—Ты обещала выйти за меня замуж. — Наконец, тихо сказал я, как бы в доказательство, вынимая из кармана паспорт. Ещё несколько секунд она внимательно, молча смотрела мне прямо в глаза. И вдруг отшатнулась и снова расхохоталась.

—Ты знаешь, я сегодня всю ночь не спала. Всё думала, думала... И, наконец, поняла, что недостойна такой чести. Чуть с горя с собой не покончила. Но... подумала и решила ещё пожить. Так что извини, жених, меня ждут! - Не переставая как-то судорожно смеяться, она задом сделала несколько шагов к стоящей рядом машине, открыла дверцу и села в неё. Света, всё ещё хохочущая рядом с Геной, чмокнула его в щеку, сделала нам ручкой, садясь рядом на заднее сиденье.

В мелькнувшем на секунду свете, я увидел в салоне двух, угрюмо следящих за нами парней.

—Привет, мальчики! — Махнула ручка в меховом рукаве и дверца захлопнулась. Мощная машина рванула с места, закидывая задок в глубоком снегу и исчезла из вида, оставив после себя только лёгкое облачко пара в морозном воздухе и нас, двух незадачливых женихов, уныло глядящих вслед своему так резко оборванному приключению. Падал снег...

* * *

Август был в разгаре. Львовское лето, обычно дождливое и прохладное, на этот раз превзошло все ожидания и прогнозы. Жара была невыносимая. Вот уже несколько недель на небе не было ни облачка. Даже вечер не приносил облегчения. Спасал только бассейн.

Пять дней я мучался в сырой жаре мастерской и только в субботу и воскресенье мог выбраться с кем-нибудь из друзей к желанной воде. Бассейн был открытый. Он имел четыре довольно большие ванны, вышки для прыжков, волейбольные, баскетбольные, футбольное поля, небольшой парк с аттракционами и кафе. Но самое главное — предоставлял всем желающим прекрасную возможность для флирта и знакомств. В эти знойные дни тут собиралось, наверное, полгорода.

Я стоял на десятиметровой вышке и пытался прыгнуть. Было страшно. Но вся моя жизнь складывалась из преодоления себя. Я максималист и живу по принципу: “если грабить, то миллионы, а любить, то королеву”.Поэтому, мне необходимо было себя заставить. Залазили сюда мальчишки и, презрительно измерив меня с ног до головы, почти не взглянув вниз, летели, как воробышки с веток. А я не мог. Стоял у края, отходил, снова пытался. Дрожали ноги, мутило, хотелось сесть на задницу и отползти от края. Но я знал, что тогда перестану сам себя уважать. И всё равно должен буду прыгнуть. Рано или поздно.

Вдруг, как будто кольнуло в груди. Я забыл про страх, обернулся и прямо попал в огромные чёрные глаза. Сначала даже не понял. Как в зеркало посмотрел. Наконец, отодвинулся от них и навёл резкость. Как будто воздух мне перекрыли и сдавили сердце.

Это была она, Инна! Полгода прошло. А я уж думал, что совсем оклемался. Днём даже не вспоминал, почти. Только по ночам приходила. Стояла передо мной неподвижно. Снег. Сугробы. Тёмная улица. Разноцветные огни новогодних ёлочек из окон. И темноволосая снегурочка в норковой шубке с глазами, как ночное небо. Снежинки на волосах, на ресницах, на плечах. И не тают, почему-то. Только эхо откуда-то: “Как ты нашёл меня?!”

Она стояла на волейбольной площадке метров в пятнадцати от вышки. Вокруг бегали и прыгали её друзья. Кто-то бросил в неё мячом. Он ударился о бедро и отскочил, не вызвав никакой реакции.

Я видел, как эта компания приехала на бассейн. Их было человек пятнадцать. Они прикатили целой колонной автомобилей и среди них не было ни одного отечественного. “Мерседесы”, “Тойоты”, “БМВ”, что-то ещё. Я старался не приглядываться к этим ребятам. Неловко было. Слишком уж демонстрировали они своё превосходство и наигранное веселье. Хотя, и действительно, всё было навеселе. Они жадно, хотя, может, и невольно, ловили чужие взгляды и принимали их за свидетельство чьего-то голода и зависти к их красивой жизни. Не хотелось подыгрывать.

Я смотрел на девушку. И до сознания, вдруг, начало доходить, что она там. Среди этих плейбоев. Она! Моя снегурочка. Стало больно и неприятно. Я подошёл к краю вышки и, ни секунды не задерживаясь, прыгнул головой вниз. Сам не ожидал, что так хорошо получится. И так легко. Переплыв под водой бассейн, я вышел с противоположной стороны и, свистнув Генке, пошёл в раздевалку. За две секунды натянул джинсы, кроссовки, бросил на плечо майку, сумку и пошёл к выходу. По дороге несколько раз оглянулся. Увы! Никто за мной не бежал. Я горько ухмыльнулся. Вот размечтался, дурачок.

На дверях проходной кто-то стоял. Не глядя, я хотел обойти, но вертушку заклинило, надо было протискиваться. Я поднял глаза и остолбенел. Это была Инна.

На ней был совсем открытый купальник, который всем позволял любоваться прекрасной фигурой. В руках она что-то прятала. Опустив глаза, я попытался пройти мимо. Чего мог я ожидать от девушки, приехавшей на “Мерседесе”. И, вдруг, услышал такой, до боли знакомый, десятки раз слышанный во сне, тихий, совсем девичий голос:

-Молодой человек! Вы, кажется, делали мне предложение?! Я согласна! - Она помолчала секунду и раскрыла руки, сложенные лодочкой. — У меня и паспорт с собой! - Вокруг бегали люди, задевали нас. Кто-то здоровался, а мы всё стояли и смотрели друг на друга.

—Но я не уверен, что достоин такой чести! — Наконец, пришёл в себя я.

—Перестань, пожалуйста! — Тихо попросила девушка. — Я ведь знаю, что ты меня любишь. Иначе не сбежал бы сейчас. Всё это время я только и думала о тебе. Я больше не могу без тебя. — Она подошла вплотную и положила голову и руки мне на грудь. Метрах в пяти стоял Гена и обалдевшими глазами смотрел на всё это. — Я полгода искала тебя всюду. Тогда, зимой, я уже через десять минут вернулась, но тебя не было. Почему не звонил? Почему не приходил? Мне было плохо без тебя!

—Да! Я вижу! — Я взглянул на волейбольную площадку. Своей маленькой рукой она закрыла мне рот и глаза.

—Не суди! Это мои друзья, мой круг. Куда мне от него деться?!

—И где ты видишь место для меня в этом кругу?

—Не говори так! Тебе нет места в кругу. Ты в центре. Вот тут. — Она положила мою руку себе на сердце. — Не веришь? - Я стоял молча. Мне было так хорошо. Я любил её и не мог, и не хотел это скрывать. Она чувствовала то же самое. Мы сливались, растворялись друг в друге.

—Приходи сегодня ко мне. Только не пропади снова. Через час я буду ждать тебя. Мои все уехали... — Она помолчала, глядя мне прямо в глаза — Я заставлю тебя поверить. Приходи! — Её маленькие руки сильно прижали меня к себе. — Я буду ждать. — Прошептала Инна и, поцеловав в губы, убежала.

Я медленно вышел на улицу и побрёл, погружённый в своё счастье. Вдруг, кто-то больно толкнул меня в спину.

—Эх, ты! Тоже мне товарищ! Отбил у друга невесту и даже сто грамм не поставил. — Генка рассмеялся. — Ну, ты даешь, Казанова!

—Тьфу ты, Генка! Я и забыл про тебя. Ну, прости, бродяга. Больше не буду отбивать твоих невест. Ладно, идем на пиво. У меня в этой жизни остался ещё целый час!

* * *

Инна сама открыла мне дверь. Она стояла на пороге и смотрела на меня так, как смотрел, наверное, отец на блудного сына, возвратившегося после долгих-долгих странствий.

Никогда не думал, что у двадцатилетней женщины может быть такой взгляд. В нём была любовь, нежность, тревога, но самое удивительное — необыкновенный покой.Она не включала свет и в темноте коридора были видны светлым пятном только её лицо и глаза. Бесплотным духом сияли они мне навстречу, приглашая войти или исчезнуть. И я знал, что переступив этот порог, я войду в другую новую неизвестную жизнь. И ничто старое уже не потревожит и не тронет меня никогда.

Всё оставалось, как прежде. Этот дом, этот город, эти люди знакомые и чужие, друзья и враги. Но я уходил от них, оставаясь тут. И не было мне больше дела ни до старых привязанностей, обязанностей, долгов, памяти. Я уходил, уходил... И я вошёл.