Я не могу удержаться от небольшого смешка.

- Ты хороша в этом.

- Я сожалею, - она замолкает и хмурится. - Хм, вообще-то, я не знаю, что я сделала неправильно.

- Ты не сделала ничего плохого. Ты никогда не делаешь.

Я беру «Орео» и плюхаюсь на кровать рядом с ней. Я сую целую печеньку в рот и медленно жую ее, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Это не справедливо с моей стороны злиться. Лаина не может перестать быть идеальной и восхитительной.

А для той, кто такая умная, она совершенно невежественна, когда дело доходит до чего-то реального. Я, честно говоря, не думаю, что она понимает, что половина парней в школе страстно желают ее. Сестра даже не замечает, что ее лучшая подруга ревнивая ведьма, которая использует каждую свободную минуту стараясь убедить Лаину, что та никогда не будет достаточно хороша. И она не понимает, что делает то же самое для меня. Но дело в том, что Лаина не пытается сделать меня несчастной. Она просто настолько полна решимости сделать все идеально, что никогда не поймет, как это расстраивает, когда каждый мой изъян анализируют.

- Мне очень жаль, что ты так расстроена. Ты можешь накричать на меня, если это поможет, - говорит Лаина.

Конечно, я не собираюсь кричать на нее. Но, очевидно, что я также не могу сказать ей о визите Джарода в этот день. Если она когда-нибудь перестанет быть такой невеждой и поймет, что он влюблен в нее, я потеряю всякую надежду на шанс быть с ним.

Сглотнув, я сажусь, скрещивая ноги и прислонившись к спинке кровати.

- Тебе должно быть стыдно. Потому что такая студентка-отличница, как ты, была бы достаточно умна, чтобы понять, что «Орео» нельзя слопать без необходимого стакана​ молока, - хмурюсь и смотрю на мои пустые руки, как будто ожидая, что молоко волшебным образом появится.

- Упс! - Лаина вскакивает, хихикает, и убегает из комнаты.

Я чувствую легкий укол чувства вины, манипулируя ее навязчивым желанием радовать людей, но иногда неврозы Лаины только на руку. А сейчас мне очень нужно несколько минут, чтобы спланировать мой следующий шаг. Советы Томаса Джефферсона о том, что нужно оставаться спокойным и хладнокровным идеально подходят практически в любой ситуации, но иногда жизнь требует тщательно выстроенной драматургии. И если я собираюсь необоснованно показать Джароду, что он охотится не на ту сестру, это, безусловно, один из тех случаев.

Лаина возвращается спустя несколько минут и протягивает мне высокий стакан холодного молока. Я аккуратно разделяю «Орео» и облизываю кремовую начинку, прежде чем мокнуть печенье в молоко.

- Ладно, теперь скажи мне, что тебя беспокоит? - спрашивает Лаина.

Я моргаю, чтобы убрать пару своевременных слез.

- Ничего. Я в порядке. На самом деле, - я разделяю еще одну печеньку.

- Давай, ты можешь мне сказать.

Я глубоко, прерывисто вздыхаю и ставлю стакан и уничтоженное печенье на тумбочку. Потом, пожимаю плечами и ковыряю воображаемые катышки на моем одеяле.

Лаина обнимает меня рукой и тянет в защитные объятия старшей сестры.

- Поговори со мной. Может быть, я смогу помочь.

Я качаю головой и отстраняюсь.

- Я просто так устала быть под домашним арестом. Почему они не могли посмотреть сквозь пальцы на глупую, маленькую двойку. У меня до сих пор четыре в среднем, и кого вообще волнует биология? - хмурюсь и смотрю на нее сквозь опущенные ресницы. - Каково это, быть любимым ребенком?

Лаина нервно смеется.

- Мама и папа также строги со мной, как и с тобой. Ко мне даже сильнее, с тех пор как я стала старшей сестрой.

Я фыркнула.

- Да неужели? Значит, мама не ходила штурмовать офис мистера Детвейлера, чтобы потребовать правосудия, когда тебе поставили двойку в прошлом году? Потому что я не припомню, чтобы тебя сажали под домашний арест на весь семестр.

- Ну, это было только потому, что мистер Ши ненавидел меня.

- Да. Мне нравится, как моя двойка означает, что я неудачница, но твоя двойка значит, что к тебе придираются. Ты права, - я вздыхаю и шмыгаю носом, выдавливая еще одну слезу. - У них совсем нет любимой дочери.

Лаина ерзает.

- Ну, физкультура - это другое. Я не провалилась на настоящем уроке, вроде биологии, - ее голос затих, когда я, свирепо смотрю на нее. - Прости.

Я медленно выдыхаю, а затем делаю длинный глоток молока. Время приготовиться к последнему удару.

- Нет. Это ты прости. Я не должна жаловаться, - я натягиваю свою лучшую улыбку «пытаюсь-быть-храброй-но-не-совсем-в-этом-преуспела», вытирая глаза краем рукава. - Это просто...

Лаина наклоняется ко мне, с озабоченным выражением на лице. Она полностью находится сейчас в защитном режиме старшей сестры, и все, что я должна сделать, это посеять несколько семян.

- Я даже не пошла на Снежный бал в минувшие выходные, - жалуюсь я. - Это был важный вечер для тебя, а меня даже не было там, чтобы увидеть, как тебя выбрали Снежной королевой, - я зажмурила мои глаза, чтобы предотвратить поток слез. Я была так уверена, что меня выберут Снежной Королевой, но я не была даже номинирована. Между тем, Лаина не хотела идти на бал, и не проводила кампанию, но она всё-таки одержала полную победу. Потому что для неё недостаточно получить всё, что она хочет. Она должна иметь всё, что хочу я.

- Это действительно не так важно, - говорит она. - Это был просто глупый танец.

Я отделяю еще одну печеньку, пытаясь вернуть себе контроль

- Я пропускаю всё самое важное. И от того, что я сижу взаперти в спальне, не сделает уроки мистера Килера менее скучными. Это не улучшит мои оценки.

- Хочешь, я поговорю с мамой о тебе?

Я качаю головой и поднимаю уголки губ в явно фальшивой улыбке. Она будет более убедительной, если сможет честно сказать маме, что я не просила ее вмешиваться.

- Нет. Я в порядке. Я просто немного плаксивая сегодня. Но грустная вечеринка закончилась. Я обещаю.

- Ну, если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, ладно? - Лаина снова обнимает меня, и я киваю. Она встает и потягивается. - У меня куча домашки, но мы поговорим позже, ладно?

Она не спеша идет по комнате, задержавшись, чтобы оглянуться на меня, когда доходит до двери. Я не обращаю внимания на укол вины, что пронзает мою грудь, и вытираю настоящую слезу, катящуюся по моей щеке. Я бы не манипулировала Лаиной, если бы у меня были какие-то другие варианты. Но мама и папа никогда не откажут своей любимой дочери, а я в отчаянии.

Завтра утром я буду свободна, и тогда я смогу показать Джароду, что он упускает.

- Ты уговорила своих родителей, отменить наказание? - спрашивает Эмили. - Как ты это провернула? - она отодвигает поднос по столу и вскрывает пачку кетчупа.

После аккуратного выдавливания волнистых красных линий на ее кучку вялой картошки фри, Эмили смотрит на меня, как будто я храню ответ на все тайны жизни.

Саммер закатывает глаза и делает большой глоток своей диетической Колы.

- Энди абсолютная подлиза, ты разве не знала?

- Я убралась в гараже, - говорю я. - Мама уговаривала отца сделать это в течение нескольких месяцев, а он никогда не собирался это делать. У каждого есть своя цена. Даже у родителей.

Эмили смеется.

- Ты действительно искусный манипулятор, не так ли? Ты когда-нибудь не избегала наказания?

- Да, я действительно не верю в расплату за свои ошибки. Это скучно, - лицо Лаины вспыхивает в моей голове, и я заталкиваю подальше трепет раскаяния, когда думаю о том, как я использовала её. Но если бы Лаина не устанавливала такие невозможные стандарты, мама и папа не были бы в ярости из-за моей оценки по биологии. И если бы она держала свой большой рот на замке, я могла бы сама уговорить снять домашний арест. Это было справедливо, что Лаина должна была договариваться о моем освобождении. Меня следует похвалить за мою находчивость.

Мне не из-за чего чувствовать себя виноватой.