Мощнейший взрыв и истошный визг Пожирателя смешались воедино…

Громыхнуло жутко, и потом ещё долго рокот Сверхновой гудел в ушах. Даже на турнире такого не было — всё из-за снятия ограничений гладиаторских способностей. Руру превзошла саму себя — долбанула от души. Если и после такого демоница выживет, то я уже и не знаю…

— Садара, давай к нашим. Возвращаемся.

«Слушаюсь, господин».

Заняв круговую оборону вокруг раненого Ухеша, Алая, Гехир, Инад и Орила вместе с Фахисой и Найрин отбивались от наседающих со всех сторон демонов. Хорошо, что Шаин отправил на подмогу своих фурий, иначе вчетвером было бы гораздо сложнее отмахиваться от толпы тварей из Бездны.

Алая била огненным клинком, сжигая демонов волнами пламени. Некоторым удавалось прорваться дальше, и тогда девушка рубила головы и конечности до того, как клацающие челюсти или серповидные когти добрались бы до вожделенного мяса. Со всех сторон слышались вопли и рычание умирающих демонов, к ним иногда примешивался яростный визг Фахисы, после которого вздрагивала земля — и ошеломлённые чудовища успокаивались на несколько ударов сердца.

Звиииии-и! — то тут, то там мелькали шакрамы Инад, расчленяя врагов, разбрызгивая чёрную кровь. Расставив в стороны руки, гладиаторша управляла смертоносными дисками.

Над отрядом хлопали чёрные крылья, с каждом взмахом оных Найрин метала в гущу тварей кинжалы, похожие на перья, прошивавшие демонов насквозь.

Гехиру с Орилой приходилось сложнее. Не имея дистанционных атак, парочка убийц вклинивалась в ряды врага, прорвавшегося сквозь атаки Алаи и Инад, сеяла клинками смерть. Но под ускорением и под невидимостью долго не побегаешь, нужно экономить силы. Рывок к демонам, стремительная атака и возврат к своим — ослаблять оборону нельзя.

А затем вздрогнула земля, послышался басовитый рокот — твари из бездны замерли, забыв о людях, и вдруг в страхе кинулись прочь.

Грохнуло сильно, гигантская вспышка осветила сумрак, разорвала тьму…

— Руру! Только не снова! — выдохнула Инад, завидев яростную волну огня, стремительно приближающуюся к отряду. — Всем укрыться за мной! Буря!

Злобно взвизгнули окутанные ветром и пламенем шакрамы, завертевшись защитным диском перед хозяйкой.

— Только бы сработало… — шепнула Инад.

Ух ты ж! Я зажмурился от неожиданности, стоило нам вернуться из-за изнанки. Солнце! Распахнув огненные крылья, сияло высоко в небе, освещая поле боя — гигантский кратер. В радиусе примерно в полкилометра, если не больше, как мне виделось со спины Садары, мрак отступил — исчез скрывавший светило демонический пепел, будучи выжженным Сверхновой. Взрыв оказался столь мощным, что прорвался сквозь завесу межмирья и долбанул даже тут — в привычной реальности. Остекленевшая земля блестела в лучах солнца.

Проклятье! А не переборщили ли мы с Руру? Надеюсь, отряд выжил, иначе будет совсем хреново. На турнире Инад смогла противостоять Сверхновой пигалицы — насколько понимаю, её шакрамы нарушили структуру магического взрыва и защитили хозяйку. Благодаря этому она с Руру выжили, но, получив ожоги по всему телу, больше не могли сражаться. После снятия ограничений сила Инад возросла, и я очень надеюсь, что её оказалось достаточно, чтобы девушка смогла противостоять взрыву Сверхновой.

Блин! Что это со мной? Рассуждаю о выживании отряда, и совсем не чувствую беспокойства за Алаю, Орилу и Гехира. Неужель совсем почерствел? Или это проклятое место так по моим мозгам ударило? Но даже подумав об Алае и Ориле, я не ощутил тревоги за них. Тьфу ты! Столько времени жил простым человеком, что отвык быть ядаром. Кольцо же ясно даёт знать — отряд выжил и даже никто не ранен… ну, не считая Ухеша, но переживать за здоровяка тоже нет смысла: перстень показывает состояние воина — ранен, не критично, выживет. Вот потому-то я и не волновался за Алаю и Орилу, чувствовал подсознательно благодаря кольцу, что с ними всё в порядке.

— Садара, давай вниз, — скомандовал я, сильнее прижав к себе Руру, дабы не выпала во время манёвра.

Алая первой увидела вытянутую крылатую тень, спускающуюся с неба.

— Это, должно быть, Шаин, — ткнула она пальцем в стремительно приближающегося ганзира.

— Да, это господин, — Фахиса кивнула, развеяв возможные сомнения, ибо летающие змеи всё же демонические создания, а значит — враги.

— Ну и хорошо, — Орила облегчённо вложила кинжалы в ножны и покосилась на потрёпанную Инад, лежащую рядом с Ухешем; тот всё ещё был без сознания, но по-прежнему прижимал к груди мёртвую Енер — даже когда раны ему перевязывали, не смогли освободить златовласку из его сильных рук. — Сейчас нам противопоказано драться с кем-либо.

— Пока солнце не затянет пеплом, вряд ли на нас кто-то нападёт, — Гехир покачал головой. — Девушку жаль…

— Без неё будет сложно во тьме, — выдохнула Инад, устало прикрыв глаза. — Да, жаль её. Особенно Руру.

— Да уж, девочка очень привязалась к Енер, — произнесла Алая и посмотрела на Орилу. — Думаешь, Шаин сможет и её воскресить, как нас?

— Было бы неплохо, — кивнула та.

— Нет, — отрезала Найрин. — Шаин не бог, а будь он им, то сам бы разобрался со всеми проблемами и без вас.

— Но нас же он воскресил, — не унималась Алая.

— Да, но потратил для этого прорву магических сил, расплёсканных в Пустоши Демона, — возразила Фахиса. — Да и будь у него в запасе столько же, башня господина всё равно слишком далеко — не сможет он никого воскресить.

Тем временем крылатая змея плавно опустилась в тридцати шагах от гладиаторов.

Бережно держа на руках Руру, Шаин осторожно слез с ганзира и зашагал к отряду. Садара растворилась в облаке тьмы и, приняв демонический облик, двинулась вслед за господином.

— Шаин, мы ведь справились? — прошептала Руру, пока я шёл к товарищам. — А то я очень устала, не смогу снова драться.

— Да, справились. Ты молодец.

— Вот и хорошо. Спать хочется, — рыжая зевнула.

— Спи, заслужила.

— А ты подержишь меня ещё на руках?

Кхм… Похоже, моя демоническая аура и по мозгам пигалицы начинает долбать. Спасибо! Такого нам не надо!

— Нет, извини. Уложу рядом с Ухешем и Инад, поспишь с ними.

— Вредина… — и Руру засопела, провалившись в мир сновидений.

Уже на месте вынужденной стоянки отряда я опустил девчушку рядом с Инад, положив рыжей под голову её походный мешок, и мрачно посмотрел на Енер. Мертва. Вот совсем недавно сражалась с нами против Энузра, а теперь её уже нет — отправилась в царство Эрешкигаль. Блондинку ждёт реинкарнация — жизнь её продолжится, но уже в другом ключе: вдругом теле и, может быть, в другой вселенной? Как знать. Но даже понимание этого не могло успокоить мою злость. Чем дальше мы продвигаемся, тем больше у Нунарти должок ко мне.

«И ты собираешься заставить её платить по счетам?»— заговорил Вахираз. — «Шаин, это не смешно».

Будешь снова меня отговаривать?

«Ни в коем случае. Ты идёшь прямёхонько в когти смерти. А если не пойдёшь, то всё равно помрёшь, когда истечёт время, отпущенное Мардуком. Так что без разницы, как помирать. Я уже смирился».

А я нет.

«И хрен с тобой. Делай, что хочешь. Посмотрим, к чему приведут тебя твои принципы. Хотя чего смотреть… и так всё ясно».

Я должен попробовать.

«Должен кому? Впрочем, не важно. Должен ты или нет, конец всё равно один. Нунарти и мы — в разных весовых категориях. Нам до неё расти и расти».

Я устало потёр виски, опускаясь на остекленевшую землю. Остальные последовали моему примеру. Садара, Фахиса и Найрин, переглянувшись, привычно разошлись в стороны — моим союзницам, в отличие от нас, отдых не нужен.

Если нам по-любому трындец, так, может, Вахираз прав? А с другой стороны… лечь на спину и задрать лапки — это не для меня. Если же посмотреть со стороны третьей, то мы проиграли. Сейчас отряд, как боевая единица, представляет собой жалкое зрелище: одна убита, второй пропал без вести, третий ранен, ещё двое без сил — нужно отдохнуть и восстановиться. Это займёт некоторое время, а если учесть, что мы уже не успеем к сроку добраться до цели, то Мардук прикончит нас раньше Нунарти, уничтожив планету. Да уж, полная, сплошная и беспросветная жопа. Ещё немного, и стану мыслить, как Вахираз…