- Так, вы их получали? - недоверчиво спросил он. - А я думал, их выбрасывают вместе с небесным мусором.

- Мы получили каждое и прочитали. Включая те, в которых ты обзываешь нас дряхлыми дураками, которые не в ладах с реальностью. - Она надменно фыркнула. - Мы не дряхлые и не дураки, но, возможно, немного не в ладах с реальностью.

- Немного?

- Осторожно, - предупредила она. - Другие члены Совета отнеслись к этому плану скептически. Я вступилась за тебя, но могу передумать. - Она раздраженно взмахнула крыльями, и Хок подумал, как близок к тому, чтобы всего лишиться. Вероятно, нужно быть более почтительным.

Да, ну, ересь.

- Когда моя должность вступает в силу?

- Прямо сейчас.

Сильные волны покалывающей энергии накатывались на него, проносились по венам, словно наркотик, наполняя Хокина новыми знаниями, способностями, и... крыльями, что взволновало сильнее прочего. Обернувшись, он, с потрясением, увидел, что крылья похожи на прежние. Такие же полупрозрачные, дымчатые, только отражали больше света, напоминая диско-шар.

- Перьев нет, - произнёс он голосом, переполненным эмоциями. - Но крылья прекрасны.

- Они уникальны, как и ты, сынок.

Ульнара улыбнулась, и тогда-то Хокин ощутил её привязанность. Внезапно, сотни лет чувства, будто он был неважен для родителей, исчезли, и он всё понял. На самом деле. Его воспитали люди, поэтому он отнёсся по-человечески к ситуации и не смог понять ангельские способы любви. Да, ему так и не нравились поступки ангелов, но теперь он смирился с этим.

И всё благодаря Авроре.

Хокин закрыл глаза и захлопал крыльями, ветер трепал ему волосы и ласкал кожу. Он не мог дождаться, чтобы показать крылья Авроре.

- И что теперь для меня всё это значит?

Когда он открыл глаза, Ульнара всё ещё улыбалась.

- Как не вознесённый Мемитим, ты не можешь являться на Небеса, но легко способен перенестись к резервации Мемитимов или посольству. Жить можешь, как в Шеул-Гра, так и в мире людей. Когда же придёт время для Последней Битвы, тебе даруют полное Вознесение.

- Что насчёт Авроры? Я от неё не откажусь, даже если она стала праймори.

Она пожала плечами.　

- Она недолго будет праймори. Её статус перейдёт к ребёнку, как только он родится. Будь с ней, Хокин. Если ты решишься сделать её своей парой, разделишь с ней своё бессмертие. Так или иначе, однажды, я бы хотела встретиться со своим внуком.

Ошеломлённый, он едва смог выдавить:

- Конечно.

- Надеюсь, ты не слишком разочарован нашим решением.

Разочарован? Да это... Даже больше, чем он смел надеяться. Лучше вознесения, но он не покажет это ангелам. Совет Мемитимов считал, что это компромисс между наказанием и Вознесением, и если бы узнали, что для Хока это награда, он потерял бы возможность диктовать условия. Чем сейчас и хотел воспользоваться.

- По твоим словам, следующие девять с лишним веков, я буду не вознесённым ангелом, без всех преимуществ? - Он натянул встревоженное выражение лица. - Можем мы хотя бы начать с оливковой ветви между Азаготом и Советом? Он очень зол на меня, и если я смогу договориться о сделке, в глазах братьев, сестёр и отца, моя должность укорениться законной.

Она всерьёз восприняла его прогон, и Хок поразился, когда она кивнула.

- И какую же оливковую ветвь ты хочешь протянуть ублюдку?

Хок усмехнулся.

- Тебе это не понравится.

Ей не понравилось. Но он всё равно достал эту ветвь.

Хокин крепко держал Аврору за руку, когда перенёсся в Шеул-Гра. Она праймори и не должна находиться здесь, но он получил разрешение от Совета нарушить это правило один раз. И Совет был удивительно спокоен на этот счёт. Может, уже смягчили требования.

- Уверен, что отец не станет возражать против нашего присутствия? - спросила Аврора, когда они сошли с площадки.

Он не был на сто процентов уверен, но не хотел заставлять её переживать.

- Всё будет хорошо. Ему придётся привыкнуть к моему присутствию, так как теперь я связь между ним и Советом.

Они прошли через двор и поднялись по гигантской лестнице, ведущей в особняк Азагота, у входа встретились с Эмерико.

Хокин пару секунд раздумывал, повести ли себя мило... или вырвать лёгкие Рико через грудину так, как его крылья рвутся на волю? Через мгновение, он прижал сводного брата предплечьем за горло к стене здания. Поведёт себя мило, но только потому, что Аврора больше не должна видеть насильственную сторону Хока.

- Кусок дерьма, - ровным голосом проговорил Хокин. - Ты сдал меня Совету.

- Да.

Хокину пришлось отдать парню должное за откровенность.

- Я не хочу знать почему, просто скажи, что получил взамен?

Рико широко улыбнулся.

- Чистый лист. Все грехи смыты. Прости, дружище, но в прошлом у меня была пара косяков, за что можно было бы мне отчекрыжить крылья, и нужно было дать совету что-то такое вкусное, чтобы меня простили.

Как бы Хокину не претил ответ, он понимал Рико. Цель каждого Мемитима - вознесение, и если неудача означала провести вечность в человеческом мире... или того хуже, каждый ангел сам за себя. Это Хокин тоже хотел изменить.

- Ублюдок, - прорычал Хокин, отстраняясь от Рико. - Держись от меня подальше, брат, а если подставишь того, кто мне дорог, будешь иметь дело со мной.

Он расправил крылья, такую силу его брат поймёт.

Хок ещё не разобрался с новыми силами, но уже знал, что они гораздо обширнее и могущественнее всего, что Рико мог даже начать понимать. Рико кивнул, низко опустил голову и сбежал, словно крыса.

- Мне жаль, что тебе пришлось с этим разбираться, - проговорила Аврора, беря его за руку и ведя по особняку к кабинету Азагота. - Ты в норме? Не могу вообразить, чтобы родной брат меня предал.

- В норме. - Он ей улыбнулся. - Правда. Я веками разбирался с говнистыми братьями и сёстрами. Рико - ярый пример человеческого воспитания и правил Мемитимов, которые настраивают нас друг против друга. Но всё изменится, и только это важно.

Они остановились у двери в кабинет Азагота, и Хокину пришлось сдерживать нервных бабочек, когда постучал. Спустя мгновение, дверь в кабинет открылась, и они вошли внутрь. Азагот и Лиллиана сидели у камина в больших креслах. В глазах Лиллианы читалось любопытство, и Хокин не мог понять, какого хрена его отец думал. Азагот же сидел с непроницаемой маской на лице. Этот парень уделал бы всех в покер.

- Слышал, ты получил повышение, - протянул Азагот без каких-либо эмоций и в голосе и в глазах.

Слухи разлетелись быстро. Хокин прямо из Совета направился к Авроре, которая убиралась после сражения, едва не разрушившего её дом. По крайней мере, Мэддокс забрал тело - пустую, изломанную оболочку, оставшуюся после гибели бладголема. Они приняли душ, занялись любовью, поели, снова занялись любовью, и теперь Хокин был готов встретиться с отцом после их ссоры.

- Официально, я представляю связь между Шеул-Гра и Советом, - сказал Хокин. - Но не смогу выполнять долг, если здесь мне будут не рады.

Наконец, непроницаемость Азагота дала трещину, пусть и слабую. Он лишь на мгновение округлил глаза.

- А с чего ты решил, что здесь тебе не рады? Я сказал, что выбор за тобой.

- Но и отговорить не пытался, - заметил Хок. - Тебе вообще всё равно.

Азагот рассмеялся.

- Если бы мне было всё равно, я бы тебе выбора не дал. Думаешь, я стесняюсь выгонять людей из своего мира?

- Нет, ни разу. - Лиллиана улыбнулась. - Поздравляю Хокин. Ты должен рассказать, как всё так получилось. Если я правильно понимаю, Совет создал для тебя должность и статус. Это... невероятно.

Так и было. Он всё думал, какую роль будет играть их с Авророй ребёнок в будущем, если Хокина вознаградили за его зачатие.

- У меня есть ещё более невероятные новости, - продолжил Хокин, едва сдерживая волнение. Новости важные. Важнее послабления правил, разрешающих Мемитимам пить. Он протянул Азаготу свиток. Азагот сломал печать и начал разворачивать его.