Уже в сентябре 1972 года в аппарате Джексона началась разработка законодательных «рамок», которые обусловили бы предоставление СССР режима наиболее благоприятствуемой нации изменением политики СССР в эмиграционном вопросе. Текст поправки к законопроекту о торговле, включавшему предложение администрации о предоставлении Советскому Союзу режима наибольшего благоприятствования, был составлен непосредственно активистами сионистского лобби в Вашингтоне: Р. Перлом, помощником сенатора Джексона, и М. Эмитаем, помощником сенатора А. Рибикова.

Прежде чем внести поправку в сенат, Джексону надо было заручиться поддержкой буржуазно-националистического руководства американской еврейской общины. 26 сентября 1972 г. на созванном НКЗСЕ совещании в присутствии 120 лидеров общенациональных и местных сионистских и просионистских организаций Джексон изложил свою позицию, призвав: «Поддержите мою поправку, и проявим твердость!»²⁵.

Однако Джексон смог добиться одобрения своей позиции не сразу. Дело в том, что группа лидеров еврейской общины была тесно связана с «Комитетом за переизбрание президента», активно вела агитацию за республиканского президента среди еврейских избирателей и не хотела накануне выборов оказаться в оппозиции администрации Никсона. Кроме того, среди участников совещания НКЗСЕ были сторонники тогдашнего президента ВЕК Н. Гольдмана, выдвигавшие на первое место лозунги «свободного культурно-национального развития советских евреев» и не проявлявшие особого энтузиазма в отношении требования «свободной эмиграции»²⁶. Наконец, на совещании присутствовали представители сенатора Дж. Джавитса, выступавшие за «менее жесткий» подход к эмиграционному вопросу. В какой-то степени их позиция объяснялась конкурентными соображениями — они были недовольны стремлением Джексона представить себя главным «защитником еврейского дела» и тем самым «монополизировать» в своих руках политическую и экономическую поддержку еврейской общины. В позиции либеральных сенаторов был и еще один важный момент. В течение многих лет они, особенно Дж. Джавитс, выступали в поддержку политики «наведения мостов» с Советским Союзом и другими социалистическими странами. Расширение торговли между Востоком и Западом рассматривалось ими как важный инструмент этой политики. Конкуренция между Джексоном и Джавитсом создавала определенные трудности сторонникам поправки.

В этих условиях развернулась усиленная обработка сенаторов в ходе кампании, начатой НКЗСЕ на местах. В обстановке приближающихся выборов демагогическая кампания «в защиту советских евреев» набирала темпы. Джексону и сионистским лоббистам удалось оказать нажим на своего оппонента, организовав в еврейской общине выступления с обвинением Дж. Джавитса в «мягкости» по отношению к Советскому Союзу. «Бунт» внутри произраильской коалиции был ликвидирован.

5 октября 1972 г. Г. Джексон официально внес свою поправку к законопроекту о торговле в сенат. К этому времени в списке соинициаторов этой поправки числилось 76 сенаторов, что автоматически гарантировало ее принятие этой палатой конгресса. Затем началась активная кампания в палате представителей, где аналогичную поправку внес конгрессмен Ч. Вэник.

Сионистское лобби в Вашингтоне и за его пределами развернуло массированную кампанию по нажиму на членов палаты представителей, действуя и напрямую, и через избирателей. «Помощник Вэника по административным делам Марк Талисман стал с утра до вечера обзванивать все 435 секретариатов членов палаты представителей, предлагая каждому выступить соинициатором того же законопроекта (поправки Вэника. — Авт.) на новой сессии конгресса. В некоторые секретариаты он звонил по 15 раз. Одновременно кампания на местах, организованная НКЗСЕ, начала приносить устойчивый «урожай» писем от избирателей даже тем конгрессменам, в избирательных округах которых мало евреев. Поток писем возрос после 18 января, когда исполнительный вице-президент «Комитета по американо-израильским общественным отношениям» И. Кенен, тесно связанный с Вашингтонской группой, направил послание примерно тысяче еврейских руководителей по всей стране»²⁷,— писал журнал «Нью-Йорк тайме мэгэзин». 7 февраля 1973 г. Ч. Вэник внес свою поправку, подписанную 259 соавторами, в палату представителей.

Бывший президент Р. Никсон в своих мемуарах характеризует группировки, объединившиеся на платформе поправки Джексона — Вэника, следующим образом: «Объединение сил, представлявших разные полюса политического спектра, привело к созданию странной коалиции. Киссинджер позднее сравнивал ее с таким редким явлением, как затмение солнца. С одной стороны, либералы и американские сионисты решили, что настало время бросить вызов эмиграционной политике Советского Союза, особенно в отношении советских евреев. С другой стороны, были консерваторы, которые традиционно выступали против разрядки, поскольку она противоречила их идеологической оппозиции любым контактам с коммунистическими странами. Мой запрос в апреле 1973 года о предоставлении Советскому Союзу торгового статуса наиболее благоприятствуемой нации встретил объединенное сопротивление обеих групп: либералы хотели, чтобы законодательство о статусе наиболее благоприятствуемой нации было обусловлено изменением эмиграционной политики; консерваторы хотели вообще сорвать это законодательство, считая в принципе, что разрядка плоха сама по себе»²⁸.

Поправка Джексона — Вэника серьезно повлияла на позицию конгресса в отношении Советского Союза. Попытки некоторых членов администрации путем личных бесед с видными членами конгресса помешать внесению поправки не дали и не могли дать результата. Более того, высокопоставленные представители администрации пытались использовать эту поправку для давления на Советский Союз, добиваясь советских «уступок» в этом вопросе. По существу, Р. Никсон и его окружение не ставили под сомнение мотивы авторов поправки. В послании конгрессу от 10 апреля 1973 г. по поводу внесения законопроекта о реформе торговли президент высказал понимание «глубокой озабоченности, выраженной многими членами конгресса» по эмиграционному вопросу. Но в то лее время Р. Никсон писал, что не разделяет мнение, будто «политика отрицания статуса наиболее благоприятствуемой нации для советского экспорта является наиболее подходящим или эффективным методом решения этой проблемы»²⁹. Он доказывал, что сможет добиться «свободной эмиграции», используя «тихую дипломатию».

Следует подчеркнуть, что позиция Белого дома отнюдь не была последовательной и фактически играла на руку Джексону, с которым администрация Никсона тесно сотрудничала по многим важнейшим вопросам внешней политики — таким, как война в Индокитае, положение на Ближнем Востоке или наращивание военного потенциала США. В своих мемуарах Г. Киссинджер пишет: «К своему изумлению я обнаружил, что оказался в конфронтации с бывшим союзником, отношения с которым становились все более напряженными. Этот конфликт был тем более странным и болезненным, что я был в большем согласии с Джексоном по многим вопросам, чем с моими новыми союзниками, которые выступали против его поправки с иной философской позиции»³⁰.

В результате администрация не приняла своевременных мер, чтобы расколоть коалицию сторонников поправки Джексона. В Белом доме рассчитывали использовать эту поправку как средство нажима на Советский Союз. «Сенатор Джексон и администрация Никсона были преданы одной и той же цели — увеличению эмиграции из Советского Союза, — признает Г. Киссинджер. — Разногласия касались тактики. Администрация сомневалась, что открытое давление приведет к успеху. Джексон же доказывал, что другие методы не сработают»³¹. Г. Киссинджер вынужден признать, что вместо борьбы с противниками разрядки администрация надеялась добиться некоего «компромисса» с Джексоном и сионистскими кругами.

Весной 1973 года администрация начала закулисные переговоры как с руководителями конгресса, так и с сионистскими лоббистами. Например, 19 апреля 1973 г. Р. Никсон пригласил в Белый дом 15 лидеров еврейской общины. Впервые такая встреча состоялась по инициативе американского президента. В заявлении от имени лидеров общины, с которым выступили президент КПКАЕО Дж. Стейн, Еице-президент НКЗСЕ Ш. Джекобсон и близкий Р. Никсону президент Совета управляющих Еврейского агентства М. Фишер, говорилось: «Мы выражаем нашу искреннюю благодарность президенту за встречу, которую мы считаем историческим событием. Президент подтвердил свою озабоченность бедственным положением советских евреев и пообещал продолжать свои личные усилия в их интересах»³². Вместе с тем отсутствие в тексте этого демагогического заявления упоминания о поправке Джексона свидетельствовало о том, что лидеры еврейской общины не были готовы безоговорочно поддержать эту акцию.