаемся по узким ступеням, но на улицу не выходим. Значит библиотека внутри Кремля.

— На закате я вернусь, после моего ухода можешь снять повязку, — тихо произносит он и раздается звук удаляющихся шагов.

Выждав, на всякий случай еще пару минут, снимаю платок и пораженно замираю. Просторный зал со сводчатыми потолками, плотно заставлен шкафами, набитыми манускриптами и свитками в тубусах. Настоящая сокровищница! Какие три декады, тут нужны годы, чтобы прочитать все! У моих ног стоит фонарь со свечой и корзина, видимо для складирования выбранных рукописей. Вешаю ее на локоть правой руки, фонарь беру в левую, и начинаю прохаживаться вдоль книжных рядов. Пахнет старой кожей и еще чем-то незнакомым, но ни малейшего намека на плесень или гниль!

Слежки не чувствую, но на всякий случай использую «Поиск». Ага, аж два раза: он ничего не показывает — слишком высок пассивный фон магии! Такое собрание магических книг и свитков… Это точно рай! А были бы библиотекарши в кольчужном белье, то была бы Вальгалла[28]!

Все это хорошо, но сначала надо найти части посоха.

Три часа, но я нахожу тубус с нужным свитком. Осторожно достаю и разматываю его. Что-то на греческом, бесполезная писанина — я все равно не знаю этого языка. На частях посоха закреплены концы рулона. Аккуратно их достаю. Хм, не сломан, а словно распилен, да и коротковат: каждая часть длиной мне от локтя до запястья. В углу за стеллажом, сняв наруч, вкладываю обломки в рукав поддоспешника и надеваю его обратно.

Теперь можно и почитать…

— Странник, скоро закат, — за спиной раздается голос монаха, и я вздрагиваю.

— Хорошо, пошли, — встаю со стула и сам завязываю глаза.

— Подожди, мне приказано тебя обыскать!

— Ищи, — пожимаю плечами.

А ведь это хамство: допустить в библиотеку, а потом обыскивать! А то я не понимаю, что книги с собой выносить нельзя, но, похоже, и переписывать их нельзя, странно.

— Все, пошли, — произносит монах, и, снова придерживая за локоть, ведет к выходу.

Снова идем по коридорам, спускаемся и поднимаемся по лестницам. Вот мы и на улице. Снимаю повязку, монах протягивает мне мой чекан. Свежий воздух снимает напряжение.

— Завтра приду пораньше, — говорю ему, разворачиваюсь на каблуках и быстро удаляюсь.

По дороге, наконец-то понимаю, что меня смущало весь день: древнерусскому языку не обучен, но спокойно говорю и читаю на нем! Если в мире охотника это было нормально — мне досталась часть его памяти, то тут… Или это последствия перехода между мирами?

Поднявшись в свою комнату, бегло осматриваю ее. Все на месте, следов обыска не видно. Или у царя хорошие специалисты или действительно незваных гостей не было.

Достаю блокнот в твердом переплете и начинаю, по памяти, заносить новые знания.

Фух, тридцать листов книжного формата исписал своим убористым почерком. Не зря охотятся за этой библиотекой! Одни книги по созданию големов чего стоят, и как он их только смог достать?! Пока изучил только три, но это того стоит: верный, не ведающий страха, неуязвимый для мечей и стрел — чем не идеальный телохранитель или солдат? Вроде по летописям у трона царя всегда лежали металлические львы, изредка рычащие на бояр.

Можно бы и себе такого изготовить, но кузнечному ремеслу не обучен. А для голема кости слишком много нужно скелетов. Только никак не пойму, зачем столько останков! Да и слишком долог процесс изготовления, и нужны достаточно редкие компоненты для ритуалов. В общем, прочитал для общего развития, но сомнительно, что пригодится.

Да и надо прояснить для себя один вопрос. Очень даже интересный: почему, в любом теле, у меня остаются такие оригинальные глаза, бледная кожа, седина и обостренные чувства, и прочие отличия от нормального человека? А татуировка на плече и перстень? Ну, это основное и наверно самое главное.

На Земле я ничего на эту тему не нашел. Вот к чему привела эпоха костров! Столько знаний уничтожено. Можно сказать, что в магическом плане произошел настоящий апокалипсис.

Эх, и ответы надо найти и полезные знания. И это все за тридцать дней! Ешкин кот, а это вообще реально в такой-то библиотеке?! Хотя бы каталог составили!