Игрокам все это прекрасно известно. Тех, кто на крючке у кокаина, отличить легко. Сильное потовыделение, нервная дрожь, резкое падение эффективности действий на поле — все это характерные симптомы. Игрок покидает поле, жалуясь на мифические травмы, но дело-то в ином. В кокаине.

Я играл в команде Сан-Диего вместе с защитником Фредом Дином. Дин не был наркоманом. Он даже не пил пива. Он кричал в раздевалке: «Что же вы делаете, глупцы! Ваши наркотики убивают не только вас самих, они убивают футбол!» Чем это все закончилось? Хозяева выгнали Фреда. Мы остались. И все продолжалось по-прежнему…»

Так пишет в своей исповеди Дон Риз.

…В их семье было одиннадцать детей. Дон — четвертый. Папаша Риз зарабатывал на жизнь тем, что копал могилы. Сыновья помогали. Дон вспоминает: похоронная процессия, бывало, уже показывалась на горизонте, а они все еще продолжали долбить землю. Большой негритянской семье приходилось несладко, но жили Ризы мечтой о том дне, когда Дона заметят менеджеры профессиональных клубов и он станет знаменитым и богатым.

И казалось, все шло именно к этому. Во всяком случае, сначала на подающего надежды юношу обратил внимание тренер команды местного колледжа. Так Дон получил спортивную стипендию, а с ней и возможность учиться. Позже им заинтересовались и «профи».

Именно там, в колледже, состоялось знакомство Дона с наркотиками. Вместе с другими студентами-игроками юноша курил марихуану после игр, на вечеринках. Нет, он еще не стал наркоманом, желание пока не стало болезнью, он просто вел себя, как все. Остальные курили — и он курил. Тем более что платить за удовольствие не приходилось: у юной звезды было немало поклонников. Кто же откажется от дармового угощения?

В конце концов Дону с колледжем пришлось распрощаться. Но отсутствие диплома не взволновало, как и само исключение: уже через несколько недель Дон подписал профессиональный контракт с командой «Дельфины» из Майами. Свой первый контракт, такой желанный, гарантировавший, казалось, счастливое и безбедное будущее.

Если бы он только знал, каким на самом деле будет это будущее! Если бы знал… Возможно, тогда Дон отказался бы от порции кокаина, услужливо предложенной неким Абнером Хэйнсом, экс-игроком, посредником при заключении сделки с клубом.

Сделка была удачной, ее просто необходимо было обмыть — таким вот стопроцентно американским способом…

И пошло-поехало. Вскоре он уже не мог обойтись без кокаина. Многие другие игроки тоже. Они нюхали наркотик в автобусах и самолетах, возвращаясь домой после игр, чтобы снять напряжение и усталость, чтобы расслабиться, чтобы, наконец, забыть об этой жестокой игре — американском футболе, где тяжелые травмы не исключение, а правило. Дон играл отлично, росли его авторитет и гонорары, но одновременно приходило и чувство страха. И это заставляло обращаться к кокаину вновь и вновь, все чаще и чаще. Наконец наступил такой момент, когда даже астрономических гонораров перестало хватать на то, чтобы купить очередную порцию кокаина.

Тогда он сам стал посредником-торговцем. При попытке перепродать солидную партию наркотиков был арестован. Суд приговорил футбольную знаменитость к тюремному заключению сроком на один год.

«Тюрьма была кошмаром. Наркотиков там было сколько угодно. Мы курили марихуану, когда хотели, безбоязненно. Кокаин я нюхал, правда, лишь однажды, но не потому, что в тюрьме его не было. Его тоже было сколько угодно.

Потом я вышел из тюрьмы. Думал, что в футбол мне уже не играть. Но уже через восемь дней подписал контракт с командой Нового Орлеана. Условия сделки были наивыгоднейшими. В те дни мне казалось, что я нахожусь в раю.

Два последующих сезона я играл очень хорошо. Меня назвали лучшим защитником лиги. Хозяева команды повышали гонорары. Я верил, что мне удастся начать новую жизнь. Но…

В 1980 году в стране начался настоящий кокаиновый бум. Куда бы вы ни попали, везде только и говорили, что о кокаине. И когда Чак Манси (один из сильнейших футболистов-профессионалов в Соединенных Штатах. — Прим. В. Г.) спросил меня, знаю ли я, что такое фри-бэйз (особый способ употребления кокаина, широко распространенный за океаном. — Прим. В. Г.) и не хочу ли попробовать, отказаться я не смог.

Вскоре все мои мысли свелись к одной: еще и еще наслаждаться фри-бэйзом. Кокаина нужно было все больше, я регулярно снимал значительные суммы с банковского счета, но денег все равно не хватало. Другие игроки попали в такую же ситуацию. Каждую ночь мы собирались все вместе — на наркотические оргии. А днем — тренировки, матчи. И если хоть кто-то теперь скажет, будто тренеры ни о чем не догадывались, это ложь. Даже в раздевалках мы говорили только о кокаине.

В конце концов я решил позвонить Чарльзу Джэксону, консультанту НФЛ по борьбе с наркотиками. На другом конце провода отозвалась секретарша: «Мистера Джэксона сейчас нет. Но как только он вернется, сразу вам позвонит».

Джэксон так и не позвонил. А жизнь между тем шла своим чередом. Страшная жизнь. Я очень много задолжал торговцам наркотиками. Особенно одному из них, который делал все, чтобы моя страсть к кокаину становилась сильней и сильней. Дело дошло до того, что он заставлял меня употреблять наркотики под дулом пистолета. Именно этот торговец и оставил после себя след пули в моем доме.

В конце концов я понял, что больше так не могу. Тайно покинул Новый Орлеан и обратился в больницу. Здесь, слава богу, я нашел ту помощь, в которой так нуждался и в которой мне все отказывали…»

Все это написал в своей исповеди Дон Риз, бывший кумир. Его история — одновременно трагическая и поучительная — всколыхнула всю Америку. Потому что Америка увидела саму себя со стороны.

Риз написал не только о собственной жизни — обо всем американском футболе, спорте номер один в США, предмете гордости и поклонения.

Гордость обратилась позором. Футбольный механизм НФЛ, начищенный до рекламного блеска, оказался изъеденным коррозией.

Более половины игроков лиги, по данным Риза, регулярно употребляют наркотики. Более половины! Сотни футболистов — ветераны НФЛ и юноши, только подписавшие контракт, звезды и середнячки. Все они оказались во власти «леди».

…У невзрачного кустарника, что растет на потаенных, скрытых от посторонних глаз плантациях в Боливии и Перу, небольшие листья и мелкие желтовато-белые цветы.

Внешний вид обманчив. Невзрачность кустарника оборачивается золотым дождем. Листья собирают, перерабатывают. Полученный продукт очищают в Колумбии и контрабандой переправляют в США, главным образом в Майами. Потаенные плантации андских плоскогорий и роскошный флоридский курорт — владения могущественной империи торговцев наркотиками.

Растение, о котором идет речь, — кокаиновый куст. Продукт переработки листьев — кокаин.

Французский еженедельник «Пари-матч» сообщил: 80 процентов наличных денег, имеющихся в Майами, — результат непосредственной торговли наркотиками; она же является и причиной половины регистрируемых во Флориде преступлений. Ежегодная прибыль, получаемая в штате от торговли кокаином, по данным еженедельника, составляет 12 миллиардов долларов, а в целом транснациональная компания торговцев «невидимой смертью» имеет годовой оборот более 30 миллиардов долларов, приближаясь по этому показателю к компании «Форд».

Данные эти имеют непосредственное отношение к рассказу о трагической судьбе Дона Риза. Потому что, напомню, свою профессиональную карьеру Риз начинал не где-нибудь — именно в Майами, выступая за местных «Дельфинов». А познакомился он с кокаином сразу по приезде в «кокаиновую столицу», только-только подписав контракт. Юноше казалось, что перед ним открылся путь, ведущий к славе и богатству. На самом же деле то был путь в ад.

Хотя, с другой стороны, так ли уж важно, что Риз оказался именно в Майами? Можно ли с уверенностью сказать: жизнь сложилась бы по-иному, пригласи юношу другой клуб? Вряд ли. Потому что нет такого клуба в Национальной футбольной лиге США, где бы ни свирепствовала кокаиновая лихорадка. Уже после публикации в «Спорте иллюстрейтед», когда футбольный скандал начал разрастаться как снежный ком, в печати США, да и других стран появились новые факты катастрофического разложения профессионального футбола в Америке.