– Не буду, – ответил ему Крырг. – Скрывать тут нечего, любой из пленников им все расскажет даже раньше, чем его пытать начнут. Никакая армия уже более двухсот лет ни разу не брала штурмом этот город, а значит, его жители накопили изрядные запасы в своих домах и храмах, – это раз. Один из аристократов владеет сокровищницей, где собрана впечатляющая коллекция магических артефактов, которую кое-кто из наших шаманов хотел бы прибрать к рукам. Это два.

Обладатель шипастого доспеха аж зубами заскрежетал от злости и схватился за рукоять ятагана.

– Мерзкий падальщик! – прошипел он. – Ты забываешься! Мало того что на Совете ты умолчал об истинной силе ушастых, так ты еще и мне дерзить вздумал?! Если бы не поход, тебя бы уже судили в круге Чести!

– А по-моему, забываешься ты, – спокойно ответил Крырг. – На Совете я рассказал все, что знал, и было того достаточно, а если мои слова не достигли ушей или были вымыты оттуда потоком самовосхвалений и льстивых речей от подпевал, то те, кто погиб, сегодня должны винить в том не меня. А насчет дерзости… Я забрал чужую добычу и нанес ей пусть и небольшой, но урон? Я обрек наших сородичей, которым не повезло в воинском деле, на эльфийские пытки? Я хамил ровне, как какому-то рабу? Если бы не поход, наши клинки уже встретились бы на суде Чести.

– Они еще зазвенят, и твоя кровь прольется, – пообещал старший вождь. – Спрашиваю последний раз, жители лесов, согласны ли вы капитулировать?

– Нет, – ответил Шиноби, и шаман согласно склонил голову.

– Что ж, – лицо орка вновь превратилось в уродливую гримасу, – я рад. В таком случае вместо нас будет говорить оружие. Переговоры окончены, идем, младший вождь.

– Как думаешь, они прямо сейчас атакуют? – спросил Семен примерно на полпути к пещере.

– Вряд ли, – отозвался Михаэль. – Сам посуди, их воины проделали нелегкий переход и сильно вымотаны. Попытка захватить город, который и был их настоящей целью, с наскока не удалась, и теперь им надо набраться сил перед решающим штурмом. Отвлекаться на второстепенную цель, а мы, надо признать, такая и есть, бессмысленно.

– А почему ты думаешь, что они не начнут осаду? – удивился эльф.

– Города, в котором есть стационарный телепорт? – хмыкнул шаман. – Не смеши меня!

– М-да, признаться, об этой каменюке я совсем забыл, – почесал затылок Семен, сдвинув шлем набок. – Это что же, через него сейчас волной хлынет вся армия царства на помощь людям?

– Скорее, она будет прибывать редкими, но ценными каплями. Пропускная способность у этой штукенции невелика, тонны две в день, иначе артефакт может выйти из строя.

– Перегреется, что ли? – не понял Шиноби.

– Скорее, расколется на куски от остаточного магического резонанса или, если не доводить до такого состояния, начнет телепортировать объекты частично, – серьезно пояснил Михаэль. – Часть здесь, а часть за сотню километров осталась. Так что подкрепление горожанам, конечно, появится, будет компактным, но мощным. Боевые маги, например, или, на худой конец, мастера меча, копья, лука и прочие герои.

– Ты забыл еще одну важную составляющую любой битвы. – Семен поднял вверх палец. – Талантливого полководца.

– О! – даже сбился с шага эльф. – Хм… а ведь ты прав. Пара-тройка опытных военачальников сильно поможет осажденным. Пожалуй, они даже могут в рекордно короткие сроки превратить перепуганных горожан в ополчение, способное пустить неприятелю кровь. Но, думаю, орки это понимают не хуже нас с тобой, а значит, штурм состоится в ближайшее время. Думаю, в полночь.

– Чтобы уменьшить преимущество лучников, что стреляют со стен?

– Именно.

– Странно, – пробормотал Келеэль, просматривая запись. – Он опять ошибся! Штурм городских стен начался почти под утро.

Птицеподобный наблюдатель, которому было решительно все равно, какое время суток на дворе, бесстрастно рассматривал всю картину боя, поднявшись на максимально доступную для себя высоту. Острое зрение фиксировало все так же четко, как если бы дело происходило в солнечный полдень.

Когда ночная темнота чуть рассеялась, а звезды начали потихоньку терять свое холодное сияние, из лагеря орков потекли первые ручейки воинов, сжимавших в руках веревки с крюками или же тащивших над головою лестницы. Таранов не было, наверное, командующие решили, что ломиться через ворота не так эффективно, как взобраться на стены сразу в доброй дюжине, а то и больше, мест. Солдаты не шумели, но особо и не скрывались, прекрасно понимая, что их все равно заметят раньше, чем они дойдут до стен. Так и вышло. На башнях мигнули сигнальные огни, забили в колокол. Громадная стрела, выпущенная из баллисты, вонзилась перед первым рядом атакующих: им то ли делали последнее предупреждение, то ли слегка промазали. Впрочем, зеленошкурые привыкли к подобным гостинцам, ведь подобные орудия стояли не только на стенах или, к примеру, кораблях. Некоторые народы их со своими обозами таскали, помимо прочего арсенала средств уничтожения, угощая при случае неприятеля подарками из нескольких локтей дерева с железным наконечником.

С какой-то башни ударила яркая молния, вторая, третья. Все они завязли в густом ночном воздухе, охваченные кольцами сгустившейся тьмы. А туда, откуда их выпустили, устремилось сразу три огненных шара. Два оказались отбиты, но третий разорвался на наблюдательной площадке, и вниз, на твердую землю, полетело несколько фигурок, объятых пламенем и отчаянно размахивающих конечностями. Шаманы знали свое дело и не намеревались терять солдат, по крайней мере пока. Когда человеческие чародеи вступят в дело, тогда да, им придется сосредоточиться на защите своих, даже не думая о контратаках. Но сейчас именно они держали инициативу на поле боя.

– Впрочем, – решил Келеэль, – вряд ли тот, кто находился на башне, если он, конечно, был полноценным магом, погиб. Скорее, затаился. Или, возможно, там дежурил ученик, только и способный подать сигнал тревоги да выпалить парочкой заклятий перед смертью.

Путь колонн наступающих орков замедлился. Воины вязли в песке. Некоторые проваливались в него целиком. Иногда их выдергивали. Иногда нет. Маги пустыни имели большой опыт в боевом применении зыбунов. Шаманам пришлось потратить время, чтобы вернуть своим сородичам возможность ходить по твердой земле, а не по ждущей добычи пасти. Разведчик своим зрением отметил, как одна из фигурок, прямо на ходу что-то камлающая в рядах солдат, вдруг затряслась, выгнулась и рухнула, чтобы уже никогда не подняться.

«То ли переоценил свои силы, то ли, снимая вражеские чары, угодил в ловушку, – подумал Келеэль. – Первое вряд ли, а для второго чары на этих зыбучих песках должны периодически подновлять. Впрочем, специалистов в этой области у тамошних людей наверняка не меньше, чем у эльфов друидов».

На стены высыпали лучники. Тотчас же в сторону орков вылетел яркий шар, представляющий банальные бытовые чары, которые кто-то накачал энергией до такой степени, что они едва не превратили ночь в день. Заклятие продержалось недолго, рассеянное шаманами, но человеческим войскам этого хватило, чтобы понять, где находится противник. Стрелки, не обладающие ночным зрением, меткостью не отличались, но при стрельбе по площадям она была не сильно нужна. Смертоносный дождь обрушился на орков, большей частью колотя в поднятые над головами щиты или бесславно тычась остриями в песок, но некоторые стрелы все же находили цель. Впрочем, в глаза или горло они попадали редко, а иначе орка было не убить. Шаманы даже не старались отклонять их, бросив все силы на борьбу с зыбучими песками и постепенно выигрывая схватку. Им же не нужно было уничтожить чары, накладываемые наверняка всей городской гильдией и укрепляемые из года в год, целью было просто дать своим сородичам забраться на стены и вырезать всех защитников, в том числе и волшебников. Вразнобой ударили баллисты, несколько тяжелых стрел собрали свою кровавую дань, а обслуга начала спешно перезаряжать метательные машины.

Орки, наконец приблизившиеся на дистанцию, с которой могли отвечать стрелкам, принялись обстреливать площадки, где стояли орудия. Точность, с которой нелюди, вообще-то не любившие такое оружие, как луки, накрывали цель, уничтожая людей, подтаскивающих снаряды или натягивающих тетиву, наводила на мысль, что отряд Крырга не только собирал информацию, но и составлял подробные планы укреплений.