Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Может быть, кончился бензин?

Р о м а н. Еще один вождь НТР. Бак на четыреста километров, а мы и ста не прошли.

М и ш а. Если ты такой образованный, может, скажешь, что делать?

Р о м а н. Дотянуть до леса.

М и ш а. Зачем?

Р о м а н. Не в поле же загорать. (К Наталье Павловне.) Так объясни… ОбъясниТЕ, почему вы отправились с нами?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (с обезоруживающей улыбкой). А разве вы не уговаривали меня?

Р о м а н. Уговаривал.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Вот и уговорили.

Р о м а н. Наталья Павловна, не надо. Я пролетарий, человек простой — хитрости не люблю.

М и ш а. Человек ты, Рома, не простой. А что пролетарий — это еще доказать надо.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Мальчики, обращаю ваше внимание на километровый столб. Девяносто восьмой километр. Надеюсь, вы помните наш уговор?

Р о м а н. А был уговор?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Конечно.

Р о м а н (Мише). Какой?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Прокатиться до сотого километра и вернуться в Москву.

Р о м а н (обескуражен). Вот это фокус! Когда уговорились? Когда я после вас по телефону звонил?

М и ш а (про мотор). Агония. Через два-три вздоха умрет.

Р о м а н. Миша! Водитель! Я спрашиваю: уговорились когда? Мотор починить можно. Со мной-то вы сделали что? Я же не на прогулку поехал. Путешествие на юг.

М и ш а. Ну и путешествуй. В другую машину садись.

Р о м а н. Такси здесь не ездят. Кто меня подберет?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Грузовик или собственник. Кто первый проедет, тот и подберет.

Р о м а н. Грузовики здесь со скоростью курьерского прут. А собственник — он собственник и есть. Не то что рессоры, чехлы на сиденьях бережет: как бы кто их лишний раз не протер.

Машина останавливается.

М и ш а. Поздравляю с прибытием. Не огорчайся, вместе будем загорать.

Р о м а н (оглянулся по сторонам, кричит). Ты где встал?

М и ш а. Это не я, Рома, — она сама.

Р о м а н. Ты же на глухом повороте на проезжей части встал. На обочину съехать не мог?

М и ш а. Автомобиль не лошадь. От крика с места не сдвинется.

Несколько секунд надрывно гудит стартер.

Р о м а н. Ладно, я могу и помолчать. Только если сейчас сзади самосвал выскочит, все замолчим. Навсегда. Ты бы еще на полосе встречного движения встал. Автобандит!

Опять гудит стартер.

Не трудись.

Третий раз гудит стартер, мотор не заводится.

Аккумулятор посадишь. А ну, вылезай. Подтолкнем. (Выпрыгнув из машины, подает руку Наталье Павловне.) Прошу. (Мише.) Выверни руль.

Все вместе толкают машину. На круге возникает и медленно движется навстречу машине одинокая елочка.

Хорош. На тормоз поставь. (Похлопал машину по капоту.) Молодчина! Две марафонские дистанции одолела. У твоего хозяина не нервы — канаты. В другой раз на переезде перед поездом остановись. (Мише.) Ну! Твое дело шоферское: или спину чесать об асфальт, или рукава засучить — и в мотор. Вы, Натали, понимаете в автомобилях?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. В автомобилях сейчас понимают все.

Р о м а н. Это точно. Сейчас вообще все понимают во всем. Диагноз поставить можете?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Зажигание или бензонасос.

Р о м а н. По вашей пятибалльной системе — тройка. Открывай, Миша, капот, проверяй зажигание и бензонасос.

М и ш а (помолчав). А пролетарий не хочет помочь?

Р о м а н. А может, я и не пролетарий. Сам же говорил: это надо еще доказать.

М и ш а. Вот и докажи.

Р о м а н. Зачем? Чтобы на сотом километре попутные машины ловить? Закатывай рукава, не ленись. Эй, ты куда?

М и ш а. Машину остановлю, шофера попрошу посмотреть.

Р о м а н. На повороте-то? Ну-ну.

Возникает шум приближающейся машины. Миша поднимает руку. Машина проносится мимо.

Будем считать. Раз.

Мимо проносится вторая машина.

Два.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Предположим, я троечница. Кто вы? Отличник?

Р о м а н. Отличник у нас один — Вася Хваткин. Я к нему за советами бегаю, он ко мне — нет.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Кто этот Хваткин?

Р о м а н. Слесарь на станции техобслуживания. Как и я. (О промчавшейся машине.) Три.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Элементарная порядочность лишает вас права стоять, засунув руки в карманы.

Р о м а н. Но он же, подлец, меня высадить хотел. Как на необитаемый остров взбунтовавшегося раба. (Помедлив.) Эй, Михаил! Подойди. Делаю предложение. Я тебе чиню машину, и мы продолжаем путешествие на юг. Согласен?

М и ш а. Нет.

Р о м а н. Почему?

М и ш а. Я обещал от сотого километра вернуться в Москву. (Идет направо.) Я скоро вернусь.

Р о м а н. Там же голое поле.

М и ш а. Там стадо.

Р о м а н. Это же дикость — в автомобиль коров запрягать.

М и ш а (адресуясь к Наталье Павловне). Спрошу пастуха, может, неподалеку есть гараж. (Уходит.)

Р о м а н (не сразу). В будке, из которой вы звонили, нет бокового стекла.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. И что же?

Р о м а н. Я слышал ваш разговор.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (внимательно посмотрела на Романа). Что именно вы слышали?

Р о м а н. Все. Я знаю, почему вы согласились махнуть с нами.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Значит, вы понимаете, что вам следует делать?

Р о м а н. Что?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Молчать.

Р о м а н. Зачем?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Хотя бы затем, чтобы сохранить мое уважение.

Р о м а н. Педагогический приемчик. Ну, а если на уважение мне наплевать?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Не старайтесь казаться самонадеянным и циничным. Уважением дорожат все. Вы действительно работаете на станции техобслуживания?

Р о м а н. Могу показать удостоверение.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Лучше покажите, как починить бензонасос.

М и ш а (возвращается). Стихийное бедствие. До ближайшего гаража восемь километров. Этот пижон хвастал, что понимает в моторе. Я не гордый, могу и поклониться. Но, согласившись на его условия, я не смогу вернуться с вами в Москву.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (не сразу). Я думаю, прежде всего нам надо починить машину.

М и ш а. Твоя взяла, выручай.

Р о м а н. Условие прежнее: едем на юг.

М и ш а. К слабому полу не снизойдешь?

Р о м а н. Слабый пол тебя, очкарика, на круг обойдет. Ты сутки будешь голосовать, а при виде ее у любого шофера нога на тормоз жмет: биологический инстинкт. (Снимает курточку, закатывает рукава рубашки, находит инструмент, поднимает капот.)

М и ш а. А если я тебя потом обману: развернусь и уеду в Москву?

Р о м а н. Не обманешь. Ты из добропорядочных. Не только мне — себе слово даешь. Прошу внимания. Трудовой человек доказывает, что он не только пижон. Проверим зажигание. Миша, сними со скорости и включи на секунду стартер. Премного вам благодарен. Искра есть, зажигание в порядке. Идем дальше. Отворачиваем бензопровод. Гляди, абитуриент, вот по этой трубочке в карбюратор подается бензин. Открутили. А ну, еще на секунду поверни ключ. Насос в порядке. Значит, что остается? Карбюратор. Точнее — маленькая деталька под названием жиклер. (Говорит, продолжая работать.) Я когда на станцию пришел и увидел, как Васька Хваткин работает, — слюну от зависти глотал. А не сдался. Рядом работал. На глазах у людей. Сравнивают? Плевать. К нему очередь выстраивается, мимо меня проскочить норовят? Плевать. Я ни рук, ни головы не жалел. Где его опыт перейму, где смекалкой дойду. И в результате что? Если не превзошел, то догнал. Мне теперь, как и Ваське, если на дом приглашают, только за вызов, будто профессору, десятку дают. (Захлопывает капот, вытирает руки, поворачивает ключ зажигания. Заработал мотор.) Вот такие пироги. Так кто же из нас, Миша, пижон — ты или я? Карета подана, прошу. (Наталье Павловне.) А вас, согласно уговору, позвольте перевести через дорогу, где вас в ближайшие пять минут подхватит попутная машина. Но на вашем месте — если у вас, как говорится, дома дети не плачут — я бы махнул с нами. Ну что вас ожидает в Москве? Дела, духота, суета. А здесь? Беззаботность, воздух, музыка и природа. Рай на колесах. Водитель, правда, на ангела не похож. Мрачноват. Но, может, еще оклемается, отойдет. Давайте, Натали, продолжим путешествие на юг. Может, и на этот раз уговорил?