Листаю газетные и журнальные вырезки — те, что собраны в моей папке с надписью: «Наркотики».

«Необходимо проводить специальные тесты на турнирах по теннису, — считает известный в прошлом теннисист, капитан американской сборной на матчах розыгрыша Кубка Дэвиса Артур Эш. — В нашем виде спорта проблема наркотиков столь же остра, как и в других».

«В 1984 году из 275 игроков Национальной баскетбольной ассоциации 42 лечились в центрах по борьбе с наркоманией».

«Анализы, проведенные сразу же после поединка Мохаммеда Али и Лэрри Холмса в Лас-Вегасе в 1980 году, позволили утверждать, что знаменитый Али употреблял опиум и фенотиазин».

«Профессиональный гольф отравлен наркотиками. Нужно что-то делать!» — считает один из сильнейших игроков Джордж Арчер.

«Скандалы с наркотиками дискредитировали бейсбол. Игроки из Канзаса — знаменитые Вида Блю, Уилли Уилсон, Джерри Мартин и Уилли Эйкене — обвинены в пристрастии к кокаину и отбывают сроки в тюрьме. У команды Атланты те же проблемы: Клоделл Уошингтон, Стив Бедросян и Паскаль Перес находятся за решеткой. А Лонни Смит и Стив Хоу из Лос-Анджелеса? Все это напоминает эпидемию…»

«Том Хармон, один из величайших футболистов прошлого, обратился к президенту Рейгану с призывом лично принять участие в кампании по борьбе с наркотиками в спорте. По мнению Хармона, наркотики разрушат спорт, если не навести наконец порядок…»

И еще одна цитата — из письма, которое среди других было опубликовано на страницах «Спорте иллюстрейтед»:

«Я хочу поблагодарить вас за публикацию исповеди Дона Риза, это была прекрасная статья. Но, к сожалению, я прочитал ее слишком поздно.

Я учусь в одном частном учебном заведении и за последние три года добился неплохих результатов в учебе и в области спорта. Можно сказать, что ко мне пришел успех. Но теперь все в прошлом.

Не так давно мы с приятелем решили попробовать, что это такое — кокаин. Мы о нем слышали и раньше. Эксперимент закончился плачевно — нас увидел преподаватель.

Вот так кокаин разрушил мою жизнь. В частности, мне было сказано, что учиться в этом заведении я больше не буду. Для мамы это просто трагедия.

Я пишу не потому, что нуждаюсь в помощи или сочувствии. Просто хочу предупредить: «леди» — действительно страшное зло. Цель моего письма — заставить хоть одного из тех, кто пичкает себя наркотиками, одуматься…»

Точно такую же цель в конечном счете преследовал, берясь за перо, и Дон Риз.

Ну а я бы, заключая эту тему, хотел сказать вот о чем. Спорт — зеркало общества. Ситуация, сложившаяся в спорте США — проникновение стимуляторов в любительский спорт и повальная наркомания среди профессионалов, — суровое обвинение самому американскому образу жизни.

Атлеты в определенном смысле — физическая элита нации. Самые сильные, самые ловкие, самые быстрые. Какими же они будут, дети и внуки спортивных кумиров, изъеденных анаболиками и кокаином?

…В одном из районов Лос-Анджелеса полиция провела облаву. В сети попались уголовники, проститутки, алкоголики. Среди тех, кто оказался в полицейском участке, был, к всеобщему удивлению, двукратный олимпийский чемпион Эдвин Мозес. В багажнике его автомобиля обнаружили пакеты с марихуаной.

Именно Мозес, напомню, произносил от имени спортсменов олимпийскую клятву на Играх в Лос-Анджелесе.

или Сказка о Золушке и расистских феях

Эту историю можно при желании рассказывать по-разному, — и как волшебную сказочку и как спортивно-политический детектив.

Сказочный вариант. Жила-была на юге Африки, в городе Блумфонтейн, девушка по имени Зола Бадд. На вид — кроха, весу всего-то 38 килограммов. Это была очень примерная девушка, больше всего на свете она любила бегать, и, представьте себе, всегда босиком.

Вот исполнилось Золе Бадд 17 лет, и стала она своего рода знаменитостью. На двух дистанциях — 1500 и 3000 метров — показала результаты, превышающие юниорские мировые рекорды, а на 5000 метров — и взрослый мировой. Только вот беда: результаты эти не могли быть официально зарегистрированы в качестве рекордов, потому что представляла Золушка спорт ЮАР, страны, исключенной из международного спортивного движения.

Плюс — по той же самой причине — не могла Золушка и мечтать о том, чтобы когда-нибудь выступить на олимпийских играх. А попасть на олимпийский бал ей так хотелось. И вот тут…

Тут, как и полагается в сказках, появились чрезвычайно добрые феи. Изо всех сил замахали они волшебными палочками — ив миг все переменилось. Золушка оказалась далеко-далеко от своей родины, в руках у нее появился паспорт подданной Великобритании, а с ним и пропуск на заветный олимпийский бал.

Ну разве не прекрасно?

Теперь — детективный вариант. 23 марта 1984 года таинственный черный лимузин доставил в иоганнесбургский международный аэропорт семью из трех человек: владельца типографии Фэнка Бадда, его жену Вильгельмину и их дочь Золу. Ту самую Золу, которая наделала столько шума в легкой атлетике Южной Африки. В аэропорту — с соблюдением всех мер секретности — семья провела около часа в пустом зале для почетных пассажиров, подальше от любопытных глаз. Затем тот же черный лимузин подвез папашу, мамашу и их кроху-дочь прямехонько к трапу самолета, отправлявшегося через Найроби в Амстердам. Там — пересадка, и маленький частный самолетик взял курс на английский город Саутгемптон.

Что было дальше?

Сообщение на первой странице лондонской «Дейли мейл»: «Зола Бадд тайно доставлена в Великобританию».

На следующий день — новые подробности: местонахождение Золы и ее любящих родителей известно только журналистам «Дейли мейл», которая организовала и полностью оплатила доставку семейства Бадд в Великобританию (получив за это эксклюзивное, то есть монопольное, право на публикацию «мемуаров» юного дарования). Все попытки сотрудников конкурирующих изданий найти, где же скрывается семья Бадд, терпят провал.

На третий день Зола обратилась к властям с просьбой предоставить ей британское гражданство.

И наконец, еще через неделю: гражданство получено. Одновременно «Дейли мейл» начинает кампанию, цель которой — участие Золы Бадд в Лос-Анджелесских играх.

Но стоп. Хватит сказок и детективов. Попытаемся разобраться, в чем суть «дела Золы Бадд» и кому оно выгодно.

Вывод первый: выгодно оно прежде всего — расистам ЮАР, которые пытаются любым способом — пусть даже ценой подлога прорвать кольцо международной спортивной изоляции. Не случайно ведь 23 февраля 1984 года президент никем не признаваемого НОК ЮАР Рудольф Опперман заявил на пресс-конференции в Лондоне: «В настоящее время некоторые южноафриканские атлеты изыскивают возможность представлять на Олимпийских играх другие страны под предлогом «происхождения своих далеких предков».

Кровавый режим апартеида Южной Африки предпринимает отчаянные усилия с целью заявить о себе на мировой арене и, конечно же, охотно использует Бадд в качестве пешки в своей нечистоплотной игре. Зола — белокожая девушка, она родилась в семье, где свято чтут юаровские порядки, точно так же, как и догмы голландской реформистской церкви, которая вот уже три столетия проповедует расовую сегрегацию, прикрываясь надерганными из Ветхого завета фразами. Ни Бадд, ни ее родные никогда не выступали против расистских порядков у себя на родине. Думается, далеко не случайно журнал «Спорте иллюстрейтед» писал незадолго до Игр-84: появись Зола на олимпийском турнире, она вольно или невольно стала бы спортивным послом ЮАР, и даже форма британской сборной никого не смогла бы обмануть.

Вывод второй: протащить Бадд на Игры стремились весьма влиятельные политические силы. Об этом говорил и небывало короткий срок получения ею нового гражданства. У юаровцев немало союзников в стане британских тори. Обычно процедура получения гражданства затягивается на долгие годы, ну а для иммигрантов африканского или азиатского происхождения шансы стать обладателями британского паспорта сплошь и рядом вообще равны нулю. Не странно ли, что 17-летняя Зола стала подданной Великобритании через десять дней (!) после подачи документов? Разве же это не демонстративный жест консерваторов против тех, не обладающих столь белой, как у Золы, кожей, кто годами, а то и десятилетиями, теряя надежду, ждет своей очереди?