Я тоже наряжаться не стала, а зря. Первое, что мы увидели, добравшись в пятницу вечером в ресторан, это обилие очень красивых, нарядных и стильных девушек.

– Наверное, модели, – прошептал мне на ухо Джефф.

Я рассмеялась:

– Welcome to Russia. Это просто русские девушки. Они у нас все, как модели.

Моей дочери больше понравился второй этаж ресторана, поэтому мы попросили организовать нам столик именно там. Ресторан был переполнен просто донельзя, и нас усадили за малюсенький столик на двоих прямо на проходе. Именно через нас шел оживленный траффик: из кухни в зал и из зала в туалет.

Мимо нас проплывали стильные девушки с длинными ногами на высоких каблуках в революционно смелом мини, причем мини у них заканчивалось как раз на уровне глаз Джеффа. Джефф провожал их взглядом и напоминал мне Бубликова из «Служебного романа». Из кухни и обратно носились официанты с огромными подносами, уставленными едой и напитками. Они ловко проносили подносы с дымящимися тарелками с борщом и пузатые супники с пельменями прямо над нами, и при каждом их появлении Джефф вздрагивал и втягивал голову в плечи.

Моя подруга Марина, которая живет в Нью-Йорке, недавно тоже побывала в их «Mari Vann»-е. Отмечали день рождения дочери Карины.

– Ну и теснота у них, – поделилась впечатлениями Марина. – Ладно, я понимаю, это – Манхэттен, здесь везде так, земля очень дорогая, но у вас-то почему не протолкнуться?

– Можно подумать в Вашингтоне (или, как мы называем, DC – District of Colunbia) земля дешевле, – обиделась я.

– Ой, Викуша, в следующий раз обязательно попробуй их вареники с картошкой и вишневую наливочку, – посоветовала Марина.

И 8-го Марта я решила забыть про диеты и побаловать себя варениками, тем более что в меню было сказано: подаются вареники с грибным соусом и жареным луком. Джефф выбрал дальневосточного лосося и долго изучал на карте России в iPhone, где находится Дальний Восток. Пока ждали официантов, я рекламировала Джеффу вишневую наливочку. Мне казалось, что именно бабушкины вареники и настоянная на вишневых косточках наливочка как нельзя лучше подходят под интерьер второго этажа «Марь Ванны».

Это настоящий бабушкин домик в деревне. Обои в розовый цветочек, изразцовая печь с милыми фарфоровыми безделушками на полке, вывязанные крючком абажуры на настольных лампах и люстрах, деревянные буфеты времен строительства первых станций метро в Москве и стулья из мебельного гарнитура генеральши Поповой.

Интерьер дополняет настоящая ножная швейная машинка типа «Зингер», точно такая была у моей бабушки, с деревянной катушкой с красной ниткой, по всем правилам намотанной на шпульку и вставленной в челночный механизм.

Появилась официантка, милая круглолицая девушка, очень расторопная, и не успели мы оглянуться, как перед нами появились соленья – малосольные огурчики с помидорчиками и квашеная капуста, пузатый графинчик с просто водкой, так как знаменитая наливочка, увы, закончилась, и деревянная разделочная доска с ломтиками черного хлеба, зеленым лучком, редиской, подсолнечным масличком в плошке и горсткой соли. Мы потыкали луком в соль, захрустели редисочкой, макнули хлебушка в масло и запили это безобразие водочкой.

Расхрабрившись после водки, я остановила одну из длинноногих hostess и попросила пересадить нас за другой столик, но оказалось, что все столики уже давно зарезервированы на год вперед, и нам ничего не светит. Подошел новый менеджер Виктор вместо уволившегося недавно Димы (по причине: вы все меня достали!). С Виктором я тоже знакома через мою дочь Еву. Виктор подсел к нам, мы поболтали с ним минут десять о ресторане и общих знакомых, и тут Джефф достал из кармана счет за химчистку и испорченный галстук. Виктор забрал счет и исчез.

А дальше все пошло-поехало, как в сказке: через минуту появилась одна девушка-модель, выполняющая обязанности помощника менеджера, и сладким голосом попросила нас пересесть за самый лучший столик с диванчиком в уголке. Резвые официанты быстренько перенесли туда наши вареники, водку и лосося. Другая очаровательная девушка hostess принесла нам конверт и пропела: «Там компенсация за ваш ущерб, просим прощения».

Графинчик с водкой быстро пустел. Чтобы Джефф не пил, ведь он был за рулем, я взяла на себя эту тяжелую обязанность. И когда, как из-под земли, появился баянист и грянул что-то убойное, меня уже было не удержать: я и запела с ним, и заплясала.

Баяниста звали Артем. Он приехал из Новосибирска, очень талантлив и образован. Работу в «Марь Ванне» ему помог получить друг из Беларусии Павел, который играет в нью-йоркской Mari Vanna. С Павлом мы тоже знакомы, он выступал с нашим оркестром American Balalaika Symphony, ему бы очень хотелось играть с нами постоянно, но работа держит его в Нью-Йорке.

И Артем тоже загорелся: «Как мне связаться с дирижером Петром Павловичем?»

По очень длинной цепочке, а именно: Артем – Дима – Марина – Ева – я – Петя и обратно, Артем получил телефон Пети, пардон, Петра Павловича. Он позвонил, пообщался с Петей, и они договорились о репетициях.

А к Пете и Ане приехали друзья из Киева. И они вчетвером отправились в столицу пофотографироваться на фоне разных мемориалов, как то Линкольна и Вашингтона. Смотрят: стоят молодые люди и тоже фотографируются на фоне столичных достопримечательностей. И один из молодых людей говорит по-русски: «Может быть, попросить кого-нибудь сфотографировать нас всех вместе?» Аня, услышав их разговор, предложила, тоже по-русски: «Попросите меня».

Они обрадовались, что встретили соотечественников, и один из них спросил Аню:

– А вы здесь живете?

– Да, – ответила Аня. – А это наши гости из Киева.

– А я, – продолжал молодой человек, – недавно приехал из Новосибирска и работаю в ресторане. Играю на баяне.

– В «Марь Ванне»?

– В «Марь Ванне».

– Тогда это вы сегодня утром разговаривали с моим мужем, Петром Павловичем, – рассмеялась Аня. – А вот и он сам. Петя, познакомься, это Артем из «Марь Ванны».

Бывают же такие совпадения.

Артем оказался очень разговорчивым. Он подсел к нашему столику и подробно рассказал о себе. У него множество талантов, он еще и поет, и был солистом в ВИА «Белые Росы». Мне это словосочетание показалось знакомым. На следующее утро я заглянула в YouTube и нашла их и на Славянском базаре, и на концерте в Олимпийском. Они, как я понимаю, исполняют фолк, типа «Песняры» – «Сябры». И наш новый знакомый там солирует собственной персоной. Но самая большая его гордость – это его жена Виктория, солистка Московской оперетты. Он так долго нам о ней рассказывал, да с такой любовью, что даже Джефф проникся и пригласил их пожить у нас, когда она приедет.

Я попросила Артема: «Спой нам, пожалуйста, про Донецк: „вышел в степь донецкую парень молодой“». Артем, совсем не ломаясь, поставил стул прямо перед нами, развернул баян и спел нам все три куплета. Джеф расчувствовался, так как понимал слово «донецкую», и на радостях подарил Артему конверт с компенсацией за химчистку и галстук.

Вдруг возле нашего столика остановилось знакомое лицо.

– Да это же Виктор, лучший друг моего зятя.

Мы пообнимались, пообщались, и Витёк нам поведал, что неподалеку есть клуб «Ситрон», где и есть самая тусня, и куда он тоже собирается. Джефф тут же загорелся: «Давай пойдем». Я сдуру согласилась, мы быстренько расплатились, на прощанье расцеловавшись с половиной ресторана, и вышли на улицу.

«Ситрон» оказался за пять кварталов, и пришлось топать пешком. Туфли мои были только для красоты, а не ходьбы, я еле доплелась, проклиная все на свете, а Витька в первую очередь. «Ситрон» оказался редкостной забегаловкой, на входе стоял огромный афроамериканец, но я, невзирая на графинчик водки, смело посмотрела ему прямо в глаза и прошла face control.

В клубе все слилось воедино: музыка тыц-тыц-тыц, свет, бар. Молодые люди обоего пола, намертво прилипнув друг к другу и держа над головой бутылки с пивом, то ли танцевали, то ли целовались. Группа парней лихо била руками в барабаны, ритм все время ускорялся. Джефф стал подтанцовывать и пробиваться к бару. Барменши в бикини, ажурных колготках и с красными цветами в волосах выставили нам по бутылке пива. Я, вспомнив мудрое: «градус можно только повышать, понижать ни в коем случае нельзя», обменяла пиво на рюмку водки. Мы продержались час.