— Вон видишь, горят факелы? Правь туда.

Прижимая и натягивая поводья, заставляю виверну плавно снижаться. Нас все же основательно тряхнуло, когда она приземлилась, царапая камни когтями.

— Добро пожаловать! — гнусаво мычит парнишка.

Ого, такие экземпляры еще не встречались: забавный метис двухметрового роста, с широки плечами и багровой кожей. Лицо отличается от человеческого лишь большими нижними клыками, да радужкой оранжевого цвета.

— И тебе не хворать, — спрыгиваю на землю и помогаю спуститься девушке.

— Я могу увидеть лорда Кира? У меня для него посылка.

— Он принимает только после полудня и до заката.

— Ясно, а где можно переночевать?

— Идите по дороге в город, Косой Хас сдает комнаты в своем трактире.

— Благодарю, удачной службы, — беру Нефер под локоть, и мы уходим.

Думаю, о зверюге метис сам позаботится. Судя по всему, тут такой способ передвижения не в диковинку.

— Что ты задумал? — спрашивает девушка, кот поддерживает ее мяуканьем из рюкзака.

— Спелись, — констатирую факт. — Передать посылку подземников и выбить разрешение для тебя.

— Ты о чем?

— О том, что тебе надо где-то жить и чем-то питаться.

— Ты…

— Я пообещал старейшине, что позабочусь о тебе. Так что не строй иллюзий.

— Благодарю, — хм, не знал, что вампиры умеют краснеть.

— Пока не за что, пошли быстрее.

— Так хочешь меня?

— Скорее помыться и выспаться на нормальной кровати. Да и каша с мясом уже надоела.

— Все вы одинаковы! — негодует Неф. — Как вам хочется, то это нормально, а в остальное время только о себе и думаете!

— Красавица, успокойся, и не закатывай мне истерик, — паскудно ухмыляюсь, — ты мне не жена.

— И что?!

Хм, чего-то я не пойму, с чего такие перемены настроения?

— Успокойся, — притягиваю ее за талию и пристально смотрю в глаза.

— Ты… я для тебя… а ты… — глотая слезы, заикается девушка.

Не знал бы, что она вампир, то сказал, что передо мной влюбленная малолетка. Похоже, придется использовать гипноз.

— Смотри мне в глаза! — подкрепляю каждое слово выбросом силы. — Что происходит? Почему ты так себя ведешь?

— Я… — Неф закрывает глаза, по ее лицу проходят судороги, видно пытается бороться, многие слова «проглатывает» — рядом с тобой безопасно и спокойно… уйдешь… сломал… потерять… ты появился?!

— Хорошо… — договорить не успеваю — мою щеку обжигает хлесткая пощечина, на второй перехватываю ее руку.

— Ты!

— Я, — криво усмехаюсь, — а теперь послушай меня, красавица. По-хорошему, я должен был давно отрубить твою симпатичную головку, а затем вырезать всех остальных твоих сородичей. А ты еще закатываешь мне истерики?

— Да все из-за тебя!

— Хочешь прекратить? Встань на колени, наклони голову и убери волосы с шеи.

— Зачем?

— Они могут помешать, и голова не отделится от тела с одного удара. Тогда крови много будет, заляпаюсь.

— Ненавижу! — она вырывается и убегает.

Как легко многие это говорят, но хоть слабое представление о том, что это такое, имеют? Сомневаюсь. Кто хоть раз испытал настоящую ненависть, уже не станет прежним. Он выгорит в ее пламени. И будет вновь и вновь искать и не находить новую цель. Все станет пеплом. Встряхиваю головой, отгоняя ненужные философские мысли. Видно недосыпание сказывается, все чаще и чаще ловлю себя на подобных размышлениях. Выпью сегодня снотворного, нужно по-человечески отдохнуть. Реакция еще не притупилась, но думаю, что это только вопрос времени.

— Торк, а ты что думаешь? — обращаюсь к коту. — Это у нее стресс или что-то другое?

Он протяжно мяукает.

— Я тоже не знаю. Понимаю, что и до этого характер у меня был далеко не ангельский, а уж сейчас… — пожимаю плечами. — Была бы обычная девушка, то пару вариантов предположил бы, а тут… Ладно, пойдем устраиваться на постой. Кстати, я рад, что ты увязался со мной.

Зайдя в пещеру на мгновение останавливаюсь пораженный увиденным. Столбы с чашами, в которых горит, переливающиеся всеми цветами радуги, пламя, дающее достаточно света, чтобы разглядеть город. С первого взгляда все выглядит обычным, а со второго бросается в глаза отсутствие прямых линий! Все извилистое, полукруглое или овальное. Все дома построены в виде башен, и строителям Пизанской и не снился такой сюрреализм и бред пьяного строителя в одном флаконе! Стены построек покрыты резьбой. Стоит подольше на нее посмотреть, как голова начинает кружиться. Дурдом какой-то! И дорогу спросить не кого — все спят. Прикрыв глаза, прислушиваюсь: где-то левее слышатся звуки музыки и пьяный гогот. Или постоялый двор, или кто-то что-то отмечает с неплохим размахом.

Очередная башня, двустворчатые двери распахнуты. Из них помимо музыки и гогота, доносятся весьма аппетитные запахи. Поправляю чекан на поясе и захожу внутрь.

— Господин желает поужинать? — грудным голосом интересуется подошедшая девушка.

Отмахиваюсь от ее эмпатии — любительница, хотя бы отточила эту свою способность! Но все же хороший дар мне достался от виверны — повышенное сопротивление таким штучкам. Вот только непонятно, зачем ей это было нужно?

Окидываю официантку взглядом. Пардон, полудемоница. Хвост с костяной пикой на конце, царапает каменный пол, милые рожки, проглядывающие из роскошной, зачесанной назад, гривы алых волос. Весьма накачанные ноги и пресс. Многочисленный пирсинг почти по всему телу: на слегка заостренных ушках, бровях, нижней губе, сосочках, животе и ниже. Замысловатые татуировки в виде переплетающихся разной толщины линий, покрывают ее ноги, перетекают на живот с грудью, и заканчиваются на запястьях.

Может быть, и не обратил бы на них внимания — они практически сливаются с белоснежной кожей, но слишком уж фонят магией. В целом девушка как девушка, от той же Неф особого нет различия. Отсутствие одежды позволяет в этом убедиться. Хотя этот фетиш среди местных девушек — ходить обнаженными — начинает раздражать. Скучно, все как на ладони. Как там кто-то говорил: «В каждой женщине должна быть загадка, а тут ее нет!». Что-то я разбрюзжался, старость наверно. На войне год идет за три, а с момента попадания в тело охотника она началась и не думает прекращаться. И самое страшное — я стал к этому привыкать!

— Желает, красавица, — киваю ей, — а так же желает помыться и комнату на ночь.

— Вы хотите поужинать здесь или в отдельном кабинете?

В зале столики заняты только метисами. Они так жрут, именно жрут, как оголодавшие животные: громко чавкая, отрыгивая, разгрызая кости, чтобы добраться до мозга. Зрелище просто тошнотворное и наблюдать их вакханалию нет ни малейшего желания.

— В кабинете.

— Проследуйте за мной.

А хвост, похоже, живет своей собственной жизнью. То обовьется вокруг ноги, то огладит бедра, или просто эта полукровка так привлекает внимание к своей фигуре. Тоже весьма логичный вариант.

Винтовая лестница круто поднимается на второй этаж. Впереди идущая девушка распахивает первую дверь на нашем пути. В уютном помещении вдоль стены стоит диван и стол со стоящим на нем масляным светильником, неярко горящим все тем же радужным пламенем. Игра теней повсюду.

— Проходите, присаживайтесь. Что будете заказывать?

— Супа две порции, каких-нибудь овощей и пару бутылок вина. И принеси пустую тарелку.

— Хорошо, господин. Скоро принесу ваш заказ.

Ешкин кот, походу я в этой долине надолго не задержусь! Отсутствие прямых линий, эти узоры повсюду. В голове гудит, боль усиливается с нарастающей силой, хотя пока и не пил алкоголя.

С комфортом устраиваюсь на диванчике, отбрасываю капюшон назад и выпускаю Торквемаду из заточения. В ожидании, достаю книгу заклинаний, а скорее сборник всего, что может быть полезным, и начинаю перелистывать.

Не понял, а это откуда? С бумажного листа на меня смотрят женские лица, изображенные скупыми штрихами. Моя девушка, Тирна и Предвечная. Когда я это рисовал? Похоже, что шифером шурша, крыша улетела в теплые края. Да и художник из меня аховый. А тут весьма точно изображено, словно живые. Листаю дальше. Убитые мною братья-ренегаты и тот потомок монахов. Дальше. Цитадель и Роза стихий. Боль в ладони отрезвляет меня — машинально, я с такой силой сжал кулак, что костяшки побелели, а ногти глубоко впились в ладонь. Что. Это. Значит?! Я все же сошел с ума?