Спустя десять минут появился Рафаэль с какой-то женщиной. Марк подумал, что это была Мария, но потом увидел, что оказался неправ. Вошедшая женщина оказалась той самой, которая привезла в магазин инвалида Джерри. Именно та коляска, по всей видимости, стояла в углу. Марк смотрел то на Рафаэля, то на женщину, то на коляску. Рафаэль прочитал его мысли и сказал:

— Неужели я не похож на Джерри?

Женщина возле него усмехнулась.

— Марк! Оказывается, мы с тобой уже виделись! Тогда в магазине это был я! — Рафаэль бродил по маленькой пещере взад-вперед, а кольт Карима был наставлен на Марка. — Хорошо меня загримировали, да?!

Марк думал, что никогда так в жизни еще не ошибался. Если он каким-то чудом выживет, то больше никому не сможет доверять. Никому, кроме Джесс. А он еще помог этой даме с коляской. Джесс чуть не всплакнула от умиления и жалости, когда смотрела на мнимого инвалида. «Кому вообще можно верить?» — негодовал Марк.

— Зачем весь этот спектакль с переодеванием? — спросила Джесс.

— Ты думаешь, что мы живем здесь? — спросил Рафаэль. — После расформирования ордена меня преследовали власти, но я оказался хитрее. Уже много лет я живу в Сентлере под личиной инвалида-Джерри. Конспирация, так сказать! Что вам там наплел Габриэль по поводу ордена? Небось сказал, что нас тут целая сотня, — Рафаэль сделал саркастическую гримасу. — Видел, кто шел вместе с нами? Видел? Вот это и есть остатки великого Апокрифос, — он поднял руки вверх. — Нас всего двенадцать! Все живут и работают в Сентлере. Когда-то давно я перебрался сюда, чтобы следить за сыном. Я думал, когда он немного подрастет, я смогу ему все объяснить, но мой план провалился. Эвелин настроила его против меня раньше, чем я смог что-либо предпринять. Потом вернулся Джеймс с Каримом и мы сколотили то, что по привычке назвали орденом. Хотя стоит признать, что это была обычная шайка. Один психопат Готфрид чего стоил.

Рафаэль вдруг замолчал. Дама, до сих пор стоявшая в проходе, бесстрастно смотрела на факел. Карим, казалось, не моргал и не дышал, а только сосредоточенно держал на мушке Марка. «Интересно, все оглохнут, если он спустит курок?»

— Это отличная история, Рафаэль, — сказала Джесс. — Но мы тебе зачем? При чем здесь я, Марк, браслет и все такое? В чем вообще дело? — её голос дрожал.

— Браслет тут не при чем, а вот вы двое! — он покачал пальцем. — С самого начала я внушил вам мысль, что вас преследуют из-за браслета. Габриэль, сам того нехотя, также сказал вам, что браслет причина всех ваших бед. Клавдия, принеси мою сумку, — он обратился к женщине. — Но именно браслет тут совершенно ни при чем. Несмотря на то, что Маргарет отменила Кодекс Тождеств, мы с Уокером придерживались его. У нас был свой неписаный кодекс, наподобие того, что был раньше. Чтобы уничтожить орден, навсегда уничтожить, нужно сделать три непростых задания. Убить того, в чьих жилах течет твоя кровь, убить лучшего друга и убить того, кто тем или иным образом связан с оккультизмом. Связан так, что сам не подозревает об этом. Сначала я не понимал, как можно осуществить первые два пункта, но все оказалось проще простого. Когда Джеймс вломился в дом Габриэля, первостепенной задачей было убить его, а вас привести ко мне. Смерть Джеймса поставила галочку во втором пункте. Теперь остался самый сложный! — Рафаэль встал. — Когда я рассказывал вам про свой сон, я говорил чистую правду. Члены ордена верят во всякого рода предзнаменования, пророчества, символы и мистические совпадения. Браслет нужен был для того, чтобы проверить судьбу! Судьбу, которая уникальным образом все сделала! Это просто невероятно. Габриэль — мой сын, Джеймс — друг, а ты, Джесс — третья жертва!

— Что? — она выпучила глаза. — Какая жертва? Ты совсем свихнулся?

— Человек, который тем или иным образом связан с оккультизмом, — повторил Рафаэль. — Твоя бабушка была в секте, да? Я жил в Сентлере много лет и знаю каждого жителя. Каждую его тайну.

— Была, но не в вашей! — огрызнулась Джесс. — Как это вообще связано? Лучше бы вы преследовали нас из-за браслета! Глупо, но хотя бы логично!

— Что значит уничтожить орден? — спросил Марк. — Разве он не уничтожен?

— Это ты будешь ликвидировать организацию лишь бумагами и никчемными подписями. Нет! Здесь все намного мистичнее! — Рафаэль ходил, положив руки за спину. — Это целый культ! Все оккультные ордена формировались и распускались по-разному. В Апокрифос была уникальная иерархия членов. Ритуалы и обряды, совершенно не похожие на те, что совершали в других культах. Орден сформировался необычно и уйдет в небытие тоже необычно! И вот еще что! Я совершенно не понимаю вашего недоумения по этому поводу! Думаете, у вас есть выбор? — он усмехнулся. — Наивные. Какие же вы наивные!

— Ты говоришь «необычно»? — спросил Марк. — Это безумие! Вы все тут свихнувшиеся кретины, которые думают непонятно чем! — он повысил голос. — Культы, ордена, браслеты — все это полнейшая чушь! Совершенно не…

— Кем бы ты меня не считал и как бы не называл, это не спасет тебя! — Рафаэль посмотрел на него. — Я ненормальный, я безумный, я псих! Ты разве этого не понял! Во всем виновата Маргарет! Это она сделала из меня безумца!

— Только не надо все валить на женщин, — тихо проговорила Джесс. — Я тоже не испытываю глубокой симпатии к Маргарет Ламберт, но не надо во всем винить других. Это минимум, не по-мужски.

Рафаэль подошел к ней и нанес ей пощечину. Джесс упала, а звук от удара еще несколько секунд перемещался от одной стены к другой. Марк встал и толкнул Рафаэля здоровой рукой, но Карим уже обрушил на его затылок рукоять револьвера. Рафаэль показал пальцем сначала на свой лоб, а потом на Марка. Карим кивнул головой и нанес удар все той же рукоятью прямо в лоб Марка. Резкая пронзительная боль и быстрая потеря сознания. Карим схватил Джесс и обвил свою правую руку вокруг её шеи, немного прижимая.

— Где Клавдия, черт возьми! — негодовал Рафаэль. — Этих двоих надо связать! Так общаться намного проще. Сейчас будем играть в судьбу!

Карим, услышав последнее слово, ухмыльнулся. Он крепко держал Джесс, но надо признать, что она не оказывала сильного сопротивления.

— Сюда бы позвать кого-нибудь! — Рафаэль уже хотел выйти из пещеры, но передумал. — Где веревка?

Он стал рыться в углу и в скором времени нашел длинную веревку в инвалидной коляске. Рафаэль достал нож и на глаз перерезал её напополам.

— Карим, не стоит так напрягаться! Что ты как маленький!

Немой слуга нанес резкий удар по затылку Джесс, и она также потеряла сознание. Карим засунул револьвер за пояс и подошел к Рафаэлю.

— Сейчас нужно связать их особым образом: полностью обездвижить! Когда играешь с судьбой, лишние движения ни к чему!

Карим посадил Марка к стене и стал перевязывать веревкой безжизненное тело. Левую руку он плотно привязал к телу, ноги стянул аж в трех местах, а правую руку зафиксировал так, чтобы локоть не функционировал, а двигались только предплечье и ладонь. Затем он взял Джесс, посадил к противоположной стене и сделал то же самое.

— Затягивай туже! Ничего с ними не случится! Этот уже не жилец, — Рафаэль показал на Марка, — еще чуть-чуть и я увижу его мозги. Кажется, ты дважды переборщил с ударом.

Карим мельком оглядел Марка и сделал хмурое лицо. Сначала он засадил камнем так, что пробил череп, а теперь он сделал эту зияющую трещину в два раза больше. Марк сидел у стены, а из его раны текла густая кровь. Или ситуация была такой забавной или Карим что-то вспомнил, как вдруг на его лице растеклась улыбка.

— Ты чего лыбишься? — спросил Рафаэль.

Но как немой может передать все свои чувства? Силы всех жестов будет недостаточно, чтобы заменить одно слово. Карим сделал пару шагов, как вдруг прогрохотал разрушительный выстрел. Немой выпучил глаза и посмотрел на свою грудь, где растекалось кровавое пятно. Сотни маленьких капелек крови попали на лицо Рафаэля. Он быстро вытер лицо, а потом вопросительно уставился в сторону прохода. В нем стояла Эвелин с дымящимся револьвером. Рафаэль даже не стал доставать оружие из-за пояса, потому что было поздно. Эвелин прицелилась в него и сказала: