Но Джефф был непреклонен: «Понимаете, я уже начинаю попахивать». И попросил счет.

Счет принесли в маленьком кошельке, как будто из бабушкиного ридикюля; в таких кошельках бумажные рубли всегда были помятыми, а мелочь можно было достать, только вытряхнув из него все содержимое. Так и мы выудили пожмяканный счет, а заодно вытряхнули ручку и две «Раковые шейки».

До машины бежали мелкими перебежками: мерзкий дождь стал еще противнее.

Возле своего дома Петя вылез из машины, помог выйти Ане, забрал свою авоську, пожал Джеффу руку и вместо прощания напомнил: «Габриелян, не забудь, завтра в десять репетиция.»

– Не забуду, – соврала я.

Мы помахали идущим по дорожке к дому Пете и Ане и поехали домой.

На следующий день, ранним субботним утром, Джефф поспешил в химчистку. Костюм вернулся, как новый, сорочку отстирали и отгладили, а вот галстук пришлось выкинуть.

P. S. Через пару дней мы случайно попали в магазин, где торгуют фотографиями разных звезд, а также сувенирами с логотипом известных команд. Небольшое фото Alex Ovechkin с автографом стоило 600 $, а его клюшка – 1500 $.

Я очень люблю праздник Восьмое марта. Во-первых, потому что я – женщина, а во-вторых, потому что я очень люблю подарки: и дарить их, и получать. Даже в Америке, где о моем любимом празднике вроде бы и слышали, но не отмечают, продолжаю этот праздник любить.

Джеффу я сразу объяснила, что это большой праздник для женщин, и настоящие мужчины сделали для нас (или для себя) этот день выходным. Но поскольку Джефф пока еще не Конгресс и не президент США, то позволительно обойтись цветами и духами утром и рестораном – вечером. Про драгоценности я скромно промолчала, потому что со Дня Святого Валентина не прошло и месяца.

В моем детском саду, много лет назад, мы обязательно разучивали стишок для мамы. В то время мне было пять лет, и мы жили в Грузии, в поселке Кода, где располагалась военная база. Мой папа служил врачом в госпитале.

К каждому празднику в офицерском клубе устраивали концерт художественной самодеятельности. И вот однажды в праздничном концерте ко Дню 8 Марта мне доверили прочитать стихотворение, посвященное мамам. Мы с мамой долго готовились, учили стишок с выражением и жестами. Мама приготовила мне новое красивое платье.

И вот наступил праздничный день. Очень нарядная мама и папа, в редко надеваемом гражданском костюме с галстуком, взялись за меня. Меня облачили в белые колготки, голубое платье, белые туфельки. В волосы вплели огромные белые банты. И поскольку на улице было еще прохладно, натянули на меня легкое белое пальто и белый берет с голубым помпоном. Мама сказала: «Стой здесь, не двигайся, не помнись и не испачкайся, сейчас я только губы накрашу, и мы все вместе пойдем в клуб».

Но тут прибежали соседские мальчишки и стали звать меня с собой: «Побежали в клуб!» Ну я с ними и побежала. До первой лужи, в которую я со всего размаху угодила, не рассчитав скорости забега с препятствиями. Лужа была с грязью, я в нее плюхнулась со всей силой и испачкалась вся, начиная с белых туфелек и заканчивая голубым помпоном на белом берете. С громким ревом я вернулась домой. Увидев меня, мама разозлилась не на шутку, стянула с меня все красивые грязные обновки и, посадив в таз, начала мыть меня заново (такие понятия, как «ванна» или «душ», в полевых условиях военного городка отсутствовали). Перемежая мочалку и шлепки, меня снова отмыли, переодели во все чистое, но уже не такое новое и нарядное, и бегом побежали в клуб. Еле успев, за 5 секунд до начала концерта, бросили ревущую меня за сценой на попечение ведущих и помчались в зрительный зал на свои места.

Начался концерт, выступающие сменяли друг друга, и тут на сцену вышла я, счастливая и улыбающаяся, с румянцем во всю щеку, и громко, без запинки, со всеми жестами и акцентами, как учила меня мама, выдала все стихотворение. И уже в самом конце я сделала шаг вперед, развела руки в стороны, как тоже учила мама, звонко закончила свое выступление: «Вот какая мама! ЗОЛОТАЯ прямо!» Поклонилась, как учила мама, и гордо удалилась со сцены. Тут уже зарыдала мама:

– Вот только что ругала ее и шлепала, а она счастливая, уже все забыла: вот какая мама, золотая прямо.

Да-а, в детстве неприятности забываются быстро.

У меня есть несколько дорогих моему сердцу подарков к 8 Марта, которые я вожу с собой из страны в страну, за океан, переезжая с места на место. Это очень нежные и трогательные открытки от моего папы, книжки, подписанные детским почерком от мальчишек – одноклассников, вазочки и чашки от моих учеников. Но есть у меня самый дорогой подарок: от дочери Евы. Это маленький лоскуток белой материи, на котором розовыми нитками коряво, но старательно, вышито сердце и слово «маме», и малюсенький флакончик духов «Ассоль», который она сама мне купила на копеечки, сэкономленные на школьных завтраках.

Как известно, праздник 8 Марта следует после 23-го февраля, поэтому качество и содержание подарков от мальчиков нашего класса напрямую зависели от наших подарков им. Как-то мы подарили им на 23-е февраля игрушечных обезьянок. Наши мальчишки обиделись:

– Это что, намек?

– Да! – Хихикнули мы.

8-го Марта на каждой парте, где сидели девочки, стояли белые пластмассовые собаки.

– Фи, какие вы неоригинальные, – надулись мы.

Эта собака потом долго валялась у моих родителей среди ненужных вещей, пока не родилась Ева и хорошенько не поиграла с собачкой – открутила ей голову.

А когда мы были уже в 10-м, выпускном, классе, мальчишки устроили нам вечеринку. Долго и многозначительно намекали на какой-то необыкновенный сюрприз, который они нам приготовили на новой квартире Карена. Семья Карена только-только получила большую квартиру и еще туда не переехала, вот туда-то мы и отправились праздновать 8 Марта. Мы очень долго добирались, но мысль о волшебном сюрпризе вела нас вперед, как путеводная звезда.

Квартира оказалась действительно большой и хорошей, и в ней шел ремонт. Из мебели был только магнитофон, а из еды: яблоки и вино. Мы танцевали до упаду под этот магнитофон, потому что больше заняться было нечем, сидели прямо на полу или на подоконниках, а ведь мы, девочки, красиво оделись в надежде на загадочный сюрприз. Моя мама очень удивилась, когда я явилась домой вся перепачканная какой-то побелкой.

– Ты что на стройке была? – только и смогла сказать моя мама.

А сегодня я пригласила к себе своих подруг-коллег с работы. Прямо после приема пациентов и операций мы поехали ко мне домой, начистили картошки, поставили мясо в духовку, настругали салатиков, открыли бутылочку вина и поздравили друг друга с праздником. Они – американки, но тоже женщины, и, как все женщины на земле, тоже любящие, заботливые, нежные и красивые. Мы пили вино, говорили друг другу комплименты, поднимали тосты за прекрасную половину человечества.

Когда они ушли, вдруг появился задержавшийся на работе Джефф с букетами цветов.

– А где твои подружки? Я вам всем принес цветы.

Видите, дорогие подруги, какие результаты дает правильное воспитание мужчины на дому. Теперь у нас в каждой комнате стоит по букету. Ура!

Настоящий женский день!

С замечательным праздником вас, мои дорогие вечные девочки!

Как ни посетишь ресторан «Mari Vanna», так материала набирается на целую историю.

8-е Марта, невзирая на облитый в прошлый раз молоком костюм, решили отметить там же. Друзья подшучивали: «Вы что самоубийцы, ребята?» Но нам, честно говоря, нравится в «Марь Ванне». Там атмосфера что ли особая, или потому, что ресторан не похож ни на один американский. Одним словом, «там русский дух, там Русью пахнет».

Джефф долго разглядывал свою одежду в гардеробной и в конце-концов решил:

– Костюм сегодня не надену, обойдусь свитером и джинсами.

– Ну и правильно, – согласилась я, – если и обольют чем-нибудь, то легче будет отстирать.