Там, где раньше состязались любители бокса и борьбы, зарабатывают свои гроши профессионалы кетча. На ринг выходят и женщины, устраивая кровавые драки на потребу солдатне, дерутся дети — платы за синяки, за моральные и физические увечья им едва хватает, чтобы не умереть с голоду».

Но в Чили есть и другой спорт. Спорт-борец. За будущее, за справедливость. И восторжествует в конце концов именно такой спорт.

«Чилийские патриоты рассматривают спорт как могучее средство объединения трудящихся в их справедливой борьбе за свои права, за глубокие социальные и политические преобразования в стране. Известен случай, когда рабочие-металлурги организовали в Сантьяго спортивный праздник, вылившийся в мощную демонстрацию протеста. К ним присоединились тысячи шахтеров, организовавшие на стадионах страны «забастовки молчания» — в память о жертвах фашизма, среди которых немало спортсменов».

Чилийская правительственная газета «Сегунда» опубликовала в свое время статью под многообещающим заголовком «Спорт обеспечивает наши права». Спорт дает нам высшее право, провозглашалось в ней, право чувствовать себя сильным, право утверждать свое превосходство над соперником. Это право — проявление истинной демократии, доступное, мол, в наше время каждому. Именно поэтому в Чили стали особенно популярны соревнования боксеров, теннисистов, легкоатлетов — то есть представителей тех дисциплин, где только своими руками добывают победу.

Получается, возьмите в руки ракетку, обуйте шиповки или наденьте боксерские перчатки — и перед вами откроется блестящая перспектива обретения «высшего права» — права превосходства над соперником. Хочешь побыстрей добиться успехов — бей слабого. Вполне в духе порядков, царящих в Чили, Пиночета.

«Я не знаю более антигуманного, античеловеческого режима, лишившего людей всех прав, в том числе и на нравственное и физическое совершенствование». Это цитируемое в документе заявление капитана сборной Чили по велоспорту Луиса Альберто Рамиреса, сделанное им на Панамериканских играх в Мехико. Под этим заявлением поставили свои подписи и футболисты национальной сборной, вынужденные эмигрировать из Чили. Они покинули родину, но не прекратили борьбы. Той борьбы, что продолжается в Чили и за ее пределами. И победа придет. Настанет день, когда свободолюбивый чилийский народ свергнет ненавистную фашистскую клику.

Именно об этом я беседовал однажды в Москве с Хавьером Кортесом, членом ЦК Коммунистической молодежи Чили, отвечавшим за спорт. Невысокий, с нежными, как у девушки, глазами и горькой складкой у рта, Кортес говорил с волнением и какой-то удивительной страстностью.

— Стоит ли говорить о разнице в отношении к спорту при социализме и при капитализме, — сказал он. — У вас спорт — неотъемлемое право каждого: для занятий физической культурой государство создает все условия. А при капитализме спорт доступен лишь элите. Тем более у нас, в Чили. Спорт ныне стал предметом роскоши. Хунта специально развивает лишь те виды спорта, которые доступны только привилегированным слоям. А простой люд лишен возможности физически развиваться.

Я спросил Хавьера: чем он объясняет тот факт, что фашисты панически боятся спорта?

— Спорт прежде всего средство развития личности, а фашисты боятся личности. Настоящий спортсмен — это интеллектуал, а фашисты боятся думающих людей.

В те годы, когда у власти находилось правительство Народного единства, положение спорта в стране было совсем иным. Было сделано очень многое для того, чтобы спорт стал достоянием каждого. Правительство Сальвадора Альенде проводило в жизнь специальный Закон о развитии спорта и организации свободного времени молодежи, помогало в строительстве спортивных сооружений, в обеспечении их инвентарем. Была развернута общенациональная кампания «Я занимаюсь спортом». Только в 1973 году молодежь добровольно построила 75 спортивных площадок.

Хунта нанесла удар по народу, удар по спорту. Стадионы по всей стране стали концлагерями. Национальный стадион в Сантьяго превратился в огромную камеру пыток.

— И все же представители фашистского правительства утверждают, что они делают все для развития спорта в стране…

— Нет! Зоны для занятий физической культурой стали местом строительства казарм. Специальная лотерея, организованная при поддержке правительства Народного единства, извращена фашистами, полученные от лотереи средства идут не на нужды спорта для масс, а на ублажение элиты. После путча было распущено около трех тысяч спортивных клубов по всей стране.

— Что же делают в этой ситуации чилийские спортсмены-патриоты?

— Чилийские спортсмены-патриоты выступают за создание народных спортклубов, против военного контроля над ними, за выполнение Закона об организации спорта. Чилийские спортсмены активно участвуют в акциях солидарности, в культурных и спортивных мероприятиях, средства от которых идут на организацию народных столовых, на помощь особо нуждающимся семьям.

Борьба с фашистами продолжается, и те, страшась собственного народа, стремятся пресечь любое проявление неповиновения. Приведу лишь один пример. Члены футбольного клуба «Сан-Бернардо» потребовали от властей строительства спортивных площадок, чтобы дать работу безработным. В ответ многие игроки были репрессированы.

…Придет время, и ночь над Чили сменится днем. Ярким, светлым днем. Его принесут своей родине истинные патриоты Чили… Наш разговор с Хавьером продолжался, а я мысленно представлял, каким он будет, этот первый день чилийской свободы. Может, на Национальном стадионе в Сантьяго соберутся те, кто боролся с фашистами. Минутой молчания почтят они память не доживших до победы. А потом начнутся соревнования. Первые старты Свободы.

И еще. Появится на Национальном стадионе мемориальная доска, на мраморе которой будут высечены имена всех спортсменов-патриотов, кто отдал свои молодые жизни в смертельной схватке с фашистскими мракобесами.

Уверен: именно так и будет. Потому что народ нельзя победить. Правда обязательно восторжествует.

А вместе с ней и спорт.

или Баллада о тех, кто видит в спорте средство сохранения мира

Вообще-то эта книга о негативных тенденциях развития спорта в капиталистических странах. О том, как реакция пытается манипулировать спортом, использовать его для достижения своих целей.

Но, уверен, я был бы не прав, если бы пусть коротко, но не рассказал бы о тех, кто противостоит этим силам реакции.

О рыцарях спорта.

Один из них — Фил Шинник. О первой нашей встрече напоминает мне магнитофонная запись, сделанная во время XI Всемирного фестиваля молодежи и студентов. В пригороде Гаваны, на самом берегу Мексиканского залива, когда-то располагался шикарный пляж для местных толстосумов и заезжих американских богачей. Теперь рядом находился Клуб советской фестивальной делегации.

Магнитная лента сохранила шум моря, веселый смех, пение электрогитар. Как ни искали мы с Шинником место потише, даже на самом берегу уединения найти не удалось. В клубе, хотя уже был поздний вечер, шла встреча молодежи СССР и США: прием был торжественный и веселый — именно такой, какие и подобают фестивалю.

— Мы счастливы быть здесь, в Гаване, — сказал Шинник, — и прежде всего потому, что находимся среди единомышленников. Тех, кто может помочь нам в нашей борьбе.

Он удивительно напоминал Дон Кихота — высокий, худой, с костистыми плечами и длинным носом, с солидной уже лысиной. Не совпадал только возраст: Филу было немногим больше тридцати.

Да и с ветряными мельницами он не воевал. Его противник — могущественная и бесчеловечная система американского империализма. Мой собеседник решительно, без оглядки ринулся в атаку на эту систему — и не убоялся, не уступил в те трудные минуты, когда общество, издеваясь и улюлюкая, преследовало его.

Итак, монолог Шинника, зафиксированный магнитофонной пленкой:

— Начну с самого начала. С того, как я сам занимался прыжками в длину. Знаете, я был классным спортсменом, входил в сборную США, участвовал в Олимпийских играх. Я любил соревнования, но в общем-то условий для занятий спортом не было. И я заинтересовался причинами того, почему лучшие атлеты уходят из спорта.