— Да. Доктор — хороший друг. Близкий друг. Так что Вы должны сказать мне, что случилось с Ординал-Генералом Квинцем.

— Ничего.

— Хорошо, — разочарованно произнёс он. — Тогда только одно убийство.

— Это слово запрещено. Даже касательно смерти Аркхью.

— Прекрасно. Другое уб… другую смерть я видел во сне. И Вы должны знать об этом, потому что Аркхью тоже видел это во сне.

— Общий сон, — сказала она.

— Вы не удивлены?

— Когда-то давно это явление было довольно банальным, — осторожно произнесла она. — Вы говорили с ним?

Крис кивнул.

— Он был испуган, бедный маленький парень. Он сказал, что мы видим годовщину смерти Квинца точно так, как всё произошло. Он кричал и дрожал. Мы видели собрание семьи, а затем убийство Квинца.

Она оглянулась по сторонам.

— Говорите тише. Это невозможно. Это неправда. Вы не могли это увидеть.

— Но Вы знаете, что это произошло.

— Квинц застыл. Вы лично в этом убедились.

— Мы с Аркхью видели убийство Квинца. И Аркхью узнал убийцу.

— И?

Крис покачал головой.

— Он не сказал. Но он хорошо его знал. Думаю, что он столкнулся с ним. И поэтому оказался уб… простите, мёртв.

— Именно, — холодно ответила она. — Значит, это Доктор убил Квинца, и теперь он убил и Аркхью…

Крис раздражённо замахал руками, останавливая её.

— Это был не Доктор. Я же видел случившееся.

— Тогда кто это был?

— Это был пожилой человек. Невысокий. Одетый в чёрное с длинноватыми седыми волосами. Она внимательно посмотрела на него.

— Вы должны пойти со мной, — сказала она. — Тогда Вы всё поймёте.

Ручка двери Саттралоп сопротивлялась несколько раз. Наконец, по её сигналу, дверь открылась и впустила злодея. Он выглядел почти расстроенным, найдя комнату заброшенной.

— Я здесь, Саттралоп, — позвал он. — Готов к Вашему гневу.

После неприлично короткого ожидания он начал копаться в имуществе домоправительницы. Саттралоп облокотилась на свою трость. Она безопасно наблюдала из-за марли зеркала, которое показало бы пустую комнату случайному наблюдателю. Глоспин стоял около неё. Она одобрила ненависть в его взгляде.

Злодей едва ли выглядел внушительно, а его стиль одежды значительно ухудшился. В манерах, однако, присутствовала прежняя непочтительность. Она заметила, что он потерял три или четыре своих инкарнации — маленькое благо, за которое она должна быть благодарной. Он присел на пол, искоса посматривая на паутину, которая свисала с её стула. Затем он вынул другую из своего кармана и сравнил их.

Необъяснимо. Он даже не стал оправдываться за шляпу. Как семья могла ужиться с таким шалопаем?

Его внимание привлекли зеркала на туалетном столике. К её негодованию, он начал перебирать рычаги управления с их кристаллическими вершинами.

Она начала двигаться, но рука Глоспина сдержала её.

Изображения Дома мерцали в центре стекла. Но в одном из коридоров что-то большое загородило обзор. Это было пушистое существо с зигзагообразными полосами. Негодяй издал сдавленный смешок и щелкнул пальцами.

Следующее изображение показывало комнату на первом этаже, где два человека увлечённо о чём-то беседовали. Один из них был молодым человеком с волосами зеленовато-жёлтого оттенка — ещё один незваный проныра, одетый чрезвычайно оскорбительно. Первый посторонний, которого она увидела с начала темноты. Как он посмел прийти сюда? Кто отважился впустить его? И он беседовал с Инносет. Опять Инносет! Из всех кузенов она всегда была самой осведомлённой.

Инносет предложила ему войти, прошептал голос Глоспина в мыслях Саттралоп. Она пригласила их обоих.

Домоправительница гневно стукнула тростью, но негодяй в ее зеркалах был слишком поглощён попыткой прочитать по губам отражавшуюся беседу, чтобы заметить.

* * *

Крис помог смахнуть пыль. Инносет отступила и всмотрелась в семейный портрет на стене позади него.

— Это — единственный оставшийся, который не был стёрт.

Пыль жалила в глазах и носу Криса. Шёпот Дома вновь усилился в его голове. Он попытался сконцентрироваться на трёхмерном портрете с рядами людей, многих из которых он узнавал по сну о годовщине смерти.

Ординал-Генерал Квинц сидел в центре группы — сварливый старик со свирепым взглядом.

Саттралоп находилась рядом с ним, невысокая и злорадствующая, одетая в наглухо закрытое чёрное платье, с огромным кольцом с ключами в руке. Около неё стояла старая версия Глоспина с чёрными волосами. Ядовитый, подумал Крис. С другой стороны от Квинца сидела Инносет, тогда ещё молодая и рыжеволосая. Среди других кузенов Крис обнаружил Аркхью, наполовину прикрытого широким плечом леди, занимающей два места.

Он вспомнил свой собственный класс выпуска 2975. Двадцать шесть молодых, усмехающихся юношей, готовых покорять Вселенную. Он знал, что трое были ранены и покинули службу, и ещё двое мертвы.

Но среди этой череды кузенов Доктора, ни один из подозреваемых не улыбался.

— Столь многие из них ушли, — спокойно произнесла Инносет.

— Они действительно мертвы? — спросил Крис. — Или просто прячутся где-нибудь?

Он был встречен холодным барьером морозного опровержения. Он упрекнул себя за отсутствие такта, но понял то, что Доктор подразумевал под памятниками.

— Что ещё Вы видели во сне? — сказала она.

— Мы видели Вас и Глоспина, — ответил Крис, полный решимости получить какую-то реакцию. — Вы взяли некую тайную информацию о рождении Доктора из комнаты Глоспина. Он думал, что это затронуло семью. Даже больше. Он был очень сердит.

Инносет покачала головой. Она открыла рот, но, казалось, потеряла дар речи.

— Как… как Вы это сделали..

Крису внезапно стало стыдно. Он нарушил тонкую грань между следствием и допросом.

— Это неважно, — сказала она. — Что говорил Аркхью?

— Он тоже не понял.

— Хорошо. Это долгая история.

— Что ж. Жаль, — Крис вернулся к картине. — Я не вижу Доктора. Он был убран с портрета после лишения наследства?

— Посмотрите снова. Ищите… убийцу, — это слово все еще давалось ей с трудом.

Крис повторно просмотрел лица собравшихся. У большинства был отсутствующий взгляд, как будто они находились в другом месте. Но позади группы он заметил фигуру пожилого человека, его лицо было поднято в высокомерном жесте презрения. Он был одет в серо-зеленую одежду, а его длинные седые волосы были зачесаны назад. Он был похож на того, кого не любят звать на вечеринки, но боятся не приглашать.

— Это — он, — сказал Крис, указывая на фигуру. — Он был в чёрном тогда, но он — тот, кто убил Квинца.

— Да, — пугающе спокойно согласилась Инносет. — Это — он. Я видела, как он покинул комнату Ординал-Генерала перед тем, как я нашла тело. Это Доктор.

* * *

— Ложь, — пробормотал Доктор. — Я нашёл его! Я не виновен! Я отрицаю всё это! — Он отвернулся от зеркала Саттралоп и увидел приближающегося драджа. Одновременно с этим молодой человек в зеркале упал в обморок, навалившись на Инносет.

Саттралоп по-прежнему скрывалась, пока драдж не схватил Доктора. По её команде мерцание прекратилось, открывая комнату с ней и Глоспином.

— Итак, — сказала она, подойдя к пленнику.

— Снова шпионите, Саттралоп? Не верьте всему, что Вы видите в зеркалах, — к её гневу он не выказал удивления по поводу её внешности. — Что Вы сделали? Почему Вы прячетесь в темноте? Хороните заживо моих кузенов?

Глоспин начал приближаться к Доктору, но Саттралоп остановила его взмахом трости.

— Прошло много времени.

— Ты снова в любимчиках, Глоспин? — поддразнил Доктор. — По крайней мере, у кузины Инносет есть чувство предусмотрительности. Она вспомнила о законе гостеприимства. Итак, вы не можете выгнать меня взмахом руки. Нет, сейчас я уважаемый гость в этом Доме.

Домоправительница подавила гнев.

— Законы могут измениться. Тем временем, к Вам будут относиться по положенному этикету. — Она слегка склонила голову. — Итак, Доктор, как Вы называете себя …