М и ш а. Я сбил человека! Я сбил человека! (Стараясь обрести уверенность в самооправдании.) Он пьян. Спорю на вселенную — он пьян. Какого черта трезвый окажется на середине шоссе? (Кричит.) Он бросился под колеса. Я не мог ни объехать его, ни затормозить.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Пожалуйста, без истерики. (Выходит из машины и, обойдя ее, подходит к шоферской дверце.) Будьте добры пересесть на мое место.

М и ш а. Зачем? Это его уже не спасет.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (жестко). Ну же! Я просила вас пересесть.

Миша, помедлив, пересаживается. Наталья Павловна садится на его место, заводит мотор, пропустив идущую навстречу машину, поворачивает руль влево и, развернувшись, едет обратно.

М и ш а (дрожащим голосом). Да, конечно, ему надо помочь. Я обязан ему помочь. Хотя только самоубийца мог ночью гулять по шоссе.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (уверенно ведет машину). Возьмите себя в руки. У вас действительно есть оправдание. Встречная машина вас ослепила. Был туман. К тому же за рулем была я.

М и ш а (не понял). За рулем была… что?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Вы никого не сбивали. И не могли сбить. В тот момент машину вела я. (Предупреждая Мишину попытку возразить.) Не будем сейчас это обсуждать. Вот мостик. Это произошло метрах в двадцати от него.

Машина съезжает на обочину, останавливается. Наталья Павловна выходит и, сделав несколько шагов влево, скрывается в темноте.

На шоссе никого нет. Наверное, его отбросило в кювет. (И после паузы.) Вот. (Испуганно.) Боже мой! Что это? (И вдруг, смеясь, с облегчением.) Это не человек. Это кабан. (Подходит к машине.) Обыкновенный кабан. Пуда на четыре. Считайте, что вы изобрели новый способ охоты.

М и ш а (выходит на шоссе). Где он?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. В кювете. Можете подойти, он мертв.

М и ш а (всматриваясь в темноту). Обыкновенный кабан. (Садится на порожек машины, тихо смеется.) А удар был такой, будто мы врезались в дерево. И почему вы не говорили, что умеете водить машину? (И тут же забыв о своем вопросе, радостно.) Кретин. Я же знал, что здесь заповедник. Хорошо еще, что это был кабан, а не лось. (Замолчал и обхватил голову руками.) Ничтожество! Трус! Я был уверен, что сбил человека. Я сбил человека и сбежал, как последний фашист. Я бросил его одного на шоссе.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Не надо начинать все сначала. Это кабан.

М и ш а (так же). Я верил, что настает миг, когда герой превращается в героя, трус в труса, а подлец в подлеца.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Страх парализует. Вы поступили опрометчиво, только и всего.

М и ш а. Только и всего! Как бы не так. Можно опрометчиво кинуться на помощь. Можно опрометчиво сбежать.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (шутливо, стараясь привести его в чувство). Ну-ну-ну. Автоматизм поступков вырабатывается с годами. У вас еще все впереди.

М и ш а (сквозь слезы). Максималист несчастный! Громкие слова говорить, декларировать порядочность, требовать ее от других! А сам я, на поверку, подлее самого подлого из них.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (прижимая его голову к себе, успокаивая, как ребенка). Тшш. Не надо. Все хорошо. Не кажитесь себе хуже, чем вы есть. Подлеца не терзает совесть.

М и ш а. Вы и впрямь собирались заявить, что за рулем были вы?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Стоит ли теперь об этом говорить?

М и ш а. Стоит. Вы же не юродивая. Почему вы хотели отвечать вместо меня?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а (шутливо). По праву старшего. Не забывайте, я старушка — мне двадцать семь.

М и ш а (всхлипывая). Я ничтожество. Мне стыдно смотреть вам в глаза.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Ничего, я ведь смотрю в ваши. А я действительно виновата перед вами.

М и ш а. Вы? В чем?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Это я, как вы выразились, отобрала у вас вашего отца.

Утро следующего дня. В машине.

Р о м а н. Вот она — жизнь! Солнце восходит, прохлада, покой, тишина. (Мише.) Объясни все-таки, что тебя на столб понесло?

М и ш а (мрачно). Не заметил, развернуться хотел.

Р о м а н. Мы тебе свои бессмертные души вверили, цени. Лужицу масла на асфальте — и ту должен замечать. Тормознешь на ней, и — привет, всем квартетом станем ангелам в раю подпевать. (Наталье Павловне, которая перевязывает ему палец.) Мы будем сослепу столбы сшибать, а вы должны наши раны лечить.

М и ш а. Надо было на молоток, а не на Алену смотреть.

Р о м а н. Миша, замечено, что вернулся ты вчера вроде бы не в себе. Что случилось-то? И мы здесь при чем? Осчастливь улыбкой. Сзади тебя не истуканы, не бабы каменные, что во чистом поле стоят. Они же дамы, попутчицы твои.

М и ш а. Я слово дал отвезти тебя на юг?

Р о м а н. Дал.

М и ш а. Я его держу. И не вынуждай меня его нарушать.

Р о м а н. Спасибо скажи, что я тебе при свете луны крыло отрихтовал. Вот они — плоды просвещения. Темный, он бы совестью мучился, а обученный крючкотворствует, выискивает, на кого бы вину свалить.

А л е н а (Наталье Павловне). Медицинский закончили?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Я геолог.

Р о м а н. Учительница, не верь.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Увы, идиосинкразия вас подвела. Я геолог.

Р о м а н (недоверчиво). Из настоящих?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Что вы имеете в виду?

Р о м а н. Из тех, кто в сапогах и накомарниках по полгода в тайге?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Три года была и из тех. Начальником поисковой партии.

Миша чуть повернул голову и в зеркальце встретился взглядом с Натальей Павловной.

А л е н а. Та жизнь всему обучит. Сама себе и кухарка и врач. Часто болеют в тайге?

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Бывает. (Продолжая перевязку.) Полгода назад в Забайкалье богатое месторождение нашли. Я с моим начальником главка полетела туда. Идем с ним через речку. Он мужчина, естественно, впереди. С камня на камень прыгает, я за ним. Вдруг покачнулся, упал. Я думаю — оступился. А оказалось, тромб оторвался — инфаркт. Хорошо еще, речонка мелкая — голова над водой. Как я его на берег вытащила — не помню. Уложила под сосенкой и его же кепкой обмахиваю ему лицо, как будто воздуха мало вокруг. Потом палатку поставили над ним. Врач прилетел. Тогда-то и научилась уколы делать, перевязывать да пролежни лечить.

Р о м а н (благодарит за перевязку). Гран мерси. (И вдруг, истошно.) Миша, стой!

Миша жмет на тормоз. На круге возникает и, замедляясь, приближается «площадка отдыха» — огромная нелепая фигура зеленого медведя на постаменте, две скамейки и стол, сработанный в пейзанском стиле.

«Волга» на обочине. Голосуют всей семьей. (Достает из-под сиденья ящичек с инструментами, копается в нем.)

Наталья Павловна вышла из машины, села на скамейку, подставила лицо утреннему солнцу.

(Набив карманы инструментами.) Миш, так я сбегаю, а?

М и ш а. Даю десять минут.

Р о м а н. Не густо. (Алене.) Бежим.

Алена и Роман убегают направо. Большая пауза.

Н а т а л ь я  П а в л о в н а. Если вы не хотите посвящать их в причину нашей размолвки, благоразумнее сохранить хотя бы видимость прежних отношений.