Эпилог.

РАССКАЗ ОЧЕВИДЦА.

Этот день был дождливый и пасмурный. Обычно май в Ялте тёплый и солнечный. Но тогда гроза прорвалась через горы и в сторону моря непрерывной стеной шли громады чёрных и лохматых, как чернильные кляксы, туч. Была пятница, около пятнадцати часов. Закончился перерыв на обед. Я прошёлся по всем пяти этажам “Дома торговли” и решил зайти на крышу, в бар. Мы с друзьями часто заходим туда попить коктейль, или что-то покрепче. Я живу недалеко и с этой крыши открывается необыкновенный вид на мой дом, на море и на всю Ялту.

Мне сразу бросилась в глаза эта девушка. Нельзя было её не заметить. Она сидела под навесом около самых перил в длинном чёрном бархатном платье. На груди у неё было гранатовое колье. Почему гранатовое? Да просто такая женщина не могла одеть бижутерию. Вообще, она была похожа на царицу ночи из страшных детских мультфильмов. Такая же красивая, такая же строгая и такая же таинственная.

На столике перед ней стояла бутылка шампанского и два наполненных бокала. Девушка не дотрагивалась до них и, не отрываясь, смотрела на лестницу, туда, где был вход в бар. Брызги дождя с перилл попадали на столик, стекали струйками вниз, но странная посетительница не пересаживалась. Она ни на что не обращала внимания, только иногда поправляя копну распущенных, блестящих, как чёрный снег, тёмных волос, уложенных в причудливую причёску. Первый раз в жизни я видел такую совершенную царственную и независимую красоту. Глаза её были неподвижны и печальны. Если бы не это весёлое место, можно было бы подумать, что она в глубоком трауре.

Я сел за столбом, поддерживающим навес, недалеко от края площадки, взял коньяк с кофе и начал украдкой наблюдать за незнакомкой. Было совершенно ясно, что она кого-то ждет и нервничает. Кончики пальцев нетерпеливо перебирали ремешок чёрной, тоже бархатной, сумочки. Это было единственное, что выдавало её нетерпение. Лицо было совершенно спокойно. И я отдал бы свою месячную зарплату, чтобы только узнать, каким же должен быть мужчина, которого так ждут!

В противоположном углу крыши развлекалась небольшая компания подвыпивших армян с девочками. Двое из них, переглянувшись, вдруг встали и, пошатываясь, подошли к столику у перилл. Они только успели мерзко улыбнуться и что-то пробормотать, как на них поднялся такой зловещий и мрачный взгляд, что бедные джигиты, в карманах которых, наверняка, было по пистолету, быстренько поспешили убраться восвояси.

Прошло ещё полчаса. Я пил уже четвёртый коньяк, как, вдруг, что-то изменилось. Лицо девушки напряглось. Глаза стали большими и влажными. Руки и губы задрожали. Она ухватилась за стол так, что бокалы с него чуть не попадали и вся потянулась к выходу. Я быстро обернулся.

На верхних ступеньках у входа стоял только один человек, но это не мог быть ОН. Как-то виновато, прислонившись плечом к стене, стоял не то парень, не то старичок. Он был в потрёпанных, грязных и рваных кое-где джинсах. На ногах болтались, очевидно, большие на него, чёрные растоптанные ботинки. Тощую впалую грудь обтягивала, давно не стираная, непонятного цвета, майка. В руках он держал синюю куртку. Парень был очень коротко подстрижен и щетина на лице была, наверное, длиннее, чем волосы на голове. Короче, это было видение. Кроме всего, у него явно была температура. Лицо горело. Глаза лихорадочно бегали по всему залу. Но самое поразительное, что в них была точно такая же тоска и беспокойство, как в глазах странной девушки у перилл.

Вдруг две эти пары глаз встретились и остановились. Как будто, молния между ними сверкнула. Мне показалось, что этот живой труп сейчас упадет. Но парень, видимо, обладал железной волей. Я никогда раньше не видел, чтобы люди могли так быстро бледнеть. Он ухватился за стену, постоял так ещё секунду и, медленно пошатываясь, пошёл вперед.

Весь зал наблюдал за этой сценой. Даже армяне в углу замолчали. И только тихая музыка сопровождала неуверенное движение этого призрака. Наконец, он вплотную приблизился к девушке в чёрном. Она сделала попытку встать, но не смогла. И вот так, сидя, обняла подошедшего за талию, прижалась своей траурной головкой к его груди и застыла. Только одинокая сверкающая искорка выкатилась из её закрытых глаз, блеснула по бархату платья, как падающая жемчужина и погасла.

Он стоял, подняв голову к небу и глаза были неподвижно устремлены на летящие со скоростью самолёта низкие тучи. На губах застыла загадочная неземная улыбка. Как будто, что-то увидел он там... Так и слились они, молча. И долго-долго не двигались.

Вдруг, как будто штору на окне разодрали. Послышался страшный треск, стук. Распахнулись сразу несколько дверей, ведущих в подсобные помещения. Из них, перепрыгивая прямо через прилавок бара, сбив с ног официанта, через столы, через людей посыпались какие-то люди. Это были молодые здоровенные парни в одинаковых спортивных костюмах. Они, как орда, за долю секунды заняли всё пространство крыши. Несколько этих атлетов подскочили к застывшей странной паре, не обращавшей на них никакого внимания, рывком оторвали друг от друга. Парень, не удержавшись на ногах, упал. Но и падая, он не отрываясь смотрел в печальные чёрные глаза.

В этот момент из дверей администратора, как на сцену, появился новый персонаж. По всему было видно, что это хозяин. Он был огромного роста, атлетического сложения. И мерзкая сатанинская улыбка, игравшая на его губах, чем-то странно напоминала скорбную усмешку, искривившую губы девушки за столом. Двое парней держали её сзади, за локти, не давая пошевелиться.

Хозяин подошёл вплотную, к столику у перил и, не переставая улыбаться, обратился к парню, спокойно смотревшему ему прямо в глаза, несмотря на то, что руки его были неестественно вывернуты за спину.

—Ну что, голубок?! Отлетался?! Я ведь предупреждал тебя. И не раз. Не понял ты! Не захотел понимать! Жалко! — Он театрально вздохнул и пожал плечами. — Ну, что ж! Лети дальше. На этот раз я тебя отпускаю. - И он кивнул громилам, державшим парня. Они, как пушинку подхватили тощее, невесомое тело и, к общему ужасу, как мешок с бельём, не задумываясь, швырнули его вниз, за перила. Никто даже не вскрикнул.

Сверкнула молния среди туч. И в эту самую секунду, девушка в чёрном страшным усилием вырвалась из рук, державших её. Платье на ней разорвалось. Кто-то схватил за него, но она, не задерживаясь ни на мгновение, выскочила из мешавшей одежды, бросилась к перилам, но, не добежав, замертво рухнула на землю, ударившись лицом и грудью о гранитные плиты пола.

Только одно слово успела вскрикнуть она, падая: “Эл!” Из разбитой головы на убийц брызнула тёмная кровь. Всё это продолжалось один миг. Снизу донесся мокрый шлепок, как будто рыбу бросили на стол.

Все, кто находился на крыше, оцепенели. Лицо хозяина побагровело. Он, со страшной силой, ударил себя обоими кулаками по голове и, застонав, опустился на колени возле мёртвой девушки. Глаза её были открыты и даже кровь уже не текла. Только тихая музыка всё доносилась откуда-то сверху.

И, вдруг, лёгкое прозрачное фиолетовое облачко поднялось от тела девушки. Оно беспрепятственно проплыло над изумлёнными бандитами, застывшими на своих местах, перелетело через перила и, как бы в ожидании, остановилось. Снизу медленно и величественно поднималось второе фиолетовое облачко. Оно тоже взлетело над крышей “Дома торговли” и в полном молчании торжественно закружилось вокруг первого, неподвижно стоявшего в высоте. Постепенно они стали сближаться и, наконец, слились в одно!

И в ту секунду, в том месте, где произошло слияние, мгновенно ослепив всех, вспыхнула невыносимо яркая звезда. Прошла ещё секунда и молнии из всех туч мира начали бить в эту разраставшуюся вспышку. Свет вокруг, казалось, померк. Молнии, разрывая воздух громовыми раскатами страшной силы, летели со всех сторон. Они змеились из-за моря, из-за гор, откуда-то с неба. И даже из самой земли струились метровыми канатами мощные фиолетовые разряды. В радиусе ста метров на дороге раскачивало машины.