И далее:
«Олимпиада в Берлине вылилась в издевательство над идеей мира. Соблюдая внешние формальности, геббельсовский пропагандистский аппарат умело использовал ее для пропаганды фашистских идей и одурачивания мирового общественного мнения».
Меркурьев. А что же Международный олимпийский комитет? Неужели безучастно наблюдал, как нацисты нагло насилуют олимпийские идеи?
Автор. К сожалению, да.
Меркурьев. Молчание, как известно, знак согласия…
Автор. В данном случае скорее признак бессилия. Самое печальное заключается в том, что история повторилась спустя много лет, и мы об этом уже говорили. В Лос-Анджелесе Олимпийская хартия была, по сути, превращена в ничего не значащий листок бумаги. А руководители Международного олимпийского комитета молчали.
Меркурьев. Но почему?
Автор. Потому что в верховном органе международного олимпийского движения, в его штабе не все благополучно. Многие нынешние проблемы лишь результат слабости МОК, его неспособности держать ситуацию под контролем. В противном случае, думаю, проблемы давно уже были бы решены.
Попробую изложить свою собственную точку зрения на причины слабости МОК. Так, еще в прошлом веке была выработана своеобразная, далеко не демократическая система пополнения состава комитета, точнее самопополнения, согласно которой новые кандидаты не делегируются соответствующей страной в МОК, а избираются им самим. Другими словами, избранные члены Международного олимпийского комитета не представляют в МОК свою страну, а, наоборот, являются его представителями в своей стране.
Меркурьев. М-да, странная система…
Автор. Когда-то она имела право на существование. В условиях, когда идея возрождения Олимпийских игр подчас принималась в штыки, необходимо было обеспечить независимость членов МОК от правительств и даже спортивных органов соответствующих стран. Однако ныне принцип самопополнения, что называется, не работает. Более того, он стал серьезным барьером на пути прогресса. Международный олимпийский комитет признает ныне почти 160 национальных комитетов. А членов МОК — девяносто с небольшим, и это при том, что в ряде случаев членами МОК являются два гражданина одной страны. Получается, более половины государств вообще не имеют в МОК права голоса — это прежде всего страны Азии, Африки и Латинской Америки.
Но вернемся к истории, вновь воспользовавшись мнением такого авторитета, как Ласло Кун. Отцы-основатели МОК, пишет он, придерживались той точки зрения, что «развиваться олимпийское движение могло только при помощи влиятельных лиц, обладающих относительно крупной собственностью и весом в обществе и способных организовать, а в отдельных случаях и финансировать олимпийское движение на местах. Кубертену и его сторонникам удалось создать базис олимпийского движения из просвещенных аристократов, независимых в практическом решении хозяйственных и политических вопросов. Однако этот «классовый тыл» с самого начала создал условия, делавшие невозможным осуждение причин социального неравенства между спортсменами, ликвидацию социальных предрассудков в отношении женщин, выступление с разоблачением захватнических войн и милитаризма…»
Конечно, МОК ныне далеко не тот, каким он был девяносто лет назад. Тем не менее «классовый тыл» сохранился. И сегодня большинство в Международном олимпийском комитете принадлежит представителям аристократии и буржуазии, и большинство это искусно и искусственно поддерживается уже знакомой нам системой самопополнения, при которой демократическим, прогрессивным силам нелегко усиливать свое влияние в МОК.
Другими словами, нынешний социальный состав МОК, где тон все еще задают консервативные деятели в основном из развитых капиталистических стран, уже сам по себе является тормозом на пути решения неотложных проблем олимпийского движения. Особенно ярко это проявилось в Лос-Анджелесе, где состоялись Игры доллара, Игры капитала. Среди руководителей МОК немало крупных промышленников, бизнесменов. Так можно ли было всерьез надеяться, что они поведут открытую борьбу со своими же, если хотите, братьями по классу — пусть даже и за олимпийские идеалы?
Меркурьев. Ворон ворону глаз не выклюет, это точно…
Автор. Да, хоть поговорка, конечно, и зла. Вот почему одной из важнейших задач в области спортивной политики является ныне задача демократизации Международного олимпийского комитета, изменение нынешней системы его пополнения. Именно за это ратуют советские члены МОК, представители социалистических стран. Такая реформа, думается, ключ к решению самых неотложных проблем.
С другой стороны, ясно: если МОК сохранит свой консервативный по большей части характер, останутся и проблемы. У Международного олимпийского комитета в этом случае просто не хватит сил для преодоления трудностей. Наш мир, стоящий на пороге XXI столетия, стремительно меняется, и, если МОК не найдет возможностей для того, чтобы избавиться от собственной закостенелости, прогресс олимпийского спорта окажется под вопросом.
Меркурьев. Мне кажется, что процессу перемен в международном олимпийском движении во многом должны способствовать международные спортивные федерации и национальные олимпийские комитеты…
Автор. Без сомнения. До поры до времени МОК был монополистом в решении кардинальных вопросов развития спорта. К чему это приводило на практике? 21 из 24 международных спортивных федераций были против предоставления Лос-Анджелесу Игр-84. Их не устраивали прежде всего условия соревнований, предложенные городом-кандидатом. МОК, однако, тогда просто не прислушался к мнению федерации.
Правда, ситуация с тех пор несколько изменилась. Чтобы получить игры, кандидату необходимо заручиться поддержкой федераций и Ассоциации национальных олимпийских комитетов. Что ж, это шаг в правильном направлении. Борьба с силами, противными спорту, возможна лишь в союзе МОК, федераций и НОК. Но этого мало. Необходим также союз с государственными спортивными организациями, в том числе и с межправительственными, в частности с ЮНЕСКО.
Общими усилиями, уверен, легче защитить олимпийские игры — важнейшее событие в международной спортивной жизни, привлекающее к себе пристальное внимание миллионов людей, отражающее неодолимое стремление человечества к миру и прогрессу.
Меркурьев. Есть и еще одна проблема — допуск спортсменов на игры. Говорят об этом в последнее время очень много, но проблема эта, признаюсь, мне не очень понятна. Понятия «любитель» в Олимпийской хартии больше нет. А раз так, то почему нельзя допускать на игры всех? Чем это так опасны настоящие, стопроцентные профессионалы?
Автор. Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется вновь обратиться к истории. Формулируя в прошлом веке свои идеи, Кубертен пришел к выводу, что способствовать развитию дружеских спортивных контактов между народами могут только спортсмены-любители, не испытывающие влияния материальных факторов. То есть те, кто занимается спортом исключительно ради удовольствия и не ищет в выступлениях на спортивных аренах источник средств для существования.
Формула Кубертена вполне соответствовала своему времени. Спорт тогда по большей части был элитарным, увлекались им лишь состоятельные люди, для которых тренировки и выступления были лишь хобби, не более. Но шли годы, и постепенно спорт стал более доступен слоям общества, а не только тем юным джентльменам из английских и американских частных школ и колледжей, кто мог похвастаться кругленьким состоянием. Спортсмены-пролетарии, будучи искренне преданы олимпийской идее, тем не менее должны были задумываться и о решении своих сугубо материальных проблем, о своем завтрашнем дне, о том, если конкретно, как и на что кормить семью.
Для того чтобы успешно выступать на олимпийских играх, показывать предельно возможные результаты, спортсменам ныне приходится ежедневно тренироваться по много часов, и поэтому вполне логично, что соответствующие спортивные органы компенсируют им затраты на питание, медицинское обеспечение, проезд на соревнования и т. д. Стала легальной и практика материальной компенсации за то время, которое спортсмены проводят на состязаниях и подготовительных сборах. Наконец, надо отдавать себе отчет в том, что спортсмены дарят большому спорту, а значит и нам, болельщикам, свою молодость, лучшие годы и поэтому вправе ждать помощи, в том числе и финансовой, от спортивных организаций после окончания своей спортивной карьеры.