И тогда, повинуясь, неизвестно откуда взявшемуся, внутреннему зову, я во всю глотку вслух заорал. Среди ночи в центре огромного спящего города, это было, как глас вопиющего в пустыне.

—Инна! Инна! Инна! — кричал я, не находя больше слов. И тогда, чувствуя, что ничего не помогает, я засвистел в четыре пальца. Я свистел, как Соловей-разбойник, разбудив, наверное, всю улицу, по которой шёл. С крыши и поднялась чёрная стая ворон и поддержала меня своими тревожными криками. Непонятным самому себе способом, я перехватил энергию возбуждённой разбуженной стаи и направил в известном мне направлении. Как будто, какой-то невиданной силы дух меня посетил. Теперь мне казалось, что стоит мне только захотеть и я смогу взлететь за этими прекрасными птицами.

И, вдруг, стало легче. Намного легче. Совсем легко. Она услышала меня, приняла мой сигнал и ожила. Мы соединились полностью. Волна благодарности и тепла прошла через весь город, через тело и успокоилась, затихая.

Бой кончился. Я знал, чужая злая воля не сломлена, не побеждена и это не конец. Борьба впереди. Но это и не поражение. Уже совсем спокойно дошёл я до своего дома, не переставая ощущать рядом с сердцем спокойное ровное тепло. И, отключившись, в своей постели, проспал до обеда. Несколько раз слышал, как подходила мама, тревожно прикладывая руку к моей голове.

Уже перед самым пробуждением мне приснился странный сон. Я с Инной, только нет, это не Инна, её зовут Элла, сижу на прозрачном фиолетовом, совсем маленьком диске, диаметром метров пять. И он висит высоко-высоко над Землей. В бесконечном Космосе. Только Космос совсем не страшный— он тёплый, уютный приветливый. И сидим мы в каких-то лёгких прозрачных одеждах, которые слегка развеваются, как от лёгкого ветерка. Нет ни стола, ни стульев. Какая-то сила поддерживает нас. А Земля, такая прекрасная, зовущая, таинственная проплывает под нами и манит, и ждет, и зовет. Не хочется расставаться, но пора. А что ждет нас там — внизу? Последний взгляд, последняя мысль навстречу друг другу. До встречи!

Я слетаю с диска и растворяюсь в океане земной атмосферы. “До встречи!” — Ещё раз ловлю я прощальный привет и просыпаюсь. Какой странный сон!..

Тяжёлое предчувствие камнем легло на сердце. Идти на знакомую улицу было ещё рано. Но я, не спеша прогуливаясь по городу, против своей воли, приближался к заветному дому. Наконец, около семи занял наблюдательную позицию в подъезде напротив. Стекла в дверях подъезда были разбиты. И я, сидя на ступеньках, хорошо видел всё, что меня интересовало. Окна на третьем этаже были зашторены и молчаливы. Но я снова чувствовал, что там что-то происходит. Время от времени приоткрывалась тёмная штора в большой комнате. Но кто за ней был, разглядеть было невозможно.

Несколько раз в подъезд входил и выходил здоровенный, совсем не по летнему одетый, мрачный мужчина, лет сорока. Парило. Начинало темнеть. Тучи так и не разошлись и свинцовым покрывалом висели над задыхающимся городом. Наконец, в девять часов грянул гром. Через минуту хлынул проливной дождь. И ещё через минуту открылась тяжёлая чугунная дверь. На пороге показалась Инна.

Она была в лёгком коротеньком летнем платьице и казалась в нём совсем девчонкой. Не задерживаясь ни на секунду, как будто зная, где я, не прячась от дождя, Инна быстро пошла мне навстречу. Она моментально промокла. Платье прилипло к телу. Длинные тёмные волосы облепили обнажённые плечи и грудь. Вода потоками текла по её лицу и непонятно было, кто плачет, она или дождь.

Мы сошлись на середине дороги. Ни одного прохожего не было поблизости. Ни одна машина не потревожила нашего скорбного свидания. Не говоря ни слова, девушка закрыла лицо ладошками и спрятала его у меня на груди. Плечи её вздрагивали.

—Всё пропало! — Дрожа, прошептала она. - Отца, как будто, подменили. Какой-то бес в него вселился. Он готов меня разорвать. Он жаждет крови. Простить себе не может, что послушал меня и выпустил свою жертву. Оказывается, сюрприз собирался мне сделать. Нашёл жениха в Риге. Какой-то адвокат. Очевидно, очень нужный человек. Отец просто звереет, когда понимает, что эта сделка срывается. - Дождь шёл не переставая и вокруг нас уже образовались большие лужи. Сверкали молнии. Совсем рядом гремел, нарастая, гром. Инна вздрагивала от каждого удара и только сильнее прижималась ко мне. Капельки дождя ударялись в её лицо и мне, вблизи, казалось, что это маленькие бомбочки бомбардируют её нежную кожу, разбрызгивая осколки вокруг. Она подняла на меня залитые и уже слегка припухшие глаза. В них были тоска и смятение.

—Что делать, милый? Он не выпустит нас! Надо что-то решать. - Я смотрел на Инну и горячая волна нежности разливалась по телу. Для меня не существовало проблем. Я знал, что мы вместе, мы рядом и иначе уже не может быть. Все остальные — всего лишь миг. Только мы — вечность! Я не понимал её тревог.

—Зачем ты так мучаешь себя? Ты со мной. Мы вместе. О чем беспокоишься? Всё решено. — Я взял её за руку. — Идем! Ну, идем же! Весь мир, вся жизнь наша! Кто нас может задержать? - Инна сделала несколько шагов за мной и остановилась.

—Постой! Ты что, хочешь прямо так идти? Ничего не взять? Ни вещей, ни денег?! Ни с кем не попрощаться? Да и куда?! — Она забрала у меня свою руку.

— Нет! Так нельзя. Надо же собраться. Подготовиться! И, вообще...

—Зачем готовиться? К чему? Всё, что нам нужно, у нас есть. Если ты сейчас уйдешь, это плохо кончится. Нам нельзя расставаться сейчас. Счастье, что он вообще тебя выпустил.

—Он спит. — Инна умоляюще сложила руки. — Подумай сам, милый. Ты просто ослеплён. Ведь нам придётся выбираться из города и, возможно, очень далеко. У тебя нет таких денег, ты не знаешь, как это делается. А я знаю! Я знаю, как они ищут дичь. Недаром же я дочь КГБиста. Я выросла среди этого. Когда-то мне это даже нравилось. Теперь я должна только кое-куда позвонить. И нас везде пропустят. Без этого нас возьмут, как котят на десятом километре. Поверь, так будет лучше! — Она уже совсем спокойно глянула на меня, и я почувствовал, с какой несгибаемой железной волей я имею дело. Как удивительно сочетались в ней обыкновенная женская слабость с чисто мужским упорством и решительностью.

—И, всё же, я не хочу, чтобы ты уходила. У меня плохое предчувствие. Прошу тебя, пошли! — Но она ускользала.

—Дорогой! Давай договоримся, — она прикоснулась прохладными мокрыми ладошками к моему лицу, — только один раз, вот этот раз, послушай меня! И больше никогда, никогда, я не стану тебе перечить. Всё будешь решать ты. Я знаю, ты сильный, ты умный. Но сейчас ты даже не представляешь, с кем имеешь дело! Я только тихонько поднимусь наверх, возьму документы и деньги, кое-что из самых необходимых вещей, позвоню и через час буду здесь. Хорошо?! — Она, не поворачиваясь, как стояла, пятясь, потихоньку пошла к подъезду. Я не мог ни задержать её, ни оторвать от неё глаз. Один раз на этом же месте мы уже расстались. И сейчас снова она уходит! 3ачем?..

—Постой, Инна!

—Через час! — Одними губами прошептала она. — Жди! — И, послав мне поцелуй, скрылась в темноте подъезда. Даже дверь не скрипнула. Дождь не прекращался. Стемнело. Я стоял посередине улицы, один в целом мире. Но кто-то смотрел на меня. Какой тяжёлый взгляд! Я поднял голову и, скорее почувствовал, чем увидел, как в окне, на третьем этаже, задвинулась тяжёлая штора. Одним прыжком вбежал я в парадную, чуть не упав, споткнулся о лестницу и, схватившись за перила, закричал: “Инна! Вернись!” Наверху хлопнула дверь. Руки опустились. Я сел на ступени, вокруг сразу натекла лужа. Меня мутило. Голова горела от страшного напряжения. Хотелось пить. Хотелось бежать наверх.—“Ну, что же, этот час я пережду”. — Подумал я и вспомнил, что тут рядом, за углом, в ста метрах работает гастроном. Надо пойти попить, иначе задохнусь или сгорю. — Подумал я и вышел из подъезда, изо всех сил хлопнув дверью. Конспирация была ни к чему. Игра велась уже по другим правилам. Да и не игра это была.