Выяснилось, что «Николай» знает почти всех диверсантов из молодежной организации: и Бабия, и Енджияка, и Еригова. Они учились в одной школе, а в лесу он видел их всех.

Было решено, что Вася Бабий и другие диверсанты, которых знал «Николай», немедленно переменят квартиры и вместе с семьями уйдут в лес.

В тот же день вечером немцы явились на квартиру к Васе Бабию. Его не было дома. Предупрежденные родители сказали гестаповцам, что Вася женился и переехал на другую квартиру. Указали фиктивный адрес. Гестаповцы бросились по указанному адресу, а родители Васи и его младший брат сейчас же ушли из дома, разыскали Васю и предупредили его.

Вернувшись, гестаповцы нашли пустую квартиру, разграбили ее и оставили засаду.

Гестаповцы ворвались в квартиру Анатолия Басса. Его тоже не было дома. Они арестовали его мать и, так же как у Бабия, оставили засаду.

Пришли за Борисом Ериговым. Дома была только его сестра Лена с ребенком.

- Где Борис?

- Не знаю, куда-то ушел.

- Одевайся. Пойдешь с нами.

Угрожая пистолетами, немцы приказали Лене итти к Енджияк, где якобы находился Борис. Растерявшаяся женщина пошла к Енджияк, не понимая, что она таким образом указывает, где он живет. Володя был дома и подготовлялся к уходу в лес, в кармане у него была граната и пистолет. Кроме него, дома были мать, отчим и сестра Викторина, собиравшаяся итти вместе с братом. Открыв дверь, Володя увидел гестаповца и услышал команду:

- Руки вверх! [321]

Но парень не растерялся. Он захлопнул дверь. Раздался выстрел, пуля пробила доски. Володя подпер дверь плечом. На шум выбежала Викторина:

- Что случилось?

- За мной пришли.

Внутренняя задвижка была слабенькая, гестаповцы ломились.

Викторина подбежала к двери и, подперев ее, крикнула Володе:

- Беги!

Володя распахнул окно и выпрыгнул в соседний двор подпольщика Демченко.

- Бегите! - крикнула Викторина отчиму и матери. - Бегите скорей!

Отец и мать с трехлетним мальчиком выскочили вслед за Володей в окно и закрыли за собой ставни.

Оставшись одна, Викторина некоторое время держала дверь, а потом отпустила. На пороге стояли три гестаповца с пистолетами. Видимо боясь сопротивления, они не решались сразу войти в комнату и, только убедившись, что девочка одна, набросились на нее и связали ей руки. Осмотрев пустой дом, они стали допытываться у Викторины, куда исчез брат.

- Его дома не было! - ответила она.

- Врешь, мы видели. Говори - где!

Немцы повели Викторину во двор, в огород, требуя указать, где спрятался брат, где оружие. Они избили ее и бросили на пол.

- Ты знаешь, кто мы?

Викторина молчала.

- Мы из СД. Там тебе язык развяжут.

* * *

Пока гестаповцы обыскивали дом Енджияка, Володя побежал к Борису Еригову. Увидев настежь раскрытую дверь, разбросанные вещи, он понял, что и здесь были немцы.

Ночь была лунная, тихая. Скоро во двор вошли четыре человека с автоматами и в немецкой форме, но Вова сразу узнал Борю Еригова, Анатолия Басса, Петю Бражникова, Евгения Демченко.

Вова рассказал о том, что случилось.

Ребята решили спасти Викторину. Еригов, Басс и Демченко [322] через сад пробрались во двор Енджияка. Володя, вооружившись автоматом, подошел к окну, из которого выпрыгнул. Он наткнулся на часового. Тот его окликнул. Володя выстрелил и убил гестаповца. Подбежав к окну, он распахнул ставки и дал очередь из автомата по комнате. Находившиеся в доме полицейские, беспорядочно стреляя, бросились во двор. Один из них, обернувшись, выстрелил в Викторину.

Ребята поджидали гестаповцев во дворе. Все немцы были убиты, но во время перестрелки погибла и Лена Еригова.

Вскочив в окно, Володя увидел Викторину в луже крови. Она была ранена в голову и не узнала брата.

- Это я, Володя. - Енджияк поднял сестру, развязал ей руки, положил на сундук.

Ребята взяли оружие убитых гестаповцев и, захватив с собой Викторину, скрылись.

Евгений Демченко хотел увести в лес и свою семью, но старик-отец отказался, боясь, что у него нехватит сил дойти до леса и он только свяжет молодых.

Не прошло и получаса после перестрелки, как Речная улица, где жил Енджияк, была оцеплена немцами. Начались повальные обыски и аресты. В доме Демченко немцы обнаружили тело убитой Лены Ериговой, которую старики подобрали во дворе Енджияк. Вся семья Демченко - отец, Николай Петрович, шестидесяти четырех лет, мать, Прасковья Евгеньевна, пятидесяти трех лет, сестра матери, Мария Евгеньевна, шестидесяти трех лет, с шестнадцатилетней дочерью Светланой и бабушка, Агафья Семеновна, восьмидесяти семи лет - была арестована и расстреляна.

На этой же улице, в доме номер пять, при обыске немцы нашли красный флаг. Марцинюк, хозяйка этого дома, хранила его для встречи Красной Армии. Ее тоже расстреляли.

Был арестован и расстрелян больной отец Бори Еригова.

Ребята, участвовавшие в перестрелке, спрятались на ночь в противотанковом рву. На другой день, 9 марта, были отправлены в лес Вова Енджияк с родителями и братом, Анатолий Басс, осиротевший Демченко, Петя Бражников, Еригов, потерявший всю свою семью, Вася [323] Бабий и Алтухов с семьями и другие. Всего двадцать два человека.

Викторина находилась в тяжелом состоянии. Ее укрыли в городе на конспиративной квартире.

* * *

В связи с начавшимися арестами «Хрен» пока прекратил диверсионную работу. Чтобы отвлечь от себя внимание, он даже решил на несколько дней выехать из города и организовал поездку в Севастополь за рыбой для работников станции. Он уехал, еще не зная об аресте «Муси».

Возвращаясь со станции после отъезда мужа. Люда встретила Усову.

- Где Виктор Кириллович? - спросила та.

- Только что уехал в Севастополь. А в чем дело? - Люда встревожилась.

- «Муся» и Иван Михайлович арестованы Горком поручил передать «Хрену», чтобы вы немедленно ушли в лес.

Люда побледнела. Она почувствовала себя нехорошо - были последние дни ее беременности. Чтобы не упасть, она взяла Усову под руку и оперлась на нее.

- Кто еще арестован?

- Не знаю. Слышала, что арестован какой-то разведчик «Николай».

- «Николай»? Он приходил к нам из леса и знает Виктора и его помощников.

Люда тотчас же пошла домой, осмотрела ящики стола, сожгла все. что могло их скомпрометировать. Ее мучила мысль, как предупредить мужа.

Вскоре и к ней пришли гестаповцы, обыскали квартиру, ничего не нашли и ушли.

Люда сорвала с окна занавеску, служившую опознавательным знаком, написала на клочке бумаги: «Ушла на базар», что значило - «был обыск», наклеила записку на двери и вышла на улицу.

Она разыскала «Кошку», «Мотю», Брайера и всех их предупредила.

- Виктор в Севастополе. Как дать ему знать? - спросила она «Кошку».

- А где его там найти?

- Не знаю. [324]

«Кошка» схватился за голову:

- Чорт возьми, что же делать?

- Постарайся пробраться в Севастополь и разыскать его.

- Если будет поезд.

Но в этот день на Севастополь не было ни одного поезда. «Кошка» напрасно проболтался на станции, забыв о том, что ему самому угрожает арест.

Предупредив подпольщиков, Люда зашла к дежурному по станции и со слезами начала упрашивать его связаться с ее мужем, говорила, что ей плохо, начались схватки и она должна родить.

- Передайте ему только два слова: «Жена в больнице».

Эти два слова значили: «Не приезжай, скрывайся».

Немец долго отказывался, ссылаясь на запрещение частных разговоров. Люда не отставала, инсценировала обморок.

Дежурный принялся, звонить в Севастополь, в одно, в другое учреждение, расспрашивая, нет ли там Ефремова, и передавал всем, чтобы он приехал: «Жена в больнице».

В одном месте ему ответили, что Ефремов в Балаклаве, с этим городом телефонной связи нет.