Белорусская битва озадачила гитлеровцев многими проблемами. Что они скажут населению Германии, когда немецкие войска откатятся за свою границу? Где будут квартировать солдаты вермахта и что будут есть? На чужих-то землях они просто выгоняли людей из жилищ, а еду отбирали.

Армия вернется в свою страну, отягощенная грузом преступлений и, следовательно, со страхом перед расплатой. Страх этот передастся соотечественникам, что вызовет неустойчивость в настроении народа и усиление антифашистской борьбы.

В Белоруссии к лету 1944 года гитлеровцы убили свыше 2 миллионов 200 тысяч мирных жителей и пленных красноармейцев. Вдумайся в это число, читатель. Как много их было — от седых стариков до грудных младенцев, — расстрелянных из пулеметов и автоматов и еще живыми зарытых во рвах. Их сжигали — живых — в сараях и домах, обложенных соломой. Кололи штыками. Морили голодом и холодом. Сама природа, сама земля должны были содрогаться от этой боли… 380 тысяч белорусских парней и девушек гитлеровцы увезли в Германию на рабскую работу. Шло планомерное уничтожение белорусского народа, белорусскую землю готовили к заселению немецкими господами.

ОСВОБОЖДЕНИЕ БЕЛОРУССИИ

Военные действия в июне — июле 1944 г.

Оборонительные рубежи противника.

Линия фронта к 23 июня.

Линия фронта к исходу 28 июня.

Линия фронта к исходу 4 июля.

Сейчас на Западе буржуазные пропагандисты стыдят нас в газетах и книгах за то, что мы злопамятные, — сорок лет говорим о войне, и нет в наших сердцах милосердия к поверженному врагу… Мы все: и я, и ты, и наши с тобой потомки, — мы все были бы подлецами, если бы забыли, как немецкие фашисты терзали советский народ. Века пройдут, а это людское горе, эти людские страдания не забудутся. Забыть об этом, простить врага — значит навлечь на советский народ подобную страшную беду в будущем. В самом начале книги я рассказывал, как безусым солдатом строил всякие фантазии на счет истребления Гитлера. На тех страницах, читатель, мы установили, кто был первовиновником нацистской агрессии. Империалисты и Гитлера создали и к войне его подтолкнули. Так вот, западные пропагандисты, упрекая нас, что мы еще не простили ефрейтора Ганса и фельдфебеля Фрица, на самом-то деле не о них хлопочут. Пекутся они — за щедрые доллары — об империалистах: надеются, что, забыв войну сороковых годов, мы не станем так пристально, так бдительно следить за тем, как империалисты в восьмидесятых годах готовят войну новую. Что же касается конкретно Ганса и Фрица как представителей немецкого народа, то еще в самом начале Великой Отечественной войны цель перед нами была ясная и определенная — уничтожить фашизм, помочь народу Германии избавиться от нацистской чумы. Переступив немецкую границу, советские солдаты не вспарывали животов беременным немкам, не сталкивали немецких стариков и старух в колодцы. Но сопротивляющегося врага — и мы гордимся этим! — истребляли беспощадно.

Белорусы — люди мягкие и добрые. За мягкостью, добротой, покладистостью как-то не было видно их мужества. В общем-то, человек по-настоящему сильный силу свою без особых на то причин не показывает, даже скрывает ее, словно стесняясь. В годы фашистской оккупации гордость, мужество, бесстрашие белорусов встали во весь рост. Республика была поистине партизанской. Около 60 процентов ее территории контролировали партизаны и сохраняли там Советскую власть. Когда начнется Белорусская операция, с тыла по гитлеровцам нанесет удар 143-тысячная партизанская армия — могучая народная сила. Потом молодые партизаны вольются в ряды Красной Армии. Говорят, что случай слеп. Но как назвать слепым тот случай, что вместе с грузином Мелитоном Кантария Знамя Победы поднимал над рейхстагом в Берлине бывший смоленский и белорусский партизан Михаил Егоров!

Вернемся к делам чисто военным. Как ты, читатель, мог заметить, важное значение для любой операции имеет характер линии фронта, ее начертание в районе будущих боевых действий. Линия фронта огибала Белоруссию, образуя выступ в восточную сторону. У Курска линия фронта имела вид дуги, и тот выступ называли Курской дугой. Здесь выступ был как бы сплющен, его называли Белорусским балконом. Гитлеровцам «балкон» был чрезвычайно выгоден. Он закрывал нашим армиям кратчайшую дорогу в Польшу и Германию. Он прикрывал группу армий «Север», придавал ей устойчивость в Прибалтике. И еще одно: с «балкона» гитлеровцы угрожали ударом во фланг нашим войскам, продвинувшимся далеко на запад на Украине.

По опыту Сталинградской битвы и Корсунь-Шевченковской битвы можно было предположить, что мы с севера и с юга нанесем удары под основание выступа, в каком-то пункте наши два наступающих клина соединятся и таким образом «балкон» будет срублен со стены, превратится в очередной котел. Но были веские причины отказаться от такого решения. Линия фронта простиралась тут на 1100 километров. И чтобы создать на таком пространстве внешний фронт окружения, требовалось огромное количество войск. Взять эти дополнительные войска было неоткуда.

А если бы они и были, то переброску их к районам боевых действий враг заметил бы, и исчез бы момент неожиданности нашего наступления. Гитлеровское командование считало, что Красная Армия летом 1944 года будет вести основные действия на юге. Там оно и держало главные силы, в том числе 24 танковые и моторизованные дивизии (из 34 имевшихся). Конечно же, мы всеми средствами должны были утверждать противника в его ошибочных расчетах: мы тоже держали на Украине наши танковые армии и значительную часть авиации дальнего действия.

У Белорусского «балкона» были еще особенности. Северный угол «балкона» — район Витебска и южный угол — район Бобруйска были сильно укреплены. Мощные укрепления враг создал и в районе Орши — это посредине «балкона», на важнейшей магистрали Москва — Минск. Учитывая все обстоятельства, Ставка Верховного Главнокомандования и Генеральный штаб разработали такой план: одновременными ударами прорвать оборону на шести далеко отстоящих друг от друга участках, рассечь группировку противника на части и разбить их; сильные фланговые группировки у Витебска и Бобруйска сразу же окружить и уничтожить; в образовавшиеся на обоих флангах бреши ввести подвижные войска, которые будут двигаться по сходящимся направлениям на Минск; уцелевшие в середине фронта войска противника отбросить на 200–250 километров к Минску и там, в невыгодной для обороны местности, окружить и уничтожить; в дальнейшем, развивая успех, выйти к западной границе СССР.

Эти задачи поручались четырем фронтам: 1-му Прибалтийскому, 3-му Белорусскому, 2-му Белорусскому и 1-му Белорусскому. Командовали ими (соответственно) генералы Иван Христофорович Баграмян, Иван Данилович Черняховский, Георгий Федорович Захаров и Константин Константинович Рокоссовский.

Главная роль отводилась 3-му и 1-му Белорусским фронтам: окружение и уничтожение противника сначала на флангах, а затем в глубине его обороны.

Важны были и задачи остальных фронтов. 2-й Белорусский своим фронтальным наступлением на Могилев, затем на Минск должен был сковать как можно больше сил противника, чтобы противник не мог послать выручку окружаемым фланговым группировкам. А 1-й Прибалтийский фронт, кроме участия в Витебско-Оршанской операции, должен был вклиниться в стык между группами вражеских армий «Центр» и «Север», чтобы «Север» не мог послать помощь «Центру».

Для координации действий наших войск на фронт выехали представители Ставки маршалы Георгий Константинович Жуков и Александр Михайлович Василевский.