Нацистский режим не принёс и немецкому крестьянству ни экономического расцвета, ни расширения свобод и прав.

Стабильность, иллюзорные меры по поднятию социального престижа открывали крестьянам возможность интегрироваться в более высокие слои общества, в нацистский аппарат и его органы.

Крестьянская молодёжь была основным человеческим материалом, из которого комплектовался аппарат нацистского режима. Социальное маневрирование, которое осуществляло нацистское руководство в области экономики и социальной структуры, соучастие в преступлениях нацистского режима, выразившееся в жестокой эксплуатации подневольного труда «остарбайтеров», помешали проявиться факторам, которые объективно противопоставляли крестьянство фашизму. Понадобились разгром нацистского «рейха» и миллионы жертв, чтобы крестьянство убедилось, что фашизм всегда был его лютым врагом.

Опорой гитлеровской диктатуры было немецкое чиновничество, из которого состоял громадный бюрократический аппарат. В апреле 1933 года фашистское правительство приняло закон «о восстановлении профессионального чиновничества», в 1937 году закон «о чиновничестве», а затем закон «об имперском гражданстве». Они были направлены на то, чтобы, во-первых, полностью избавиться от чиновников, не разделявших нацистских взглядов; во-вторых, законы устанавливали привилегии для чиновников, верно служивших «рейху»; в-третьих, они повышали материальный уровень государственных служащих.

Нужда в чиновниках и служащих намного возросла по сравнению с донацистским временем. В связи с резким усилением вмешательства фашистского государства во все сферы жизни страны, расширением регламентации, контроля, централизации во много раз выросла численность бюрократического государственного аппарата. Кроме того, возник огромный, постоянно растущий и разветвляемый аппарат нацистской партии и примыкавших к ней массовых организаций «немецкого трудового фронта», «имперского продовольственного сословия», женских, молодёжных и других организаций. За первые шесть лет господства фашистов штаты различного рода учреждений и ведомств возросли на 185 тыс. человек. Чиновники и служащие аппарата были тщательно выверены на политическую благонадёжность и чистокровное «арийское» происхождение, допуск в эту привилегированную категорию осуществлялся аппаратом нацистской партии.

По крайней мере до 1941–1942 годов и особенно в 1943 году, когда гитлеровцы, осуществляя план «тотальной мобилизации», вынуждены были резко сократить число чиновников и служащих и послать освободившихся на Восточный фронт, где многие нашли свою смерть, положение чиновников и служащих аппарата было стабильным. Это не исключало громадной разницы в уровне жизни между высшими служащими нацистского аппарата и рядовыми сотрудниками. Но и последние были допущены к «пирогу»: они получили свою долю награбленного в оккупированных странах Западной Европы, имели отсрочку от мобилизации в армию, привилегии престижного характера и другие льготы.

Как правило, поддерживали нацистов мелкие розничные торговцы и ремесленники – традиционный массовый резерв гитлеровцев ещё с 20-х годов. Ведь одним из основных требований гитлеровской программы – 25 пунктов было обещание защитить мелкого торговца и производителя от произвола, засилья и конкуренции со стороны крупных универмагов, «плутократических концернов» и т. п.

Широко разрекламированные меры, принятые нацистами для закрепления союза с мелкобуржуазными слоями городского населения, на практике оказались малоэффективными. Универмаги и крупные торговые фирмы не понесли сколько-нибудь значительного ущерба. Что же касается мелких розничных торговцев, то с начала войны их магазины стали закрываться, рестораны, кафе и гостиницы – консервироваться. 84 тысячи магазинов закрылись ещё до 1943 года. Согласно распоряжению о «тотальной мобилизации», в феврале 1943 года закрылись ещё 75,5 тысячи магазинов, кондитерских, табачных, посудных, книжных и других лавок. При этом все товарные запасы и весь инвентарь владельцы обязаны были сдать государству[148].

Тот же процесс происходил и в ремесленном производстве. С 1933 по 1939 год в Германии закрылись или обанкротились 700 тысяч ремесленных предприятий. В годы войны почти все ремесленные предприятия, не связанные с военным производством – а таких было подавляющее большинство, – закрылись.

Куда же девались владельцы мелких лавок, магазинов, закусочных, кафе, мастерских, которые были закрыты? Незначительная их часть попадала на крупные военные заводы, громадное же большинство – в ряды вермахта. Их посылали на фронт не в период «молниеносной войны» и лёгких побед гитлеровцев, победно шествовавших по странам Западной Европы, а в то время, когда коренной перелом в ходе войны уже определился и Красная Армия в тяжелейших боях перемалывала гигантскую военную машину нацистского «рейха».

«Тотальники» были плохими солдатами, необученными, плохо подготовленными. Как и весь немецкий народ, они платили огромную кровавую цену за легковерие и поддержку, которую они оказали нацистам.

Фашисты нанесли громадный ущерб немецкой культуре. Большинство крупных писателей отвернулись от нацистского режима.

Нацисты сжигали на кострах книги демократических, прогрессивных авторов. Только за первые два года фашистской диктатуры были сожжены миллионы книг – около четырёх тысяч названий[150].

Крупнейшие писатели – гордость немецкой культуры, такие, как Томас и Генрих Манн, Бехер, Вайнерт, Вольф, Зегерс, Фейхтвангер, Брехт, Арнольд Цвейг, Бредель, Ренн, режиссёры Рейнхард, Вагенхейм, композиторы Эйслер, Хиндешит и многие другие, вынуждены были эмигрировать. Те, кто остался, подвергались давлению, моральному террору.

Бернгард Келлерман так рассказывал о своей жизни при нацизме:

Что же касается писателей, верно служивших фашистам, то они создавали антихудожественные, пропагандистско-лубочные поделки и барабанно-шовинистическую «лирику» по заказам геббельсовского министерства пропаганды.